Aut vincere aut mori

Вновь прогремел взрыв. В клубах поднявшейся пыли из здания вышли два синигами. Один из них, неся на плече огромный меч, гордо следовал за своим спутником, который такой же твердой походкой двигался прочь из здания тюрьмы. - Урахара-сан! – протянул я. Мужчина повернулся и вопросительно посмотрел на меня. - Что дальше-то? – задал я вполне резонный вопрос. И правда: что? Урахара Киске освобожден, стало быть - цель достигнута. А что я буду делать дальше, я даже не задумывался. А стоило бы! - Как ты сюда попал? – ошарашил меня своим вопросом Урахара. - Э…эээ…э... в смысле? – промямлил я. – Что вы имеете в виду? - Я спрашиваю про ситуацию в Серейтее, - пояснил ученый. – Мне слабо верится, что ты смог проникнуть сюда самостоятельно, да еще и незамеченным, что в конечном счете у тебя так и не вышло… - А! Ну это да, - заулыбался я и почесал затылок. – Мне помогли Шинджи, капитан 9 отряда и еще многие синигами. - Понятно, - хмуро ответил Киске. – Значит война… Проклятье!.. - Что значит война?! – изумился я. – Разве с вашим освобождением все не должно было закончиться?! - Ошибаешься, мальчик… Мое заключение стало последней каплей. Общество душ уже давно раскололось на два лагеря: на тех, кто поддерживает Главнокомандующего и, так называемых, повстанцев, - ответил Урахара. – Так что, как только командир Ямамото отдал приказ о моем аресте, терпение наших товарищей лопнуло. Из простых дипломатических трений это переросло в вооруженное противостояние. Наши друзья восстали, - хмуро подытожил семпай. – И я не уверен, кто победит в этой войне. Все-таки правду говорят, что гражданская война – самая страшная, а бунт всегда бессмыслен и беспощаден. Боюсь, что с теми, кто будет побежден, обойдутся очень сурово… Будет очень много смертей. И мы, как всегда, должны это остановить, - иронично сказал Киске. Я уныло улыбнулся, соглашаясь с мужчиной, стоящим передо мной. И правда, «как всегда». Но тут ничего не попишешь - надо, так надо. - И как же нам это закончить, семпай? - спросил я. Но Урахара не успел мне ответить. Мы оба почувствовали чужую рейацу, наполненную ненавистью и гневом. Оба синигами сразу же ее узнали. Слишком знакома она была нам обоим. На обломках полуразрушенного здания виднелся небольшой женский силуэт. Несомненно это была Она. И Она очень желала нашей смерти. - Урахара Киске, Куросаки Ичиго!!! – прогремел женский голос. Я и не думал, что женщина способна издавать такие децибелы. – Не с места! Вы оба преступники, и должны быть казнены! С этими словами она спустилась на землю и стала испепелять нас взглядом. - Урахара Киске за то, что посмел сбежать из тюрьмы, - ледяным дрожащим от ярости голосом продолжала Сой Фонг. – Куросаки Ичиго за то, что вторгся на территорию Серейтея без разрешения и освободил преступника, - девушка сделала особое ударение на последнем слове и почти выплюнула его. - Ну-ну, лейтенант, не надо так нервничать, - попытался начать Киске, но его прервали на корню. - Не желаю разговаривать с такими мерзкими и подлыми предателями, как ТЫ! – воскликнула синигами. - Я не предатель, Сой Фонг, - спокойно ответил Урахара. Он молча стал смотреть на ее полные ненависти глаза. Уверенно. Спокойно. Непоколебимо. Я понял, что это не мой бой. Здесь и сейчас решаются очень важные вещи. Кому жить, а кому умереть, кто прав, а кто виноват. Я тут лишний. Я не имею права вмешиваться. Я так решил для себя и отошел в сторону. Сой Фонг бросила взгляд в мою сторону, но увидев, как я показал ей, что не собираюсь убегать, снова вернулась к Киске. - Я ненавижу тебя! – крикнула она. - Я знаю. Спокойный и честный ответ. - Я даже знаю за что. Жестокое спокойствие в его глазах сменилось сочувствием. - Прости меня за это. Но хоть я и знаю, что ты меня никогда не простишь, что у тебя про это даже мысли не появится, прошу выслушать меня, прежде чем мы скрестим мечи. Ибо это неизбежно, - сказал мужчина, тихо добавив, - с твоим-то характером. Он снова встретился с ледяной стеной, но хотя бы она не обрушилась на него лавиной, а