От Владивостока до Петербурга

      Мари не просыпалась. Она тяжело дышала, Таардан смогла остановить кровь с помощью каких-то трав, но мы с Бонифацием все равно очень переживали и по очереди мерили шагами покои, в которых отдыхала мон Вигнетт. Прошло, наверное, несколько часов, но Лекс так и не вернулась. Я начинала волноваться и за нее. — Где же она? Куда вообще она пошла? Почему все молчат? — Если бы я знал, Ярослава, — нервно сказал оборотень, усевшись на стуле. Он достал гитару и вновь начал играть. — Твоя музыка поможет Мари. Надеюсь, она скоро придет в себя, — Таардан, кажется, тоже немного волновалась. — Я не знаю, что нам сделать, чтобы одолеть Судами... — с какой-то отрешенностью в голосе заключила я, продолжая ходить от одной стены к другой. — Насколько мне известно, есть два вдохновителя в народе, которые подстрекают уту молиться о возвращении братьев. С одним из них... — Так вот, куда ушла Лекс? В Уннун? Мари просто кивком головы приговорила весь город к смерти? — Ярослава, пойми, есть вещи, которые должны быть сделаны. Все мы, и ты, и я, и Лекс, и Мари, и Бонифаций - лишь пешки, слуги Мироздания. Жизнь циклична, она приходит и уходит. И если ты согласилась служить Спящим, то дороги назад уже, скорее всего, не будет. И не будет возможности подарить всем цветочки и договориться о том, что хорошо, а что плохо. Если бы ты сейчас могла повлиять на события... Я не верю, что ты стала бы защищать Наннику, которая тайно агитировала весь Уннун поклоняться Судами. — Нанника... Мари так тепло отзывалась о ней! — В этом-то и дело, принцесса. Существа во Вселенной многогранны и не все их грани светлы. Доверишься — и можешь получить нож в спину. Мари безмерно обожала Наннику за ее музыку и мудрость, но стоило ей обернуться против замысла Спящих, мон Вигнетт сразу отсекла все чувства к этому существу. И только так можно служить Мирозданию. У тебя есть три человека, которым ты безгранично можешь доверять и любить их, они никогда тебя не предадут. Оставь все теплые эмоции для них. Особенно для Мари. Твоя влюбленность придает ей сил, исцеляет ее. Спящие не просто так оставили эту возможность для Мари стать еще сильнее. — С помощью... Чувств? — Да. Она, как и любой другой бог, черпает силы из любви, которую ей дарят. Разница лишь в том, что ей нужен всего один человек, который действительно будет беспокоиться за нее и безгранично обожать. Любить, возможно. — Знать бы, что это такое - любовь, — я усмехнулась. Таардан сделала то же самое. — Не узнаешь, пока не почувствуешь. Но учти, что Мари - девушка, скупая на выражение своих чувств. Вряд ли ты будешь слушать серенады в ее исполнении и просыпаться рядом с букетом цветов. — Мне этого и не нужно. Я справлюсь. Спасибо огромное, мудрейшая Таардан. — Я ничего не сделала, — медведица широко улыбнулась, после чего повернула голову к дверям. Там показалась Лекс, на ее лице не было ни одной эмоции. — Мари еще не пришла в чувство? — Нет, котик, еще нет. — Хм... Должно быть, этот хер с тентаклями - действительно опасный враг, раз способен практически сразить полубога. — Вы должны будете вернуть силы, которые потеряла Мари из-за предательства. Я чувствую, что вы еще окажетесь там, где все произошло. Когда человек, который не должен владеть большой силой, получает ее в свои руки - жди беды. — Таардан... — прохрипела мон Вигнетт, протягивая руку куда-то в пространство. Ашав взяла руку женщины в свои лапы. — Я здесь, юная вершительница судеб. — Мари! — взволнованно воскликнула Лекс, садясь рядом с кроватью на корточки. — Как ты? — Я... Немного не в форме, — полубог попыталась усмехнуться, но у нее это плохо