Парень его мечты

      POV Катя Пушкарева.       Андрюшка совсем измучился с этими записями, и понять его можно. Даже мне, для которой все эти Киры, Вики и Натальи были совершенно посторонними и, кстати, совсем неприятными людьми, и то было уже не по себе от всех козней, подстав, хитросплетений и прочего «гламура» этих дам полусвета. Что уж говорить об Андрее, у которого с Лариной был ро… Стоп, проехали! Не хочу даже думать о том, что и с кем было до меня у моего любимого, у отца моей Анечки, просто пусть он готовит кофе себе и Глебу, пусть заваривает мне чай с мелиссой и лимоном, а я сяду за его ноутбук и продолжу рассказ сама.       — Так кто же все-таки убил Ларину? — спросила я Глеба Семеновича.       — Все понемногу, в том числе и сама жертва. Но непосредственный виновник смерти Натальи… — сыщик сделал просто-таки МХАТовскую паузу, — Кира Юрьевна Воропаева.       — Что?! Кто?! — закричали мы с Андреем в один голос.       — Кира Юрьевна Воропаева, увы-увы.       — Глеб! — Андрей не просто закричал, он взревел. — Ты долго будешь издеваться над нами? Время, знаешь ли, не детское, у нас кроме всех этих детективных расследований, есть что делать. Завтра нас ждет очень трудный день, а ты со своими играми в прятки совершенно выбиваешь нас из колеи. Ты когда-нибудь уже закончишь эту эпохальную историю или нет?       — Да прямо сейчас и закончу.       — Давай!       — Итак… Мы остановились на том, что Ларина припарковала Кирину машину у ее дома и поехала к себе. Правильно?       — Правильно.       Если бы у нее было хоть немного здравого смысла, она поехала бы не пьянствовать в свою квартиру, не праздновать, как впоследствии оказалось, Пиррову победу, а немедленно обратилась бы в больницу. Увы и ах, в этой прехорошенькой головке мозги никогда не появлялись даже проездом, хоть и грех так говорить о покойнице.       Клочкова приехала к ней через несколько часов, чтобы рассказать, как Кира испугалась, как тряслась и рыдала, и чтобы отдать ей половину денег, которые удалось на тот момент выманить у Воропаевой, а именно десять тысяч долларов.       — Секундочку! — перебил Андрей. — А вот в это я никогда не поверю.       — Во что? — спросил Глеб.       — Чтобы Викуся по доброй воле рассталась хотя бы с десятью долларами, я не поверю никогда, а уж с десятью тысячами… Такие деньги можно было забрать только у, отдавшей дьяволу душу, Клочковой. Даже под наркозом она держала бы их мертвой хваткой.       — Извини, Андрей, но этого теперь уже никогда не узнать наверняка. Кира подтвердила, что заплатила Вике двадцать тысяч.       — Значит, она все эти деньги или уже промотала, или припрятала. Да Бог с ними, не в этом суть, рассказывай дальше.       — Короче…       Вика приехала и застала подельницу уже практически в невменяемом состоянии. Спиртным от Натальи разило за версту. Она танцевала, дико хохотала, в лицах показывала Клочковой как она дралась с Воропаевой, и единственное на что жаловалась, так это на дикую головную боль. Зазвонил мобильный, и Ларина резко бросилась к нему, поговорила буквально пару минут и выключила. В какой-то момент она зашаталась и рухнула на пол. Вика решила, что Наталья перепила и помогла ей добраться до кровати, оставила на тумбочке воду и две таблетки аспирина, а потом как ни в чем не бывало пошла на работу, собираясь вечером прийти и проследить, чтобы Ларина помахала столице ручкой из окна поезда Москва — Санкт-Петербург.       Однако на работе Викторию ждала непредвиденная неприятность, весьма болезненно ударившая по ее самолюбию — из секретарши президента она превратилась в секретаршу начальника отдела продаж. Это было унизительно, и Клочкова не преминула устроить Кирочке скандал с новым витком шантажа. Правда после того, как она поняла, что даже если «подруга» вывернется наизнанку, то и тогда Андрей не возьмет ее на прежнее место работы, милостиво согласилась, чтобы Воропаева компенсировала ей «моральный ущерб» деньгами.       