От Владивостока до Петербурга

      От того, насколько соленой была вода, из которой мы выбрались, кожу мерзко стягивало, мне срочно нужен был холодный, пресный душ. Выползая на берег, покрытый зеленоватым песком, я огляделась вокруг. Листва деревьев впереди маячила синевой, а небо казалось и вовсе фиолетовым. Красиво. Но крайне непривычно. — Нота, на которой мы покинули ТЕК-10, была мрачноватой... Вам так не кажется? — поинтересовался Бонифаций, отряхиваясь и пытаясь привести себя в чувство. — Привыкай. Тут почти ничего хорошим не заканчивается, — равнодушно ответила Мари, поправляя длинные волосы. — А здесь что? — спросила Лекс, стянув с себя плащ. — Что-то не так с экосистемой. Что-то ее расшатывает. Нужно найти и устранить источник болезни, который отравляет и заражает местных санитаров леса. — А для нас это не опасно, надеюсь? — спросила я с плохо скрываемым беспокойством. — Нет, на нашей коже не приживается. — Надеюсь, что оружие не сдохло от воды... — протянула Скьёльдунг. — Если бы оно сдохло, это не было бы оружием из ТЕК-10, — улыбнулась полубог, увлекая нас за собой.

***

      Мы не стали на ночь глядя переться в джунгли и искать источник всех проблем на острове. Мари предложила развести костер и хоть немного отдохнуть, поспать даже, возможно. За последнее время я настолько мало времени потратила на сон, что создавалось ощущение, будто моим прадедом был пандарен. — Есть хоть что-то, о чем следует знать помимо этого вируса? — поинтересовался Бонифаций. — Да. Деревья, вся эта экосистема, она... Кхм. Живая, — терпеливо объясняла Мари, — а следят за ней... Как бы это... Муравьи, короче. Что-то, похожее на муравьев. Действуют слаженно, следят за состоянием почвы, сжирают всех, кто начинает вредить растениям. Это — мир, в который ни разу не требовалось вмешательство. Тут живет племя, мало чем на людей похожее, гуманоиды, которые общаются с этой экосистемой, чтят ее и поддерживают равновесие. Спящие, как обычно, не сказали, что произошло, почему муравьи вдруг ополчились на всех вокруг. Мне не нравится, к чему это идет, потому что я ничего конкретного не разглядела. Ладно, спите, мы отправимся с восходом солнца. Мари поднялась на ноги, бурча себе под нос что-то о плюсах божественности. Я проводила ее взглядом, удобно расположившись на еще теплом от светила песке.

***

      По мере углубления в джунгли, казалось, что в воздухе застряла сама суть зловещего присутствия. Ощущение, будто каждая травинка беспардонно пялилась на нас, рассматривая уставшие, помятые лица. — Только попробуй выстрелить, и я тебя сразу же прикончу! — выкрикнула мон Вигнетт, угрожающе потирая рукоять Лесияры. Дерево недалеко от нас зашуршало и через несколько минут из-за него показалось странное существо. Тело его было покрыто зеленой, короткой шерстью, местами на руках, ногах и спине выступала самая настоящая кора, на которой росло нечто, напоминающее грибы. На лице (если можно это так назвать), не было ничего, кроме наростов и крупных янтарных глаз, которые передавали неподдельное изумление. Кое-где из тела росли ветки, с которых свисала тяжелая листва. Язык, на котором говорили эти существа, звучал подобно шелесту крон деревьев. — Кто вы такие? — поинтересовался незнакомец. — Шшай послала нас к вам, разобраться с проблемой, — ответила Мари, пожимая плечами. — Вам нужно поговорить с Ссайнсс-Шшай, — прошелестело существо, на что мон Вигнетт лишь коротко кивнула. — Это кто? — поинтересовался Бонифаций, периодически совсем по-кошачьи тряся головой в безуспешных попытках отогнать от себя мошек. — Они связаны со всеми этими деревьями. Шшай - самое крутое дерево, если грубо. Ссайнсс-Шшай — самый крутой древомужик, который был предназначен Шшай. Он живет в корнях этого дерева, на окраине поселения. Следит за порядком, ну, по идее, но чаще всего вообще не обращает внимание на то, что происходит вокруг. Духовный лидер-отморозок, короче, который волнуется только о цветочках, что растут на Шшай. — И долго он там живет? — Не знаю, лет триста, наверное, под конец жизни Ссайнсс-Шшай уходит как можно дальше от города и приносит себя в жертву тем самым муравьям, санитарам Асейта Шиу. — Интересно... У них есть оппозиция? — Лекс достала любимые очки, нацепив их вместо приобретенных в ТЕК-10. — Насколько мне известно, нет, - Мари пожала плечами, — сомнительная история, в которой определенно есть какая-то мерзость, как мне кажется. Боня тяжело вздохнул. Его плечи опустились, а взгляд заметно потускнел. Очевидно, он надеялся на историю, похожую на Капрэ-Нувэ.