осталась на месте. Очевидно, она решила-таки его выслушать. Уже хорошо. Хоть какое-то достижение. Прогресс, так сказать. Киске не хотелось этого делать. Он знал, что как бы не выросла в своих умениях эта девочка, ей еще далеко до него. Он знал, что он сильнее ее. Он пробыл с Йоруичи дольше нее, большему поучился. И он никак не хотел убивать это юное создание. - Я не виноват в твоей ненависти. Я не давал тебе повода. Хотя знаю, что ты так не считаешь. Это просто ревность. Ревность, которая переросла все мыслимые границы. Ты считаешь, что я вор. Что я украл у тебя твою госпожу. А все это объясняется лишь одним… На протяжении всей своей речи Урахара внимательно следил за малейшими движениями лейтенанта. Рука мужчины была где-то на уровне пояса, готовая в любой момент выхватить меч и отражать атаки. И не зря. Пусть Сой Фонг все время и стояла на месте, нешелохнувшись, то, услышав последние слова экс-капитана, она сорвалась с места, по ходу обнажая меч. - Ты любишь ее… Удар. Скрежет стали. Урахара парирует меч, умело выворачивая клинок из рук девушки, который через мгновение ока уже оказывается в руке у мужчины. Лейтенант поражена. Она побеждена! Да еще и так быстро! Еще никто не обезоруживал ее с такой чудовищной скоростью. Да вообще мало кто мог выбить катану из ее рук. Но не зря ее называли мастером рукопашного боя. Она сразу же бросилась в атаку. Провернув две катаны в руках, Урахара ясно дал понять девушке, что атака бессмысленна и чем она может закончиться. Но Сой Фонг как будто проигнорировала его предупреждение. Мужчина выставил вперед лезвие меча. - Стой! – приказал Киске. Девушка замерла на месте. Очень вовремя. Всего пара сантиметров отделяла кончик катаны от ее груди. Экс-капитан сразу же убрал меч, чтобы девушка не смогла выбить меч из его рук. - Ты трус, Урахара Киске! – в отчаянии прокричала девушка. - Трус и слабак! - Это не так, и ты знаешь это. А так же ты знаешь, что гнев тупит клинок, - сказал мужчина. - Ненависть застлала тебе глаза. Теперь ты не видишь дальше собственного носа. Фигурально выражаясь, конечно же. Отбрось свою ненависть, Сой Фонг. Иначе она тебя погубит. - Ты предлагаешь мне простить тебя? Добровольно отказаться от права мести за боль, которую ты мне причинил?! - Эхх а я-то понадеялся, что ты уже поняла, что твоя ненависть беспочвенна. Я не виноват, что Йоруичи выбрала меня. Но она тебя тоже любит. Просто эта любовь отличается… - Заткнись, предатель! Не желаю ничего этого слышать! Врагов нужно прощать только после того, как они убиты. - Вот значит как… - ответил Киске. – Очень жаль это слышать. Но ты должна помнить несколько вещей. Если ты можешь исправить последствия своей ошибки, то ты еще не ошиблась. У тебя еще есть шанс все исправить. Однако твоя гордость не позволит тебе признать свою неправоту. Тебе проще убить меня, чем признать, что ошибалась. Я наблюдал за ними со стороны. И у меня мурашки бегали по коже, настолько это был напряженный момент. Я не мог не согласиться с тем, что говорил семпай. Это даже не от того, что мы были по разные стороны баррикад с Сой Фонг, просто то, что говорил Урахара-сан, было мне ближе. Мне не было известно всех деталей их взаимоотношений, но одно я знал точно: я никак не мог назвать семпая трусом. По моим убеждениям сильный человек – это не тот, кто побеждает слабого, а тот, кто помогает слабому стать сильным. И это полностью подходило Урахаре Киске. Я был слабым, и когда я умирал после боя с Бьякуей в Мире Живых, хотя и боем-то это вряд ли можно назвать, то он помог мне подняться на ноги, помог стать тем, кем я стал. Так что он точно не слабак, и не трус, как его назвала Сой Фонг. Но я увлекся. Дальнейшие события стали еще более неожиданными. - Сой Фонг, - вновь обратился мужчина к девушке, - тебе надо научиться одним только взглядом видеть больше, чем иной человек видит за всю свою жизнь. А то, что ты не увидила с первого взгляда, можно увидеть потом - глазами памяти, если доживешь до того, чтобы вспомнить. Потому что разница между тем, видишь ты или не