4. Ни одной твоей слезинки
13 июля 2017 г., 00:09
Султан отправился в поход, тепло попрощавшись со своей семьей. Во время его отсутствия государство будет находиться в надежных руках старшего наследника.
С той встречи в саду, Мустафа больше не видел близнецов, в прочем, как и других детей Хюррем. Сразу после отбытия отца на шехзаде свалились государственные дела, и сейчас, более или менее разобравшись в них, он поспешил встретиться с родными. Вчера он позвал братьев и сестер вместе отобедать в саду, заодно потренироваться на матраках, и сейчас отправляется на встречу.
Подходя к шатру, он заметил, что все уже собрались и ждут только его.
— Здравствуй, брат, — поприветствовали его родные.
— Добрый день, мои родные. Я так рад, что мы смогли собраться все вместе в этот чудесный день. Жаль только, что Джихангир приболел и не может отобедать с нами.
— Он так хотел с тобой увидеться, навести его, пожалуйста, брат. Он будет очень счастлив, — промолвила Михримах.
— Мы так давно не видели тебя, Мустафа. Мы очень скучали, — сказал Баязид.
— Я тоже, Баязид. Я обязательно к нему зайду, Михримах. Дворец в Манисе очень тих без вас, все до сих пор вспоминают ваш визит ко мне, говорят, что давно не было так весело.
— Можно мы с Баязидом сразимся на матраках? Я покажу тебе, чему научился за это время и обязательно одолею Баязеда, — спросил Селим.
— Эй! Я тоже многому научился и ни за что не проиграю такому хвастуну, как ты! — воскликнул недовольный Баязед.
Все засмеялись, наблюдая шуточную перепалку младших братьев.
— Идите сразитесь, и мы все увидим, кто из вас лучше тренировался. Не стоит спорить по пустякам, вы же братья, — сказал Мехмед, и младшие последовали его совету.
— Как жизнь в санжаке, Мустафа? Я жду не дождусь, когда отец и меня посчитает достаточно взрослым и ответственным для управления провинцией, — спросил Мехмед.
— Все хорошо, Мехмед. Маниса процветает, народ доволен, а большего мне и не нужно.
— А как поживает наша племянница Нергисшах? — поинтересовалась Белгин.
— Она так быстро растет и становится настоящей красавицей. Видит Аллах, за ней толпами будут ходить поклонники, а я посажу ее в башню и никому не отдам, — рассмеялся Мустафа, а за ним и все за столом.
— Ну это крайние меры, брат. И неужели ты не хочешь посмотреть на внуков? — поддержала шутку Михримах.
— Ну хватит вам, девочке лишь два года, а они уже о внуках, — рассмеялась Белгин.
— Никогда не рано помечтать, сестра, — все еще смеясь, сказала Михримах.
— Дай Аллах и ты нам племянника скоро подаришь, Белгин. И он будет такой же серьезный, как и ты, — сквозь смех промолвил Мехмед.
— Скорого племянника? — не понял реплики брата Мустафа.
— Точно, ты же не слышал. Белгин замуж собралась, — поведала новость Михримах.
— Правда?
— Да, брат. Я подумала, что уже готова для семьи. Хочу скорей взять и своего ребенка на руки, — поделилась мыслями старшая сестра, — Я поговорила с матушкой, она не против. Как только отец вернется из похода, я сообщу ему о своем желании, и, если он посчитает это уместным, то, дай Аллах, я создам новую семью. И надеюсь, мой ребенок не пойдет в своего дядю-шутника, — проговорила последнюю фразу Белгин, с улыбкой на лице смотря на Мехмеда.
— Может уже и претенденты есть? — поинтересовался Мустафа.
— А то. Жаль только, что я не их отец, а то бы давно посадил обоих в башню и не отпускал от себя, — опять превратил все в шутку Мехмед, но позже уже серьезно сказал, — претендентов много, но я не отдам свою сестру за абы кого, так что конкурс на место зятя династии будет очень тяжелым.
— Я рад, что ты бережешь наших сестер, брат. Они у нас хоть и смелые, но такие хрупкие. Никто не стоит и одной их слезинки, — серьезно, но с улыбкой проговори Мустафа.
— Ну все, хватит обо мне, давайте лучше болеть за Баязида и Селима, вон как стараются, — прекратила разговор Белгин, уже не заметив, каким взглядом на нее посмотрел старший брат. А Селим и Баязид на самом деле очень сильно старались и сражались как два молодых льва. Скоро они станут настоящими воинами, закаленными в боях, которые будут бояться, как и старшие братья, лишь одного — увидеть слезы на глазах любимых сестер.
***
Позже, уже готовясь ко сну, Белгин будет прокручивать сегодняшний разговор в шатре, и удивляться тому, какие же теплые глаза и ясная улыбка у ее единокровного брата. Будет с ужасом осознавать, что хотела бы всегда смотреть в эти глаза и быть причиной этой улыбки. Будет думать о том, как несправедлив милостивый Аллах, пославший ей любовь не к тому человеку. Этот человек — ее брат, ее враг, убийца ее братьев.***
А сам Мустафа в это время в который раз будет вспоминать взгляд сапфировых глаз, что так запали ему в сердце еще в первую встречу. Он поклянется себе в том, что не позволит, чтобы с этих глаз скатилась хоть слезинка. И впервые будет жалеть о том, что является сыном своего отца, сыном отца девушки, запавшей в самую душу.