***

      Если бы Мари не предупредила заранее, я бы в жизни не догадалась о том, что мы вошли в город. Он ничем не отличался от остального массива джунглей, через которые мы пробирались. Дети Шшай, как они себя называли, миролюбиво отдыхали в корнях огромных деревьев, шелестя что-то себе под руку. Кто-то сновал туда-сюда, полагаю, это были патрульные, как тот, что встретил нас. — Отведи нас к Ссайнсс-Шшай, — обратилась Мари к нашему проводнику. Тот указал на тропу, что вела к поистине огромному, исполинскому дереву. Еле заметное, практически сливающиеся со столбом Шшай, существо разглядывало нас яркими, янтарно-огненными глазами. — Кто вы такие? Прибыли из другого мира? Зачем вы пришли? — его шепот раздавался одновременно нигде и повсюду, очень странное чувство. Как будто листва на деревьях разговаривает с тобой. — Нам нужно знать о целителях Асейта Шиу и их болезни. — Они пришли со стороны земель, где кончается наша связь с народом Шшай. Мне, как и всем остальным, почти ничего не известно о целителях. — Ссайнсс-Шшай вздохнул, закрывая глаза. — Но они скоро придут сюда. Шшай чувствует иную жизнь под почвой. Мари, кажется, не слушала его от слова "совсем". Лекс периодически морщилась, постоянно оглядываясь, Бонифаций делал примерно то же самое. "Они. Пьют. Мы. Тоже. Должны." Я вздрогнула от неожиданности, пускай голос в голове и был едва слышен, подобно дуновению ветра в засушливый, тихий день. Звучало зловеще. И совсем мне не нравилось. — Вы тоже слышите, — заметил Ссайнсс-Шшай, — как и другие. Но они замолчали. Там, где восходит солнце. Там они были. — Оттуда идут лекари? — спросила Мари. — Оттуда идут. Уничтожают. Пожирают. Шшай должна жить... — Ссайнсс-Шшай тяжело выдохнул. Мон Вигнетт кивнула, молча удаляясь на запад и увлекая нас за собой. — Ты что-нибудь поняла? — поинтересовалась Лекс. — Полагаю, другие шиу жили где-то в той стороне, но первыми пали от зараженных муравьев. — Грустно слышать подобное, — Бонифаций покачал головой, превращаясь в барса, дабы побежать вперед и разведать обстановку. — Ты привыкнешь, друг мой, — тихо ответила Мари. Где-то вдалеке прогремел гром. — Класс, я уже слышу, как начинает капать вода, — протянула Скьёльдунг.       Бонифаций вскоре вернулся к нам, покачав мордой. Он ничего не обнаружил. По мере продвижения вглубь джунглей, стало окончательно понятно, что дождь вот-вот начнется: мерзкая духота с удовольствием впивалась в легкие, насыщая их влажным воздухом, от которого дышать хотелось еще больше. Я завидовала Лекс. Она ведь не дышит вообще. — Мне не нравятся эти странные звуки под землей. Как будто что-то шевелится. — Не забывай, Лекси, что тут все живое в прямом смысле этого слова. Можешь прислониться к стволу дерева и побеседовать с ним, — усмехнулась Мари, вызвав тем самым широкий дружелюбный оскал Бони. — Этот чудик, вросший в дерево, хоть что-то сказал кроме того что надо идти на запад и осматривать трупы его товарищей по несчастью? — Он сказал, что они скоро придут, — ответила я, всматриваясь туда, куда мы продолжали идти. — Как они тут вообще существовали все это время с таким отношением к жизни? — Лекс, в жизнь этой планеты никто вообще никогда не вмешивался. Меня настораживали только изменения климата, влажность растет и не думает останавливаться. Но Асейта Шиу справляется, — мон Вигнетт улыбнулась. Словно в подтверждение ее слов с неба начали падать капли дождя. — Замечательно. Опять дождь. Я уже начинаю скучать по Капрэ-Нувэ, — Бонифаций недовольно поморщился. — Ага. Мокнуть порядком надоело, — я кивнула головой, на что Лекс вульгарно усмехнулась, но все сделали вид, будто не поняли.