видишь, может стать разницей между жизнью и смертью. - К чему ты все это говоришь? - зло спросила синигами, косясь глазами на свой меч. - К тому, что тебе пора пересмотреть свои взгляды на мир, - сказал он и убрал Бенехиме в ножны, но продолжая крепко держать в руке Сузумебачи. – Кто-то однажды сказал, что человек подобен орлу, чем выше он взлетел, тем меньше доступен взору. За свое величие он наказан - душевным одиночеством. С этим нельзя не согласиться. Ты настолько погрязла в своих преклонении перед Йоруичи и ненавистью ко мне, что, сама того не ведая, отгородила себя от всего остального мира. Мне жаль тебя. Но как я уже сказал, еще не поздно все исправить… Пока Киске говорил, Сой Фонг погрузилась в свои мысли и почти не слушала его. Она так долго возводила эту стену ненависти, что ей было даже как-то жалко ее сносить. Но она понимала, что она уже давно трещит по швам. И на протяжении последних шести месяцев все сильнее. Для нее уже давно ненависть к Урахаре Киске стала как привычка, она нуждалась в ней, как в кислороде, просыпаясь по утрам; именно ненависть давала ей силы жить дальше. Это чувство уже стало частью ее самой, девушка боялась, что если она сможет разрушить эту стену, если ненависть исчезнет то, что станет с ней самой? Не исчезнет ли она вместе с ней? - Я готов пойти на примирение, - продолжал Киске и, вонзив меч девушки в землю, протянул ей руку. Но, как говориться, привычка вторая натура. Сой Фонг взвилась и, ударив по протянутой руке, хватила Урахару за кимоно. Она притянула его к себе, и они столкнулись нос к носу, глядя друг другу в глаза, для этого ей правда пришлось встать на носки. - Ты действительно думаешь, что сотни лет ненависти могут улетучиться в одно мгновение? Ты что, совсем идиот?! Да и не собираюсь я тебе прощать! – кричала девушка. - Ты сама-то веришь в то, о чем говоришь? – спросил Киске. – По глазам вижу, что ты из последних сил цепляешься за свою ненависть, хотя уже сама в нее не веришь… Договорить ему не дали. Внезапно Сой Фонг с невероятной скоростью выхватила откуда-то нож и приставила его к горлу мужчины. Он был беззащитен перед ней. Хотя и знал, что если она попытается зарезать его этим ножом, то он не позволит ей, и тогда ему, скорее всего, придется убить эту девушку. Но от тяжелого выбора его избавил голос. - Остановить, Сой Фонг! – приказал кто-то. На мгновение девушку парализовало, но через секунду она отпрянула от Урахары и, схватив свой меч, отпрыгнула на несколько шагов назад. До боли знакомая рейацу, до боли знакомый голос, до боли любимый… Девушка задрожала. Ее стала колотить крупная дрожь, которую она даже не пыталась скрыть. Девушка опустила голову и увидела, что держит в руках свой зампакто. Хватка ослабла, и она бросила меч на землю. И так было очевидно, что бой окончен. Она снова побеждена. В тот момент ей больше всего на свете хотелось провалиться под землю… Урахара тоже мгновенно узнал этот голос и эту рейацу. - Что ты здесь делаешь, Йоруичи? – спросил он в пустоту. Через секунду перед ним стояла мулатка в своей любимой рыжей куртке, которая стала уже маловата в области живота. Киске сразу же бросился к ней и нежно обнял. - Что ты здесь делаешь? - повторил свой вопрос мужчина. - Какой же ты все-таки идиот, Киске, - улыбнулась Шихоин и легонько поцеловала экс-капитана в губы. - Ясно… Как ты себя чувствуешь? – тут же сменил тему Урахара. - Спасибо, хорошо, - заулыбалась женщина. – Ты-то как? Привет, Ичиго! – замахала она в мою сторону. Я ответил ей бурной жестикуляцией. - Все хорошо, - сказал Киске. – Почти. - Что не так? - вмиг посерьезнела Шихоин. Мужчина указал в сторону Сой Фонг, которая стояла словно живой мертвец. Йоруичи сразу же поняла в чем дело. Она моментально оказалась около девушки. Сой Фонг почувствовала это и рухнула на колени. - Простите меня, госпожа! – залилась слезами девушка. - Что такое? – спросила мулатка. - Это я во всем виновата! – продолжала лейтенант. - В чем именно? - Во всем! В том, что арестовали Урахару Киске, в том, что началась война. Я предала