получилось. — Все произошло быстро. Уннун больше не будет молиться Судами. Я нашла у Нанники какое-то письмо, но... Сама понимаешь. Я взяла сверток в руки и внимательно вгляделась в текст. — Близок час, Манут. Они не справились, хотя, думаю, уже все об этом знают. Мне удалось призвать дождь с помощью музыки, и это - единственное, что спасло Судами. Даже рядом с рекой Уннуна Мари во много раз сильнее, так пускай Первый Клин уничтожит ее последователей, дабы сломить волю мон Вигнетт! Он скоро придет, Манут, и пускай ты и твой отряд воздадут молитвы нашему спасителю, а он придет к озеру Ауси и черпает там силы! — Манут... Тварь! — Мари с силой ударила по кровати, после чего та с треском сломалась, уронив женщину. Лекс рассмеялась. — Приходишь в чувство, подруга! — А кто такой этот Манут? — Манут - воевода Первого Клина... — во взгляде Таардан проглядывалась самая настоящая паника. — Охуительно! — радостно воскликнула Лекс, подбегая к дверям и запирая их. — Я думала, у них там марш по площади! — Ты хочешь сказать, что... — Они идут сюда! — закричал Бонифаций, который глядел в окно. — Обернуть оружие ашав против дочери Спящих... Зря они это сделали, — Таардан зарычала, доставая палаш из-за спины. — А ты можешь сыграть мелодию, под которую они бы заплясали, побросав оружие, как это делает дабстеп пушка? — поинтересовалась Лекс у Бонифация. Тот смерил ее злобным взглядом. — Ольгу Бузову сыграть? — Если хочешь, давай... Дверь выбил сам Манут. — Себя на всех раздавай! — я начала подпевать, доставая лук и стрелы. Несколько воинов пытались проникнуть в помещение через окна, но я не дала им этого сделать. — Если ты не мужчина, Манут... — Таардан заревела, замахиваясь палашом. — А вай-фай! — пропела Лекс, врываясь в толпу уту. — Но со мной тебе точно... Ничего не словить! — хрипло отозвалась Мари. — Ты все знаешь о сексе, но не о любви! — мелодично допел Бонифаций, помогая мне справляться с врагами у окон. — Что за боевая песнь? — поинтересовалась медведица, разрубая очередного уту пополам. — Это - хит современной молодежи! — радостно отозвалась Скьёльдунг откуда-то из коридора. — Сколько вообще уту в Первом Клине? — Около сотни, — выкрикнула Таардан. — Вам придется сделать мне еще стрел после этого месива, — неловко крякнув, я выстрелила в очередную сову. — Да я тебе за такое телегу со стрелами собственноручно выкую! — медведица засмеялась, не переставая сражаться. Бонифаций мощными ударами скидывал уту на землю. — Бей гитарой, она выдержит! Мужчина вопросительно взглянул на Таардан, после чего зарядил одному из воинов инструментом прямо по морде. Гитара издала неведомый мне аккорд, отправляя бойца в нокаут. — Немедленно прекратить бой! — я услышала голос Суттанана. К сожалению, остальные не обратили никакого внимания, продолжая сражение. Мари потихоньку поднялась на ноги, выхватывая Лесияру из ножен. — Мари! Не нужно, мы справимся! — обеспокоенно крикнула я. Она лишь подошла ко мне, чувственно целуя в губы. — Ты - просто отпад, — заключила мон Вигнетт, резко бросившись в коридор, чтобы помочь Лекс. — Прекратить бой! — правитель уту крикнул еще раз, но его снова никто не услышал. Надо будет подкинуть им чертеж рупора. Ряды Первого Клина заметно сократились, и я могла разглядеть Мари с Лекс, которые дрались с уту во дворике поместья, в котором мы находились. Таардан выбежала к ним, а я и Бонифаций выскочили через окна, чтобы оказаться поближе к соратникам. Один мой неаккуратный выстрел едва не прибил Суттанана к бамбуковым воротам, у которых он стоял, пытаясь образумить воинственное стадо сов. Скьёльдунг резким ударом выбила Манута из гущи