***

      Это было совсем не похоже на легкий грибной дождик. Мы двигались дальше и дальше на запад, но никаких признаков шиу не встретилось по дороге. Бонифаций убежал вперед. — Может, вернемся и спросим поподробнее, куда нам, блять, надо идти? — прошипела Скьёльдунг. — Ой, не ной, Лекс, итак не по себе от того, что с Асейта Шиу могло что-то случиться, — протянула Мари, — последнее, чего мне бы хотелось — шататься туда-сюда, чтобы спросить то, чего не знает сам Ссайнс-Шшай... Речь мон Вигнетт была прервана резким появлением барса. На его спине безвольно свисало дитя Асейта Шиу. Бонифаций осторожно подошел ближе, располагая существо на траве. Глаза шиу гноились, тело буквально разлагалось, еще будучи живым. Ветки, растущие из тела, были поломаны, а сам шиу издавал булькающе-хрипящие звуки в попытке заговорить. А мы все могли видеть, как из живота существа растет что-то отдаленно напоминающее грибы. Корни этого организма сплетались в паутину внутри гуманоида, было видно, потому как дождь смывал гниющее дерево и вываливающуюся шерсть, шиу становился похожим на желе. В буквальном смысле этого слова. — Шат'у... Шиу'и кфет'и сашшус... Шен'и. — Что он говорит? — поинтересовалась Лекс. — Он говорит, что хотел что-то сделать, а его братья лежат... Мертвые. — выпалила я, пытаясь сдержать ком, подступивший к горлу. — Шиффан'и эщию'су, ифе сент атш'у, кфет шиу, — ответила Мари, — переводится как "потомки будут помнить, как ты был храбр, брат мой". — Как это... Он буквально... — в недоумении бормотал Бонифаций, который уже обратился в человека и сидел рядом с шиу, пытаясь выдавить из себя хотя бы пару связных слов. — Похоже, это — причина всего, что случилось. Эти... Споры. Грибы? Они паразитируют и... — пребывая в замешательстве, Мари пыталась словно объяснить самой себе то, что видела. — Шиффан'и... Шен'и'су... — Сате, кфет шиу, — ответила мон Вигнетт. Лекс лишь вскинула бровь. — Он говорит, что потомки умрут, — я тяжело вздохнула, закрывая лицо рукой, — что нам делать, Мари? — Найти здоровых санитаров. Этот вирус где-то под землей, кто-то из них, видимо, обнаружил. После чего началась эпидемия. Любопытство губительно. — Вы думаете, еще остались здоровые санитары? — Бонифаций поднял голову. — Именно это нам стоит выяснить, — заключила Скьёльдунг. Мари поднялась с места, направляясь дальше. Лекс последовала за ней, а мужчина, кажется, совсем не понимал, что происходит, потому как продолжал сидеть рядом с шиу, который уже перестал дышать. Мои руки осторожно коснулись его плеч, и оборотень устремил на меня полный горечи взгляд. — Как спасти мир от подобного? От него почти ничего не осталось... — проговорил он, а из-за дождя было совсем неясно: проскользила ли слеза по его щеке, или же это была вода. — Мы что-нибудь придумаем. Идем, Боня, все будет в порядке. Мы должны сделать так, чтобы все было в порядке. Обязаны... — Да. Да... — мужчина поднялся на ноги и побрел следом. Я отправилась за ним, обернувшись на шиу. От него почти ничего не осталось, только нечто, напоминающее скелет. До сих пор надеюсь, что дождь подарил ему покой.

