Если бы не эти обстоятельства

1538 год

Маниса

      Шехзаде Мустафа вот уже пять лет управляет главной провинцией: народ его любит, а родители гордятся. Еще в его жизни появился маленький ангел — его прекрасная Нергисшах. Ее мать, Айше, он когда-то очень любил, но после выкидыша, произошедшего через год после рождения дочери, его чувства к девушке охладели, а душа потеряла покой. Сегодня ему пришло письмо о том, что султан собирается в поход и во время своего отсутствия хочет видеть старшего сына регентом государства. Приготовления начаты, завтра шехзаде с матерью отправятся в путь.

***

Стамбул

      Жизнь в главном дворце не стоит на месте. За пять лет многое изменилось, изменились и султанские дети — они выросли, стали храбрее и отважней.

Покои Михримах-султан

      Две сестры с детства были дружны, всегда держались вместе. И сейчас они сидят и делятся своими мыслями. — Ах, сестра. Я так счастлива, мне кажется, что у меня вырастают крылья. — Что, новое письмо от твоего бея, Михримах? — Да. Если бы ты только его увидела, услышала бы его речи, уверена, влюбилась бы тоже. — А он — тот самый? Не как Бали-бей? — Я была ребенком, Белгин! Не напоминай мне об этом, столько времени прошло. Я, кстати, видела его вчера, он только вернулся снова служить нашему отцу. Увидела и поняла, что чувств к нему у меня нет, то была детская влюбленность. А Ташлыджалы, с ним по-другому, понимаешь? Мы встретились с ним год назад, когда ездили навещать брата Мустафу, жаль ты тогда не смогла с нами поехать, и между нами пробежала искра. Я видела, я чувствовала, что он тоже ее ощутил. А встречи с ним, какие они были? Я бежала к нему словно окрыленная, а он всегда нетерпеливо ждал меня на нашем месте. Прощание далось тяжело, но мы переписываемся, хоть это совсем не то, но хоть что-то. Я жду скорой встречи, скорее бы они приехали. — Ты влюблена, сестра. Я так рада, что любовь твоя взаимная. — Да, но что нас ждет? Я, как дочь султана, выйду замуж за старого пашу, и всю жизнь мы будем мучиться. — Нет, ты будешь счастлива, Михримах. Я поговорю с матушкой: Ташлыджалы — хороший и талантливый человек, он много добьется. Валиде он понравится. Могу ли я рискнуть сейчас ради твоего счастья и не жалеть потом всю жизнь о том, что ничего не предприняла ради твоей улыбки? Доверяешь ли ты мне, сестра?       Михримах задумалась, сестра никогда ее не предавала, прикрывала ее шалости перед Валиде, старалась делать все, чтобы Михримах было хорошо. Может ли она доверить ей сейчас свою любовь и дальнейшую судьбу? Ответ был очевиден. — Я верю тебе, Белгин.

