Падать далеко

Так проходят дни, недели… Поссорились — помирились. Все счастливы, всем хорошо. До поры до времени. Рано или поздно всё это должно было закончиться — мы оба это знали, но ни слова об этом не проронили. В таком духе прошло ещё около полугода. Но кто бы мог предположить именно такой, мать его, конец?.. Кто угодно, но не я. Чтоб вы более-менее поняли, что за депрессивный настрой, я вкратце опишу произошедшее несколько минут назад. После долгих, так сказать, семейных посиделок в составе меня и моих родителей до позднего вечера, я, естественно, вернулась домой. Только Рихарда, увы, я застала не одного и даже не с друзьями. Не буду говорить загадками — застала с девушкой. К тому же, не в спальне, а в душе, откуда вместе со звуком воды доносились соответствующие другие звуки. Я постояла несколько секунд в ступоре, пытаясь понять, не галлюцинации ли у меня, но, окончательно убедившись в правдивости происходящего, я не сдвинулась с места и принялась обдумывать свои дальнейшие действия. Родителям говорить нельзя, ибо они и без того были далеко не в восторге от наших отношений, а после таких новостей вообще возненавидят его и, возможно, даже к мужскому полу больше не подпустят. Но не всё ли равно, если теперь… всё? Нет, не надо пока ничего рассказывать, сама разберусь. И я просто тихо ушла обратно к маме с папой, придумав отличную причину возвращения: Рихард ушёл по делам, а ключи я забыла. Должны поверить. Собственно, именно сейчас я неспешно шагаю к родительскому тёплому гнёздышку по холодной улице при свете уличных фонарей и ярких вывесок некоторых заведений. Настроение ниже плинтуса. Сердце будто сильно зажали в тиски, и изнутри меня безжалостно пожирает эта острая боль… Но нельзя плакать, нет! По улице, несмотря на поздний час, всё ещё ходят люди, проезжают машины. Рыдать на публику нельзя. Да и у родителей тоже нельзя будет, потому что они обязательно что-нибудь да заподозрят, а мне лишних вопросов не надо. А слёзы так и душат, ком в горле так и стоит, мешая дышать, и каждый вдох даётся довольно трудно. Ноги будто вот-вот подкосятся и я упаду на ровном месте прямо на глазах у прохожих. Приходится делать над собой неимоверные усилия, чтобы устоять. Надолго меня, наверное, не хватит. Поднялась на седьмое небо, чувствовала себя счастливой. Думала, что мне так несказанно повезло: первая любовь да на всю жизнь! Конечно! Сказки! А я наивная девочка-дурочка, которая верит каждому слову, сказанному с притворной нежностью. И всегда верит слову «люблю». Точнее, верила. Нет, не стоило подниматься так высоко. Падать далеко, а в конце очень больно.