***

      Мы брели дальше на запад. Молчание давило на сердце, но говорить никто не решался. Даже Лекс не пыталась разбавить гнетущую тишину, лишь задумчиво скользила взглядом по флоре Асейта Шиу. Дождь не прекращался, наоборот, усиливался. Это сгущало и без того мрачную атмосферу. Вскоре на горизонте показалась небольшая полянка. — Мари, — начал вдруг Бонифаций, — что мы будем делать? Есть хоть какие-то идеи? — Есть. Мы уничтожим всех зараженных санитаров, найдем пещеру, в которой обитает этот... Вирус. Уничтожим ее. Навсегда. А затем покинем Асейта Шиу, что-то серьезное происходит. Вместилище Душ неспокойно. Чувствую это даже здесь. — Что за Вместилище Душ? — поинтересовалась я. — Место, куда отправляются все, кого настигла смерть физического тела, — мон Вигнетт говорила сухо, а в голосе было слышно едва различимое беспокойство. — Ой, крутяк, поедем в Рай на каникулы, — Лекс заулыбалась. — Стойте! Стойте... — Слышали, да? — вампирша вскинула бровь. — Да, кто-то кричит с просьбой остановиться, — пробормотала я, оглядываясь. На поляне, к которой мы приближались, виднелись шиу. Кто-то опирался на деревья, кто-то — на свои посохи. Но всех их буквально заживо разлагали все те же странные организмы, напоминающие грибы. Дождь смывал куски свалявшейся шерсти и каркас, обнажая внутренности шиу. Из-за дерева вышел еще один, с булькающими звуками протягивая лишенные меха и кожи руки. Глазные яблоки были похожи на кисель, из которого прямо на наших глазах пробивались новые ростки белого, смертельного для флоры и фауны Асейта Шиу гриба. — Создатели милосердные... — пробормотал Бонифаций, ошарашенно отступая назад. — Санитары... Болеют.. Королева... Тоже... Гур... Уль... — существо не договорило, рухнуло на землю с все теми же леденящими кровь булькающими звуками. — Где санитары? Покажите. Откуда пришли? — спросила мон Вигнетт, доставая меч из ножен. Один из шиу с огромным усилием оторвал посох от земли, указывая в сторону. Присмотревшись, можно было увидеть тропинку. — Спасибо. Да хранит вас Шшай. — Идите, — Лекс кивнула, призывая нас с Бонифацием покинуть поляну. Мы не стали задерживаться. Последнее, что я видела перед тем, как скрыться в очередном густом лесном массиве, это лезвие Лесияры, занесенное для удара.       О случившемся на поляне не разговаривали. Я уверена, что Мари бы рассказала, спроси мы ее, но в этом не было необходимости, все знали, что произошло, и лишний раз никто не хотел вспоминать... Полагаю, что так. Даже Лекс до сих пор в этом уверена. Мир шиу стал темной страницей нашей общей истории, о которой все еще никто не стремится говорить. Так или иначе тропа, по которой мы тогда отправились, вскоре начала оживать. Так казалось, потому что мы приближались к муравейнику. Путь занял у нас около дня, под конец я просто наглым образом залезла на Боню и слушала его дыхание, периодически переходящее то ли в мурчание, то ли в рык. Молчание сохранялось большую часть пути, мы понимали, к чему могла привести любознательность чертовых санитаров. На пути мы встречали целые рассады этих грибов, они активно пытались приспособиться не только к фауне, но и к флоре.

Они. Пьют. Мы. Тоже. Должны.