сражения, оставаясь с воеводой один на один. Мари попала в окружение, поэтому я поспешила к ней, на ходу пытаясь попасть в сов, которые находились ближе всего к мон Вигнетт. — Леди мон Вигнетт, — я попыталась сделать реверанс, и в этот момент она рубанула кого-то за моей спиной. — Мадмуазель Ладина, — Мари отвесила поклон, после чего резко развернулась и с силой полоснула одного из воинов Первого Клина. — Ты запомнила мою фамилию? — я рассмеялась, выпустив еще пару стрел. — Такое не забывается, — она очаровательно улыбнулась, продолжая сражаться. Мы довольно быстро справились с остатками окружения и уставились на Лекс, которая ходила кругами вокруг Манута. Тот, в свою очередь, наблюдал за ней, хмурясь и напряженно цокая клювом. Все, кто остался стоять на ногах, обступили их, прекратив сражаться. Бонифаций подоспел к нам, запыхавшийся и очень уставший. — Каково это - предать собственного правителя, Манут? — издевательски спросила Мари. — Суттанан не достоин зваться правителем. Не будь здесь Таардан, ваши трупы уже лежали бы вместе с трупом Суттанана. — Тебе следовало лучше выбирать людей, — подал голос Суттанан, протискиваясь сквозь толпу воинов. Все разом отпрянули, в глазах каждого воителя из Первого Клина читался ужас. — Что ты наплел моей личной гвардии, Манут? Что это Лекс убила меня? Или что сам Судами возжелал сесть на мой трон? — Ты... Как? — Я даю тебе шанс, Манут. Докажи мне свою верность, сокруши Лекс в поединке. Ведь именно она ответственна за резню в Уннуне. — Суттанан, я не позволю тебе казнить их за это, ты же понимаешь? — Таардан угрожающе зарычала. — Понимаю. И поэтому этим поединком мы установим справедливость. Скьёльдунг засмеялась, когда Манут рассек ее черное, легкое пальто, едва задев кожу. — Оружие реликтов хорошо, чтобы убивать живых. Лекс сделала выпад в сторону уту, но тот с готовностью отпрыгнул, пытаясь достать нагинатой до писательницы. В какой-то момент у него это получилось, и на щеке девушки появился шрам. Кровь из него лилась неохотно, а наказание за такую дерзость последовало незамедлительно. Выбив оружие из рук уту, Лекс отбросила его в сторону, после чего в один прыжок оказалась совсем рядом с врагом, схватив его когтистую лапу. — И что ты будешь делать теперь? Может, мне вырвать все твои когти по очереди? — Лекс, — раздался суровый голос Мари. Скьёльдунг усмехнулась, после чего просто сломала лапу воеводе. Тот сдавленно замычал, но ударил здоровой в челюсть писательнице. Послышался невыносимый хруст. — Уау! — сарказма в ее голосе не услышал бы только глухой. Вампирша поправила сломавшуюся челюсть, после чего сбила с ног Манута, ломая ему эти самые ноги. — Прекрати издеваться, Лекс, — встревоженно заметил Бонифаций. Писательница кивнула и одним ударом сломала хребет воеводе. — Твои мотивы туманны, Суттанан. Но мне все равно. Я пришла сюда не ради тебя и твоего народа. Мне нужна голова Судами. И я готова отрубить твою, если потребуется. Не смей стоять на моем пути, правитель, если хочешь и дальше наслаждаться тем, что живешь, — в голосе Мари не было эмоций, она безразлично скользила взглядом по оставшимся воинам, задержав его на мне. Не понимая, почему я так смущена, мон Вигнетт озадаченно огляделась, после чего осознала, что стоит совершенно без одежды. Скьёльдунг громко усмехнулась, а Суттанан жестом приказал тому, что осталось от Первого Клина, покинуть поместье. — Убирайтесь из моего города, — только и вымолвил уту, мы лишь переглянулись друг с другом. — Да и пошел ты в жопу, уебок клювастый, — Лекс сплюнула, с грустью во взгляде разглядывая разрез на своем пальто. — Сука, ну не урод ли? Оно денег стоит!