Покои Хюррем-султан

      В последнее время Хасеки повелителя часто думает о своей старшей дочери, которая уже вошла в брачный возраст. Дочь — вылитая мать: те же рыжие волосы, острый ум, хитрый взгляд и озорная улыбка. А голубые глаза у нее от отца. В своей Белгин султанша была уверена: ее дочь всегда была послушной, покладистой, она сделает все на благо своей семьи. И сейчас прошло время обороны, настало время действовать: пора потихоньку прокладывать дорогу к трону для Мехмета. И первый шаг — это выгодный брак дочери. — Султанша, к вам пришла Белгин-султан. — женщина так задумалась, что не заметила как в ее покои вошла служанка, поэтому немного вздрогнула от ее голоса. — Пусть войдет.       Дверь открылась и в покои вошла юная рыжеволосая султанша, которая скорее поспешила поприветствовать свою матушку. — Валиде, дай Аллах вы в добром здравии? Я так рада вас видеть. — Все хорошо, моя дорогая. Я так уже соскучилась по твоей светлой улыбке. Проходи, садись рядом. А вы выйдете, мне нужно поговорить с дочерью. — Последняя фраза была адресована служанкам, находящимся в покоях. — Что-то случилось, валиде? О чем вы хотели поговорить? — Моя луноликая красавица, ты понимаешь меня лучше всех среди моих детей: не ослеплена величием и доблестью Мустафы, как братья, уже выросла и не так капризна, как сестра. Я думаю пришло время подготавливать почву для роста и расцвета твоего брата-близнеца. Видит Аллах, я люблю твоего отца всем сердцем и душой, он — мой мир, но он не вечен. Рано или поздно наш повелитель покинет этот мир, и один из твоих братьев займет его трон. Мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы этим братом оказался наш храбрый Мехмед. — Валиде, я готова, я сделаю все для братьев. Только скажите, и я лично обрушу небо на головы наших врагов. Хоть я и не всесильна, я голову сложу на пути брата, если потребуется. — О Аллах, не говори таких слов, я не переживу твоей смерти. Но я горда тем, как ты защищаешь свою семью. Не нужно таких жертв, как смерть, я лишь прошу выйти замуж за верного нам человека. Таким образом, он получит высокий пост и красавицу-жену, а мы — еще большую власть и влияние во дворце и сердце падишаха. — Вы уже нашли такого человека, не так ли? — Да. Рустем-паша, он талантливый человек, султан его ценит, у него большое будущее. Он не слишком стар, хорош собой, а главное — безумно любит тебя, будет тебе верен, никогда не причинит боли и будет заботиться о моей жемчужине, о тебе. — Я видела его, матушка. Он всегда рядом с повелителем — это радует, он многого добьется. И если вы считаете, что он будет нам верен, я не скажу ни слова против вашей воли. Только прошу лишь не слишком торопиться со свадьбой — хоть я и готовилась к подобному повороту событий, это сейчас для меня очень неожиданно. — Конечно, моя дорогая. Тоже думаю, что стоит немного подождать. Я поговорю с повелителем, и если он одобрит этот брак, сыграем свадьбу через год. — Спасибо, валиде. Я хотела бы вам предложить мысль, что недавно меня посетила. Что вы думаете о том, чтобы забрать у Мустафы верного друга и товарища, Ташлыджалы-бея? — Ты что предлагаешь его убить? Ты что вообще говоришь, Белгин! — Валиде, послушайте. Я говорю не об убийстве, а о любви! — Какой еще любви, Белгин?! — Он влюблен в Михримах! — В Михримах? Как этот бей посмел взглянуть на мою Михримах?! А ты откуда знаешь? — Я видела как он смотрел на нее, когда доставлял срочное письмо от брата Мустафы. Этот взгляд говорил о его чувствах! Я слышала, Рустем-паша очень хорошо отзывался об этом бее. Почему бы не забрать такого человека у Мустафы ради любви? — Он всегда будет верен Мустафе, не пойдет против него! А Михримах я думала предложить ей свадьбу лишь через год, когда ей будет как тебе сейчас. Сейчас она ни за кого не согласиться выходить. — Да, он не пойдет против брата, но и мешать из столицы не будет. Если вы согласитесь, с Михримах я поговорю. Все таки бей молод, красив, амбициозен, он поэт, любитель слова. Наступила тишина, каждая обдумывала разговор. — Убрать от Мустафы такого верного ему человека было бы замечательно. Но Михримах… она же еще так юна… — Я не говорю выдавать ее замуж прямо завтра, но может на следующий год, вместе со мной, сыграем сразу две свадьбы? — Если Михримах искренне полюбит этого человека, то я сделаю все, чтобы он стал нашим зятем. — Мустафа вместе со своим другом скоро прибудет в столицу, и пробудет здесь, пока отец не вернется с похода. У них будет время узнать друг друга. Вы же знаете, я желаю своей сестре лишь счастья, я бы никогда ее не растроила. — Хорошо, так и решим пока. А теперь иди, отдохни. — С вашего позволения матушка.       Когда за юной красавицей закрылась дверь, Хюррем улыбнулась, это была истинная дочь своей матери.

Через неделю

      После долгой дороги старший наследник наконец приехал в столицу. Он только что поприветствовал повелителя и отправлялся в покои отдохнуть. Долгий путь выматал молодого человека и он сразу же провалился в сон. Этой ночью ему снился отрывок из прошлого: тот момент, когда отец показывает ему новорожденных близнецов — кареглазого Мехмеда и голубоглазую Белгин. Именно эти яркие сапфиры он видел последними, перед новым своим пробуждением.       Утром в саду свежо, именно туда направился Мустафа с Ташлыджалы. Они не спеша двигались по тропинке, переговариваясь о чем-то отвлеченном, когда Мустафа поднял голову и увидел за поворотом своего брата с какой-то девушкой. Его брат возмужал с их последней встречи, истинный сын великого отца. А девушка рядом с ним была прекрасна, как и это чудное утро: рыжие локоны, невысокий рост, лазурное платье. Девушка что-то рассказывала Мехмеду, активно при этом жестикулируя и смеясь. Старший сын Хюррем-султан смотрел на нее с улыбкой на лице.       Мустафа поспешил поприветствовать брата и его спутницу-нимфу. Вскоре и Мехмед увидел брата и улыбнулся еще шире, шепнув что-то девушке рядом, а она тут же перевела взгляд на двух друзей. Встретившись, братья обнялись, а юное создание лишь улыбнулось и опустило взгляд вниз. Расцепив братские объятья, Мустафа спросил про спутницу брата, и она медленно подняла на него свои глаза и ответила: — Ты что, не узнал меня, брат?       Да, на него глядели те же блестящие сапфиры.