      Эта назойливая фраза врезалась в голову не только мне. — Мари... — протянула я. — Ты ведь тоже слышишь? — Слышу. Как будто деревья говорят. Но это не они. Кто-то другой. — Думаешь, этот вирус тоже разумный, в каком-то смысле? — Полагаю, что так. Или санитары говорят с нами через них. — Трудно быть деревом, — задумчиво протянула Лекс, поглядывая на мою уставшую физиономию, свисающую со спины барса. — Ха. Ха. — хмуро взглянув на Скьёльдунг, ответила я, но, вернув взгляд к тропе, лишь опешила. Моему примеру последовали все, даже полубог. — Такого я не ожидала. Даже в кошмарных своих снах... — промолвила Мари. Мы вышли на пригорок, с которого открывался вид на сильно поредевший лес. Листва на них опала практически полностью, а над скрюченными ветками возвышался исполинский муравейник. — Боюсь, нам придется сражаться. — А какой план? — уточнила писательница, скрестив руки на груди. — Они тоже умеют общаться, из того, что я вижу, королева тоже заражена. А это значит, что все санитары этой части Асейта Шиу стали.. Такими. Если это еще не перекинулось на другие обители. Ох... Как же так... — Ты нам предлагаешь целый муравейник зомби-уродов разложить, Маришка? — Лекс вскинула бровь, не сводя глаз с мон Вигнетт. — Еще одно дебильное прозвище, и ты пойдешь делать это все сама. — Не дуйся, я поняла, идем, убиваем там всех, а потом... Что, кстати, потом? — Оставьте королеву в живых. Она, должно быть, тоже обессилена, как шиу, ее организм в разы слабее, чем у остальных санитаров. — Договорились, — пробормотала я, слезая с Бонифация и доставая пистолет. — Не знаю, где ты умудрилась просрать лук медведей, но это заслуживает отдельной похвалы. — Я оставила в "Понто-Дэнаболо", прямо у стеночки, — лицо приобрело драматично-горький оттенок, — но не будем о грустном, пожалуй. — Не забыла, как стрелять? — улыбнулась Мари, проводя пальцем по лезвию своего клинка. — Нет, я все прекрасно помню, — показав мон Вигнетт язык, я вновь взглянула на муравейник. Удивительно, но санитары находились в отличном состоянии, в отличие от шиу, их тела лишь потеряли красновато-желтый пигмент. Из них все так же торчали мерзкие, белые отростки, но эти подобия муравьев не разлагались, не гнили заживо, возможно, хитин скрывал повреждения тканей. — Готовы? — прошептал Бонифаций, поежившись при виде противника. — Не разделяйтесь, всеми ими управляет королева. — подытожила Мари, после чего медленно начала спускаться вниз по склону, символы на ее теле засветились, а глаза, как и раньше, стали похожи на две черные бездны. Мы последовали за ней. Было решено занять выгодную для нас с Лекс позицию, чтобы мы безо всякой для себя опасности могли выкашивать ряды врага.       Скьёльдунг прицелилась и выстрелила. Метким попаданием снаряд скосил одного из санитаров. Он перевернулся на спину, брыкаясь, словно пытаясь встать на ноги. — Мари, тут проблемка... Его не убил выстрел в голову, кажется. — Тогда мы будем их отрывать, — фыркнула полубог, после чего спрыгнула вниз. — Лекс! — прорычал Боня, бросаясь за спину вампирши. Я обернулась, а мое сердце пропустило несколько ударов. Над нами возвышался самый настоящий исполин. Его жвала походили на два клинка, длинные, они соединялись в одно, как сраный меч Вариана, и оборотень прилагал неимоверные усилия, чтобы удержать их. Барс воспользовался собственной челюстью, не давая разъединить жвала для нанесения удара. Вампирша же, нахмурившись, отдала мне пистолет, после чего ловко забралась на муравья, хватаясь за его голову, отрывая ее, судя по лицу Лекс, прилагая нечеловеческие усилия... Трофей упал на Бонифация, едва не переломав мужчине кости. — Спасибо, котик, дальше мы сами. Бонифаций лишь недовольно мотнул головой, сбрасывая с себя огромную голову и устремляясь на помощь Мари, которая буквально танцевала с клинком в руках. Она делала примерно то же, что и в битве с драконом, очертания ее становились размытыми, помогая уклоняться от смертельных даже для мон Вигнетт укусов. Головы грузно и громко падали на землю, наши с Лекс попадания подкашивали зараженных, а Боня ловко запрыгивал им на спину, придавливая к земле и буквально разрывая связь головы с телом. Скьёльдунг даже отстрелила соединившиеся жвала, которые намеревались пронзить Мари насквозь, за что писательница получила воздушный поцелуй. — Карамелька заревнует! — прокричала вампирша, продолжая разряжать пистолет. И в этот момент отвратительный скрежет коснулся моих ушей. Видимо, Лекс почувствовала опасность раньше, потому что за мгновение до этого скользнула назад. В моей голове словно ожил какой-то идиотский комикс из девяностых. На голове поверженного ранее санитара маневрировала Скьёльдунг, разведя жвала муравья в стороны, не давая ему даже пошевелить головой. Мерзкие, маленькие клешни выглядывали из открытой пасти монстра, они бесцельно клацали, показываясь и прячась с завидной периодичностью. — Ну?! — прохрипела вампирша. Ладони ее обрели два глубоких пореза из-за зубчатости жвал, видимо, это обеспечивало лучшее сцепление для атаки. Прицелившись, я нажала на курок, который отправил, кажется, всю глотку зараженного на тот свет, потому как существо с грохотом рухнуло на землю. Лекс отряхнула руки, а затем со всей дури приложилась ногой к одному из жвал, ломая его. С силой потянув на себя, писательница оторвала кусок и с этим импровизированным оружием рванула куда-то в самую гущу боя. И только обернувшись, я поняла, почему.       Рык Бонифация утонул в бесконечном шуме битвы, но слух Скьёльдунг, видимо, расслышал этот крик о помощи. Мужчину окружило сразу несколько зараженных на подступе ко входу в муравейник. Мари находилась чуть поодаль, сражаясь с воином, который был раза в два больше остальных. Стоит ли говорить, что остальные были выше меня на пару голов? Неплохо для муравья, мне кажется.       Лекс влетела с ноги, как королева, выбивая одному из санитаров челюсть и добивая тварь воткнутым в глаз жвалом, оторванным на пригорке. — Боня, сука, не стой столбом! — крикнула девушка, ломая лапы ошарашенному муравью. Бонифаций собрался с силами и прыгнул вперед, хватая зубами другого зараженного в попытке повалить на землю и отгрызть ему голову. Я заметила, что Мари одолела исполина-воина и направилась к оцеплению, которое почти разорвали оборотень и вампирша. Санитаров не становилось меньше, Но в какой-то момент они просто... Замерли. Как по команде, движения покинули солдат, они плавно прогнулись, наклонившись в подобии реверанса. — Какого хера? — Скьёльдунг замерла вместе с зараженными, разглядывая их бледные, мутные глаза и наполовину сгнившие под хитином внутренности. — Видимо, королева, а по совместительству вирус, решили с нами поговорить, — заключила Мари, отряхивая клинок от слизи и убирая его в ножны, — но вы будьте настороже.       К моему собственному удивлению, верхняя часть обиталища оказалась попросту заброшена, все ходы без исключения вели вниз, а терпкий, сырой воздух отзывался тошнотой. Боня и вовсе сходил с ума, постоянно тряся головой. — Отвратительное место, — протянула Лекс, постоянно озираясь по сторонам. Сеть бесконечных туннелей вела все ниже и ниже, земля сменилась мягким грунтом, но и тот вскоре оборвался. Мы стояли прямо перед огромным обвалом. Когда-то, наверное, это было подземным гротом, влажным и мокрым, омываемым подземными водами. Но ныне пустовавший, ничем не освещаемый, кроме светящейся Мари. Проблему решила Скьёльдунг — она просто швырнула фаер вниз и нырнула в темные объятия неизвестности. — Лекс... — мон Вигнетт покачала головой, но отправилась следом, предварительно подхватив меня на руки. Этот странный гул, который и раньше отзывался где-то на задворках сознания, стал отчетливым, можно было собрать целые слова на языке шиу, но что-то мне подсказывало, что этот организм — куда более древняя тварь, нежели сами обитатели поверхности. Мои предположения касательно грота частично подтвердились, но кое-где можно было проследить весьма и весьма грубую обработку камня. Наполовину искусственно созданный, огромный бассейн, заметно высохший с прежних времен.