***

Совершенно не помню, как я дошла, что говорили родители, когда я вернулась к ним, как легла спать… Сегодня они оба на работе с раннего утра. Мне оставили короткую записку и ключи на случай, если мне вздумается выйти. Ну что ж, время уже приближается к обеденному — можно и пойти домой. Хотя это уже не мой дом. Я сейчас собираюсь с духом, сопли на кулак… вдох, выдох. Спокойно. Я сейчас зайду в ту квартиру, с невозмутимым выражением лица соберу все свои вещи и вернусь в квартиру родителей, а дальше уже решим вопрос о моём жилье. Зашла, проигнорировала все вопросы и угрозы, собралась и ушла. Всего-то! Всё предельно просто, ничего сложного. И я спокойна. Фух. На улице солнце припекает, а я во вчерашних черных джинсах и тёмной толстовке, без футболки или майки под ней. Ну не планировала я таких походов туда-сюда… да и вообще ничего не планировала. Не замечаю, как быстро добираюсь до нужного места. Волнение захлестнуло меня с головой, и теперь в ушах глухо отдаётся каждый удар сердца. Сказка подходит к концу. Самое главное — не разрыдаться. Это будет особенно трудно, учитывая то, что я так и не проронила ни слезы со вчерашнего вечера. Буквально взлетаю по лестнице к нужной двери и несильно стучу три раза. Голова начинает кружиться. Нет, только не сейчас! Пожалуйста! Рихард открывает мне и на миг застывает. И начинается якобы гневная речь насчёт того, почему я не вернулась ещё вчера вечером. — Нет, Рихард, не нужен весь этот театр, — мой голос вдруг предательски задрожал. Вдох, выдох. Не плакать. — Больше не нужен. Я слегка отталкиваю его и на ватных ногах захожу в квартиру. Спальня. И сколько раз ты ублажал другую на этой кровати, на которой я тебя каждую ночь так наивно обнимала? А ведь я даже не заметила никакого изменения отношения ко мне. Видимо, ты очень хороший актёр. В глазах защипало. Утираю рукавом выступившую влагу. Вдох, выдох. Достаю из-под кровати свой чемодан, открываю шкаф и беспорядочно скидываю свои вещи. Внезапно меня хватают за локоть и прижимают к стене. — Да ты можешь объяснить, что случилось? — лицо Рихарда оказалось в паре сантиметров от моего. Сверлит меня взглядом, будто я сейчас же и растаю под ним. — Тебе ещё что-то объяснять надо? — шёпотом спросила я, вложив в свои слова как можно больше злости и обиды, и сжала губы в прямую тонкую линию. — Да, надо! Мне непонятно, почему это вдруг моя девушка решила просто так собрать вещи и уйти. — Не твоя я больше. Я уже сильнее толкнула его, чтоб продолжить собирать своё добро. Глаза снова застилает пелена, и я снова провожу рукавом по лицу. Но Рихард просто так не сдаётся и, взяв меня в охапку, опускает на кровать, садится на меня и сжимает мои запястья над моей головой. — Отпусти меня! Я больше никогда ни за что не лягу с тобой на одну кровать. И чтоб ты понял, я вчера приходила вечером и всё слышала. Хватка заметно ослабела, но он с меня не встал. — Сколько уже это продолжается? — тихо спросила я, немного остыв и смотря прямо ему в глаза. — Месяц, — он коротко ответил и отвёл взгляд. — Ладно… Встаёт с меня. Я как можно быстрее встала и продолжила бросать в чемодан свои вещи. В горле снова встал ком, а в груди вновь проснулась та же боль. — Прости, — вдруг раздалось у меня за спиной. Как гром средь ясного неба! Рихард Круспе попросил у меня прощения! — Ты ещё хочешь, чтоб я тебя простила… — не останавливаясь, произнесла я. — Ты мог месяц назад просто поговорить со мной, прекратить наши отношения, а не… изменять. Мы могли бы просто поговорить. Без криков. Знаешь, когда я была маленькая, ты был моим героем, мне не нужны были никакие сказки, комиксы… И ты всё это время оставался таковым в моих глазах. Никогда бы не подумала, что всё закончится именно так. Да и в мыслях не было, что ты можешь быть таким… Я всхлипнула. В памяти начали всплывать один за другим счастливые моменты наших отношений. Чёрт, и когда всё пошло не так? Явно раньше, чем месяц назад ведь. Всё, что вместилось, я собрала, чемодан закрыла и вздохнула. Все мелочи вроде зарядки для телефона, наушников и прочего тоже в чемодане. — Что ж… всё? — я спросила сама себя и в последний раз осмотрелась в этой комнате и повернулась к Рихарду. — Не пиши и не звони больше. Ни мне, ни моим родителям, хорошо? На последних словах мои губы сильно задрожали, как и голос, а в глазах в который раз собрались слёзы. Я нервно сглотнула, взяла чемодан за ручку и направилась к выходу. Голова кружится, в глазах начинает темнеть, пол уходит из-под ног. Чёрт, нет…

***

Холодно. Конечности будто онемели, а пальцы я вообще не чувствую. Для начала чуть поворачиваю голову в сторону. В висках вдруг просыпается тупая боль, заставив меня поморщиться и болезненно тихо простонать. Рихард, куривший, оказывается, здесь же у окна, обернулся, и мне даже показалось, что его губы тронула чуть заметная улыбка. Он снова отвернулся к окну, докурил сигарету и сел на пол поближе ко мне. Я бы встала и пошла отсюда, да сил нет. Но мы так и смотрим друг на друга. — Как чувствуешь себя? — любезно поинтересовался он. — Жить буду, — я хотела сказать это просто тихо, но получился даже шёпот. Делаю огромное усилие над собой и приподнимаюсь сначала на локтях, сажусь и наконец встаю с этой кровати. Даже находиться на ней противно теперь. Поспешно поднявшись и чуть шатаясь, хватаю ручку своего чемодана и иду к выходу. Если я сейчас опять отключусь, будет очень смешно. — Ты ведь ещё любишь меня, — Рихард, скорее, утвердительно сказал это, а не спросил, когда я уже приоткрыла входную дверь и собралась выходить. — Даже несмотря на то что я сделал, — до чего же ты самовлюблён! — Неважно. Забудь вообще… всё забудь. В последний раз взглянув на него через плечо, я вышла. Теперь точно конец этой сказке. Никакого «и жили они долго и счастливо». Всё как подобает этому миру, этой реальности. Кто взлетает, тот возвращается обратно на землю. Так и со мной. И больше никаких поцелуев, никаких нежных объятий… никого больше не будет под боком. Всё. Конец. Но надо начинать жить с чистого листа. Всё, что было, — предыдущая глава. С этого дня начинается новая глава в моей жизни. Может быть, я даже соберусь с силами и уеду в другой город. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, лишь бы закопать эти воспоминания и эти чувства как можно глубже, позволить ранам затянуться и не трогать их больше никогда. У него своя жизнь, у меня — своя. Главное — случайно не встретиться, и тогда будет нам счастье. Уже дома, в своей пустой комнате, я упала на пол рядом с кроватью и, уткнувшись лицом в чистую постель, любезно приготовленной мне мамой, расплакалась. В голос, чтобы выплеснуть всю боль, всю обиду, всю злость. Ненавижу… Ненавижу!