***

      В письме, которое было у Нанники, говорилось о каком-то озере. К нему мы и направлялись. Мари тяжело дышала и покачивалась на ходу, но пыталась идти уверенно, Бонифаций, я и Лесияра поддерживали мон Вигнетт. Музыка оборотня обволакивала, расслабляла, он и сам ей поддавался с видимым наслаждением. — План такой, — начала Мари. — Мы, значит, идем к озеру, там должен быть какой-то лагерь уту. Мы разваливаем их, убиваем хранительницу озера, Судами обязательно прийдет к ней на помощь. Мне нужно, чтобы вы расправились с ней, а потом мы сможем сконцентрироваться на боге. — Не многовато ли хранителей нам приходится убивать в этом мире? — Если бы уту не полезли в это все... Нам бы вообще не пришлось идти сюда. Гармонию существ нарушают они сами. Судами сам обрек Ауси на смерть своими действиями. — А Иуса и Ауси... — начала было Лекс. — Они - сестры. Точно так же, как Мисаду и Судами. Здесь не изощряются в наречении. Брата и сестру называют именами, состоящими из одних и тех же букв. Ну, по крайней мере, высших существ. — Интересно... — протянул Бонифаций. — Таардан сказала, что мы должны отбрасывать всякие эмоции, потому что они обременяют и затрудняют. — Именно поэтому Лекс путешествует со мной. Однажды я не смогла отбросить чувства и эмоции, за что, собственно, поплатилась. — Клево быть трупом! — Скьёльдунг усмехнулась, показывая большой палец.       К нашему облегчению, озеро скоро показалось из-за зарослей бамбука, сквозь которые мы пробирались последние несколько часов. Уже начало темнеть, Бонифаций мгновенно заметил лагерь уту рядом с берегом. Там уже зажигали факелы, чтобы осветить пристанище Судами. Самого бога не было видно. Похоже, эти совы ждали распоряжений от Манута. — Лекс. Девушка кивнула, устремившись к лагерю. Оттуда вскоре послышались сдавленные крики и стоны. Озеро вдруг засветилось, и я увидела... Еще одного, сука, дракона. Ауси выглядела практически так же, как Судами, только более мелких размеров. Ее чешуя отдавала почти бирюзовым, ярким свечением. — Какого... — только и выговорила Мари. — Полагаю, ты не была знакома с Ауси, — усмехнулся Бонифаций. Мон Вигнетт лишь обреченно выдохнула. У входа в лагерь уту показалась Лекс. Сломав еще пару шей, она опять нацепила свои позолоченные, круглые очки с красными стеклами. Писательница оглянулась на озеро и резко отпрянула от неожиданности. — Мари! Блять, ты хоть предупреждай, что против нас воюет целых два блядских дракона! — закричала писательница, размахивая руками. — Мы сами в шоке! — крикнула я в ответ, мы начали спускаться к Лекс. Ауси выползла из воды, вальяжно надвигаясь на нас и угрожающе рыча. — Я чувствую, что с вами есть дитя спящих. Мари? — кажется, хранительница была удивлена не меньше нашего. — Я не имела чести познакомиться с тобой, Ауси, но будь уверена, я убью тебя, если понадобится, чтобы остановить Судами. — Судами... — дракон опустила голову. — Зачем ты это затеял, любовь моя... — Я ничего не имею против тебя, хранительница, но будь уверена, я убью кого угодно, чтобы защитить мир от хаоса. Одним лишь Спящим известно, как не уничтожить Вселенную, и я буду слепо идти на их зов, если понадобится. — Ты - кровожадное, жестокое чудовище, Мари... Я знаю, что ты сотворила с последователями Судами. — Кровожадное и жестокое чудовище - единственная сила, которая сможет справиться со службой Мирозданию, — язвительно заметила Лекс, сложив руки на груди. — Вы пришли из-за него? Из-за того, что он воспротивился тому, что от него отреклись, как от ненужной игрушки? — Мы пришли из-за того, что он готов стереть этот мир с лица земли, потому что от него отреклись, как от ненужной игрушки, — без эмоций в голосе ответила Мари. — И ты не станешь преградой. — Я и не собираюсь. Я люблю Судами, но он делает опасные, ужасные вещи. Его должны были призвать сюда те уту, которых вы убили. Они верили, что моя любовь сделает его силу поистине