Забыли. Нас. Оставили.

Мы. Заснули. Но. Их. Дети. Нашли. Нас. Подарили. Жизнь.

Можем. Путешествовать. Деревья. Покорились. Остальные. Тоже. Мир. Утолит. Жажду. Они. Пьют. Мы. Тоже. Должны.

Королева санитаров беспорядочно вздрагивала и совершала пугающе-резкие, угловатые движения, от которых становилось мерзко. Мари, видимо, каким-то образом могла взаимодействовать с вирусом, в то время как я слышала только ответы. Наверное, способ известен только ей и другим реликтам.

Эта. Особь. Пожелала. Изучить. Но. Нашли. Погибель. Все. Утоляют. Жажду.

Юные. Глупые. Жажда. Познания. Теперь. Наша. Очередь.

Жвалы королевы угрожающе сошлись в одно, длинное и жутковатое на вид жало, а вся ее голова была покрыта отростками белого цвета, глаза, казалось, сгнившие заживо, не растекались, как кисель, только благодаря внешней защитной пленке. Мари расценила это как угрозу и одним грубым движением отрубила отростки зараженной, не моргнув и глазом.

Дитя. Глупое. Думаешь. Сможешь. Вернуть. Как. Было. Корни. Поражены. Весь. Лес. Скоро. Станет. Беги. Пока. Не. Поняли. Как. Выпить. И. Тебя. Тот. Кто. Указал. Уже. Выпит. Долго. Шли. Зачем. Старались.

— Так. Вы вернетесь в деревню шиу, сейчас же. Он лжет, не мог так быстро добраться. Идите. Сейчас.

Корни. Поражены. Быстрее. Добираться. Нужны. Мгновения. Передать. Послание. Привести. Куда. Нужно. Глупые. Шиу.

— Последний раз говорю. Идите. — Мари обернулась, смерив каждого из нас ледяным, отреченным взглядом черных, бездонных глаз. Оставалось только повиноваться.       Я выбралась только благодаря слаженности и усилиям ребят, склоны были очень крутыми, забираться по ним было слишком тяжело для обычного человека. Стоило нам покинуть муравейник и пройти чуть вперед, как под нами словно бомба взорвалась. — Умно, мон Вигнетт... — протянула Скьёльдунг. — обвалила всю пещеру. Сейчас обвалит и муравейник.       Еще один взрыв. Сокрушительный. Он обвалил эту рукотворную гору окончательно, а я могла заметить, как Мари выходит за мгновение до всего этого. Женщина зажмурилась. А Бонифаций, обратившись человеком, бесшумно рухнул на колени в немой горечи, что сковала сердце мужчины. — Как же так... Неужели не было способа... Вернуть... — Не было. Ты видел, — холодно ответила Лекс. — Почему вы еще здесь? — процедила полубог, оборачиваясь. — Меня было плохо слышно? — Мари, это жестоко... — Это необходимо. Эта тварь может адаптироваться, сутки, плюс-минус, и мы тоже в такую кашу превратимся. Нет времени на жалостливые монологи, Боня, я последний раз прошу вас. Идите. Лекс с силой сжала плечо оборотня, вынуждая его подняться и медленно пошагать в обратном направлении. — Я сказала. Быстрее. — мон Вигнетт четко проговаривала каждое слово, на ее остром лице едва заметно заходили желваки. — Идем, — отозвалась Скьёльдунг, увлекая нас за собой. Когда мы уже забрались на горку, от которой намеревались пойти прямиком в город с Шшай, до наших ушей донесся громкий, отчаянный крик мон Вигнетт. А затем сама земля задрожала. Каждый удар полубога отдавался даже в кроны деревьев. — Не один ты расстроился, Боня. Мари, видимо, очень любит этот мир. Скорее, надо торопиться. Оборачивайся барсом и побежали. — Да... Да...