вас, госпожа Йоруичи. Предала ваше доверие. Мне нет прощения… - Погоди-погоди, - остановила ее Шихоин. – Как ты можешь быть виновата в том, что Киске арестовали? - Я следила за ним по приказу главнокомандующего, а потом, увидев, что он продолжает тренировать Куросаки вопреки тому приказу, что ему дали, донесла на него командиру, - закончила девушка, смахивая слезы с лица. - Вот как, - нахмурилась мулатка. – Что же заставило тебя это сделать? – задала она вопрос самым серьезным тоном, который когда-либо слышала девушка. - Я любила вас, госпожа, преклонялась перед вами, и мои чувства к вам не изменились, - со слезами на глазах стала объяснять Сой Фонг. – А он всегда мешал. Всегда стоял между мной и вами. Мне было больно, что вы дарите свои улыбки кому-то еще. Я долго терпела, но потом один мой друг сказал, что так больше продолжаться не может. Он сказал, что надо действовать. Он сказал, что надо просто устранить «помеху». А в этот момент я как раз получила приказ следить за Урахарой Киске. Все складывалось просто идеально, и я решила, что это судьба. Ну а дальше вы все сами знаете… - немного помолчав, девушка продолжила. – Но потом я увидела, что ничего кроме горя и несчастья это не принесло. Я думала, что смогу заменить Его, но поняла, что никогда не смогу, как бы не старалась… Вот такой я была эгоисткой… Простите меня, если сможете, госпожа, - произнесла Сой Фонг дрожащим голосом и подняла голову вверх, осмеливаясь посмотреть в лицо Йоруичи. Шихоин молчала. Это молчание резало ножом по сердцу девушки, но она знала, что заслужила. Внезапно Йоруичи улыбнулась и положила руку на голову своего лейтенанта. - Какая же ты глупенькая, Сой Фонг, - сказала женщина, поглаживая волосы стоящей на коленях девушки. – Я горжусь тем, что у тебя схватило смелости рассказать все это самой. Но ты зря считаешь, что безразлична мне. В этом мире есть два самых важных мне человека: это ты и Урахара. Я очень люблю вас обоих. Но эта любовь отличается. Он мне дорог, как мужчина и как отец моего будущего ребенка. Тебя же я люблю, дочь, как друга. Никогда не забывай об этом и не смей никогда думать иначе, - сказав это она наклонилась к Сой Фонг и поцеловала ее в лоб. Девушка не могла поверить. Она прощена, да еще и услышала то, что так мечтала. Ее любят. Пусть и не так, как ей бы хотелось, но она дорога. Внезапно девушка почувствовала ужасные угрызения совести. Ненависть к Урахаре улетучилась в мгновение ока. Стена рухнула, окончательно и бесповоротно. Вдруг Сой Фонг почувствовала себя полной дурой. Угробить столько времени на такое бесполезное занятие, как ненависть, и в правду беспочвенную. - Мне нужно извиниться… - проговорила девушка. Йоруичи одобрительно кивнула. - Урахара-сан, - сразу же изменила свое обращение Сой Фонг. - Я все слышал, - ответил Киске. Девушка не увидела ни тени злобы или ненависти, или какой-либо отрицательной эмоции на лице экс-капитана. - Простите меня, пожалуйста, если сможете… - виновато сказала девушка. Киске улыбнулся: - Не стоит, ты прощена. И встань ты, наконец, с колен. Йоруичи снова одобрительно кивнула. Сой Фонг поднялась с земли. Вдруг Йоруичи обняла девушку. Лейтенант неуверенно ответила. Киске расплылся в улыбке и, подойдя к девушкам, обнял их обоих. Я стоял в стороне и умилялся, наблюдая за происходящим. Поддавшись внезапному порыву, я подбежал к ним, и обнял всех. Мы так и стояли кучкой, обнимались, и, наверное, чувствовали себя самыми счастливыми. Мы простояли так несколько минут. Когда, наконец, расцепили объятия, мне в голову пришла мысль. - А как его звали? – спросил я. - Кого именно? – переспросил Урахара. - Как звали того парня, который наговорил тебе весь этот бред? – обратился я к Сой Фонг. - Его зовут Гендо. Гендо Кобаяши. Он пятый офицер моего отряда. Мой давний друг. Можно даже сказать друг детства, - ответила девушка. __________________________________________ Понравилась глава? Мне будет очень приятно получить ваши отзывы, тогда я не буду считать, что пишу только ради себя) (надеюсь, что это не так)))