безграничной. — Уже нет, — Бонифаций усмехнулся, убирая гитару за спину. — Оба лидера восстания мертвы, так что у него остается только твоя любовь. — Я не позволю этому чувству разрушить наши земли. Как и реликты, я верна Спящим и следую их замыслу, — Ауси закрыла глаза, что-то шепча на непонятном даже мне и Мари языке. Прогремел гром, и с небес на нас буквально свалился Судами. Мы отпрыгнули, а он преградил нам дорогу к хранительнице. — Не смейте трогать Ауси. Вы убили всех, кто любил меня и почитал, но ее я забрать не позволю! — Нам нужен ты, а не твоя любимая, — заключила мон Вигнетт, перехватывая поудобнее свой меч. — Помнишь, тварь, что я пообещала тебе, когда мы виделись в последний раз? Судами едва заметно вздрогнул. — Да, а помнишь, что ты сделал с Иусой? — вкрадчиво спросила Лекс. — Что ты наделал, Судами?! — заревела Ауси, взмывая в небо. Где-то неподалеку засветилась молния, после чего грянул гром. — Она помогала им, Ауси! — бог пытался вразумить хранительницу, но та с силой врезалась в дракона, откидывая его на равнину. — Никогда в моем сердце не было ненависти, любовь моя, но сейчас я всей своей душой тебя ненавижу! — Нет, Ауси, ты не посмеешь! — закричал Судами. Хранительница не слышала, поднимаясь в небо, взмывая все выше и выше, мы могли лишь наблюдать. Бог бросился к ней, пытаясь остановить, но ничего не вышло - он был слишком слаб, оставшись без поддержки и помощи. Беспомощно рухнув на землю, он закашлялся, вместе с нами подняв голову к небесам. Дух озера перестала двигаться, начав невероятно быстро снижаться. В какой-то момент она просто рухнула в озеро, словно растворившись в нем. Мне показалось, что я услышала то ли крик, то ли плач. Он напоминал плач женщины, которая в одночасье потеряла все, что у нее было. — Я... Уничтожу вас! — закричал Судами, но было уже поздно. Мари с готовностью рванула навстречу дракону, вспарывая кожу под твердой чешуей. Раны уже не затягивались так быстро, из бога хлестала вода, он кашлял, еле держась на ногах. — Никто. Никогда. Не смеет. Угрожать мне, — методично говорила мон Вигнетт, нанося врагу страшнейшие порезы. Бог лишь вскрикивал, подкашивался под свирепыми ударами. Кажется, Мари наконец дала выход своей ярости. Когда Судами рухнул на землю без сил, она подошла к его огромной морде, воткнув клинок в землю. — Помнишь, что я пообещала тебе, жалкий, возгордившийся выродок? — Я... Просто хотел... Полубог поднялась на ноги, направляясь к шее существа. — Чтобы... Меня... Она занесла меч над головой. — Любили... Один удар, от которого мы с Бонифацием вздрогнули. Лекс так и осталась стоять на месте, пристально разглядывая озеро. — Я обещала, что напою Лесияру твоей кровью. — Как думаешь, кто из них был сильнее? — спросила Скьёльдунг. — Не знаю, Лекси... — Я думаю, Ауси. Она любила его. Готова была отдать все ради него. И в итоге отдала его на растерзание слугам Мироздания. Разве это - не самое трагичное, что может быть? — Самое трагичное, что могло произойти, солнышко — ее самопожертвование в угоду эго Судами. И если бы она так и не поняла, что за игру он затеял. — Твоя правда. Надеюсь, она найдет утешение в своих слезах. — Нам придется объясниться. И немного отдохнуть, — Мари еле переставляла ноги. Кажется, силы не переставали покидать ее все это время. — В смысле? — озадаченно спросил Бонифаций. — Перед... Другими. Я все объясню... — Мари! Мон Вигнетт рухнула на землю, держась за меч. Мы подняли ее на ноги и довели до озера, как она и попросила. — Драконы... Нам нужно... К ним, — коснувшись воды, та задрожала, словно от вибрации. Лекс и Бонифаций без промедления нырнули. Мари кое-как поднялась на ноги, убирая меч в ножны. — Иди ко мне, Ярослава. Без лишних слов я прижалась к Мари, а та начала падать в воду, увлекая меня в поцелуй. Все внутри сжалось, но очень быстро я вновь обрела спокойствие. Я доверяю тебе и обожаю тебя, блистательная леди мон Вигнетт.