***

      Путешествие отняло у нас гораздо меньше времени, Боня с Лекс бежали на износ, не щадя своих сил, однако... Вряд ли это могло хоть к чему-то привести. Шиу слонялись по своему городу словно лунатики, листья на деревьях стремительно исчезали, превращаясь в настил, который украшал землю.

Глупые. Думали. Спасете. Нет. Нельзя. Спасти. Тех. Кто. Столь. Глуп. Дерево. Сказало. Принять. Дары. Приняли. Все. Что. Мы. Хотели. Мы. Тоже. Должны. Пить.

Лекс обернулась, а следом за ней и я. Позади нас стояла мон Вигнетт. Все такая же, пылающая, но кое-что в ее лице все-таки изменилось. Во взгляде полубога на пару мгновений мелькнула неподдельная скорбь и горечь, которые буквально сразу же сменились решимостью и твердостью. — Идите к пляжу. — Мари... — протянул Бонифаций. — Идите. К пляжу. — ладонь женщины лишь перехватила клинок поудобнее, сжимая его до безумия сильно. — Мы ничем не поможем. Идем... — проговорила Лекс. — Во имя Шшай, что происходит?.. Я... Чувствую, как... Умираю... Что-то... Внутри... Пьет... Душу... Помоги мне... — дрожащая рука Ссайнс-Шшай потянулась к оборотню, но ее тут же отрубил один резкий удар мон Вигнетт. — Идите к пляжу. Последний раз повторяю. Бонифаций громко зарычал, после чего ринулся прочь, подбрасывая листья и ветки. Лекс последовала примеру мужчины, направившись следом. — Ярослава... Не думала, что ты захочешь смотреть. Но, раз осталась, то любуйся. — безо всяких эмоций в голосе промолвила полубог, переводя взгляд на шиу. — Должна была... Спасти... В итоге... Погубила. Горе тем, кто доверяет... Шшай... Больна. И все мы... Но можно... Избавить... — на лице гуманоида проступили слезы, а огромные, янтарные глаза умоляюще смотрели на ту, которую я без памяти, кажется, начинала любить уже на тот момент. Ни один мускул на лице мон Вигнетт не дрогнул, она поднесла лезвие к шее Ссайнс-Шшай. — Нельзя. Уже нельзя. Молчание Шшай стоило этому континенту жизни, хранитель. И вам.. Ваших душ., — отрезала Мари, после чего с легкостью лишила существо головы. Я закрыла лицо руками, оседая на землю, не желая верить в то, что видела. Остальные обратили внимание на происходящее и медленно начали приближаться к женщине. — Избавь... Пощади... Спаси... Ловкое движение. Еще одно. Шиу падали на землю, некоторые буквально разваливались на части, но Мари не знала усталости, методично отнимая жизни одну за одной.

Что. Будет. С. Нами?

      Шелест, прозвучавший в голове, был в разы мягче, и даже в нем можно было расслышать скорбь, сопоставимую с гибелью целого мира. Впрочем, я догадывалась, что, скорее всего, так и произойдет. — Вы присоединитесь к тем, что лежат в земле. Асейта Шиу обречен. Но жизнь появится вновь. Без вас. И без них. Чтобы не пришлось вмешаться. Впервые за все время пребывания в Асейта Шиу, я заметила зверьков и животных. Они выползли к Шшай. Видимо, последняя попытка защитить себя.

Вы. Не. Посмеете. Мы. Просто. Мучаемся. Жажда. Не. Дает. Мыслить.