Где уж тут было вспомнить о своем «благородном» намерении проводить Ларину на поезд?       В походах по магазинам, в обедах в ресторанах, в заботе о себе любимой прошло несколько дней. Вика уже и забывать стала об этом небольшом приключении, обернувшемся большими дивидендами для нее родимой. Вот бы еще от Потапкина с его приставаниями избавиться, и жизнь вообще стала бы прекрасной. Но человек, как выяснилось, только предполагает, а правит миром кто-то совсем другой. И звонок от Лариной был лучшим тому подтверждением.       Наталья даже не просила, а требовала от Вики немедленно приехать к ней, грозила, что иначе она восстает из мертвых. Но голос при этом у нее снова был пьяным, слабым и заплетающимся. Чего-чего, а уж того, чтобы живая Ларина предстала пред светлые очи Киры, Викуся желала меньше всего — она еще не выдоила до конца свою дойную корову. Что было делать? Пришлось Клочковой, тут же отпросившись с работы, мчаться домой к «заклятой подружке».       В первые минуты Виктория даже не узнала модель, так та похудела и подурнела. В квартире царил беспорядок, повсюду валялось какое-то невероятное количество пустых бутылок…       — Андрей не смотри на меня так грозно, я не роман пишу, я рассказываю, что мне удалось узнать. И… в общем, потерпи еще пару минут. Понимаешь, я очень многому в рассказе Клочковой не верю. Ни на йоту, просто убежден, что она себя выгораживает, но мы никогда не сможем доказать обратное. И тут у нас есть два варианта.       — Два варианта? — спросила я. — Варианта чего?       — Варианта развития событий, варианта наказания. Я сейчас назову оба, но решать не мне.       — А кому? — осторожно спросил Андрей.       — Тебе. Ты мой работодатель, а не наоборот.       — Говори, я пока вообще не понимаю о чем ты, — Андрюша начал раздражаться.       — Наталья Ларина скончалась от обширного инсульта, это заключение патологоанатома.       — Что? Как это? А Кира здесь при чем?       — При инсульте. От удара головой о стекло Наталья получила поперечный перелом височной кости, отчего и потеряла сознание. Я спросил у специалиста могла ли она после этого смогла вести машину, а потом пить и танцевать? И знаешь что мне ответили?       — Что?!       — Могла! Вот если бы место перелома было на полмиллиметра ниже или выше — не могла бы, а так могла. Она вообще могла бы отделаться легким испугом, если бы сразу обратилась к врачу. Но вместо этого она пила спиртное, танцевала и снова падала. А ей нельзя было брать в рот ни капли, нельзя было ходить, а не только плясать, про падать я вообще молчу. Патологоанатом зафиксировал у этой такой молодой женщины два микро-инсульта, которые оставили после себя след в виде небольших рубцов. Вот эти микро и предшествовали обширному инсульту. Последние сутки своей жизни Ларина была в коме.       — Глеб! Я не могу понять, — сказала я, — как можно было двигаться вообще, ведь это наверное очень больно.       — Больно! Но не очень. При ударе Наталья, к сожалению, утратила остроту чувствительности. Но давайте все-таки вернемся к нашим баранам, время и правда позднее… По словам Клочковой она понятия не имела, что Ларина не просто в запое, а больна. Виктория говорит, что пила Наталья, как хороший портовый грузчик, да и количество пустых бутылок, обнаруженное в квартире при обыске, подтверждают ее слова. Да только я думаю, что модель не пила, а допивала. Правда это уже не докажешь.       — Что значит, допивала? — спросил Андрюша.       — То и значит. Осталось от прежних времен в бутылке на два глотка — она допила, осталось на рюмку — допила и это.       — Ясно. — Андрей секундочку помолчал. — Глеб, но Наташка не была не только алкоголиком, она и пьяницей-то не была, так… выпить немного очень хорошего и дорогого красного вина перед развлечением, и это все.       — Была-не была, какая теперь разница. В общем так, раскрутить Викторию на показания мне удалось с помощью видео, где она сама снимает драку, да еще только после того, как я наврал ей с три короба. Во-первых, запугав тем, что ее действия тянут чуть ли не на пожизненное (тут я приплел все, что мог, начиная от организации шантажа и заканчивая издевательствами над трупом). А во-вторых, поманив ее сладкой конфеткой. Я сказал Вике, что ее чистосердечные показания мне нужны исключительно для того, чтобы помочь ей выпутаться из беды, сказал, что даже записывать их не стану.       — Но, я надеюсь, что вы все записали на диктофон?! — спросила я.       — Конечно записал, можете не сомневаться. Свои показания в милиции Виктория изменит, я в этом уверен. Она ни за что не расскажет о втором падении Натальи, уж слишком она завидует Кире и ненавидит ее, слишком хочет именно из нее сделать единственную убийцу. Кстати, я считаю, что кое в чем ее ненависть обоснована. Нельзя самую близкую подругу приглашать работать секретаршей, нельзя каждый день унижать ее и ждать за это любви.       — Глеб Семенович, а что она сделала с телом Лариной?       — По словам все той же Клочковой, когда она в очередной раз пришла к жертве, та уже была мертва. Виктория очень испугалась, вызвала Потапкина, они завернули тело Натальи в простыню, отвезли тело в Фестивальный парк и там похоронили. Вот вроде бы и все… Хотя, нет! Андрей, вот диктофон с записью показаний Вики. Без этих ее показаний у Киры есть только один вариант — реальное отбытие срока. С этой записью, Петрович добьется не только условного, но возможно и оправдательного приговора. Было второе падение, и ни один эксперт не даст однозначного заключения, что же послужило причиной перелома височной кости. Потому что теоретически (я повторяю — теоретически) Ларина могла падая задеть головой все, что угодно.       — Или удариться о пол виском, — предположила я.       — Это вообще из области фантастики, но… Короче, я скрыл эту улику от милиции.       — Ты понимаешь, что это грозит тебе лишением лицензии? — спросил Андрей.       — Понимаю. Думаю, что ты примешь правильное решение, и не подставишь меня. Если решишь уничтожить запись, что же… Это будет твое решение. Если тебе нужно свести счеты с Кирой, то это самый удобный случай. Гарпия она знатная. Но!.. Но я так же понимаю, что Вика должна сидеть. И сидеть плотно. И сядет она в любом случае, с записью или без. Формально убийцей является Воропаева, а по факту Клочкова и только она. Хищница, стерва и дрянь, для которой деньги и собственное благополучие гораздо важнее чужой жизни.       — Это правда.       — Я уверен, что Наталья не раз и не два просила вызвать скорую, но этой стерве живая Ларина не была нужна, ей нужен был повод для шантажа.       Глеб Семенович ушел и мы с Андрюшей решили, что обязательно отдадим эту запись в милицию. Кира, конечно, виновна, но не настолько, чтобы сидеть в тюрьме. Да и правда должна торжествовать!       — Катюша, — сказал Андрей, — только ты меня не осуждай. Ладно?       — За что?       — Я решил воспользоваться этой записью на завтрашних переговорах с Сашкой и Кристиной. Нет, ты не думай, мы все равно отдадим ее в милицию, но почему бы предварительно не поразмахивать ею перед носом Воропаевых? Как ты считаешь?       — Ты прав. Мне кажется, что ты с ними поступил более, чем корректно, а вот Кристина — нет! Они сами вынуждают тебя играть плохого парня, так что я только «за»! И осуждать мне тебя не за что...