— Проверяй, — бросила мон Вигнетт, после чего вонзила меч в землю и закрыла глаза. Ладони женщины вдруг вспыхнули огнем под стать письменам на ее теле, а звери, самые разные, большие и маленькие, прижимались к огромному дереву, готовясь защищать его даже ценой собственных жизней. Некоторые уже были поражены вирусом и их стеклянный взгляд до сих пор периодически снится мне в кошмарных снах. — Мари... — Теперь тебе придется уйти, и поживее. Я не смогу защитить тебя. — Я... — Ярослава! — подошедшая Лекс одернула меня за плечо, довольно болезненно и совсем не вежливо. Буквально за руку она потащила меня прочь, а я лишь краем глаза увидела, как внушительного размера подобие кота бросается на мон Вигнетт. — Нет! Нет, нет.. Нет! Лекс, мы должны помочь! — И она сожжет нас вместе с континентом! Ярослава, Мари всегда знает, что делает, и если она говорит убираться, то нужно, сука, убираться, ясно?! — Она сожжет все дотла! — Да, сожжет, потому что вирус адаптируется, мутирует, обретает способность поражать другие организмы! Сколько времени стоял тот муравейник, подумай?! Сначала они вообще, должно быть, сочли эти споры безвредными, пока сраная королева не превратилась в зомби и не заразила остальных! Затем шиу! Сколько времени этот шаг занял у тварей? Месяцы? Недели? Я не хочу даже знать! А мы... Пробудь еще немного, тоже глаза бы, сука, вытекли! Ярослава, пойми, есть решения, с которыми просто нужно справляться! — Я... Рык оборотня был слышен даже с того места, где мы шли. Добравшись до пляжа, я вздохнула, пытаясь собраться с силами. — Даже не задумалась о поиске лекарства! Не предотвратила остальное! — Как ты это, блять, предотвратишь?! — голоса Лекс коснулось раздражение. — Она любит Асейта Шиу. Обожает. Она любила шиу всем сердцем. Оставшимся, по крайней мере. Но вынуждена это сделать. Лес выгорит вместе с этими паразитами, спустя сотни лет оживет, засияет новыми красками. Ваши добрые сердечки довели бы этот мир до уничтожения. — Можно было бы попытаться... — Иногда поражение очевидно с самого начала, — Скьёльдунг пожала плечами, после чего земля вновь содрогнулась. А затем вдалеке показался темный, почти черный дым и столп синего пламени, — меня радует, что хотя бы она это понимает. Оборотень пришел в себя, покачивая головой и принимая человеческий облик. — Они доверяли нам. Верили, что мы поможем... — И доверились своему сраному дереву, которое призвало всех шиу принять "дары земли". — грубый голос мон Вигнетт прозвучал прямо за моей спиной. — Бонифаций, этот мир не может существовать в таком виде. Он бы сгнил заживо, а эти паразиты вновь впали бы в спячку, дожидаясь нового витка эволюции. — Но это же не весь... — Весь. Если заражены деревья, а они заражены, то все обречено. Было обречено с самого начала. Нам просто не хватило бы времени спасти этот мир. Слишком долго пробыли в ТЕК-10. Моя ошибка. Стоило делать все быстрее. Идемте, нас ждет Вместилище Душ. — Любишь, значит, Асейта Шиу, да? Так где же скорбь на твоем лице, Мари?! — прорычал Бонифаций, приблизившись к мон Вигнетт. — Я не вижу ничего, кроме безразличия, так чем ты лучше сраных дэфгатти? — Страдания происходят в сердце, а не на лице. — ответила женщина, отводя взгляд. — Нет уж, смотри мне в глаза, — мужчина резко одернул полубога, всматриваясь в ее красивое лицо. — Еще раз так сделаешь — во Вместилище Душ окажешься раньше нас. Понял? — Так ты платишь за помощь и доверие, мон Вигнетт? Это — твоя добродетель? Может, стоило тебя оставить подыхать в лесу Иуса? — Может, стоило тебя оставить в поезде подыхать? — Мари вскинула бровь, после чего сильно задела оборотня плечом, направляясь к воде. — Может, стоило бы. Твое безразличие и жестокость ранят так же, как жвалы санитаров, Мари. И если бы я был там... — Бонифаций... — тихо проговорила Лекс. — Нет, я не закончил. Если твоя миссия — поддерживать равновесие, то почему оставляешь за собой лишь разруху и кровь? Смерти и страдание? Я довольно видел, пока мы путешествовали! Ты — тварь, мон Вигнетт. Бессердечная и жестокая. Никакой порядок ты не наводишь. Где твои силы, когда нужно исцелить или помочь? Где? Почему ты не спасла их всех? Ты ведь могла! Не криви душой, я видел, какие силы тебе подвластны. И вместо того... Мужчину прервал крайне сильный удар в челюсть. Он рухнул на песок, Скьёльдунг лишь пожала плечами. — Я говорила. — Зачем ты так, Мари? Он просто был не готов к тому, что своими руками практически... Уничтожит континент. — Его заслуги в этом нет. — полубог шагнула в воду, сосредотачиваясь и открывая портал. Позади нас уже бушевало пламя. Синие языки то и дело мерещились мне то тут, то там. — Ну, как, он, все-таки, помог, — писательница взяла Бонифация за ноги, швыряя в портал и прыгая следом. — Мари... Это правда... — Жестоко? Ты не видела жестокости, Ярослава, — мон Вигнетт кивнула на портал, явно не собираясь долго ждать. Откладывая разговор на потом, я с разбегу сиганула в неизвестность, чувствуя, что этот переход явно отличается от тех, что были раньше. Намного дольше и, кажется, я видела... Космос?