Рождество в поместье Холмсов

Оглядываясь в поисках такси, которое вызвал Шерлок, Джон почувствовал чужие руки на бедрах. - Что, черт возьми, ты творишь? Он скорее ощутил, нежели услышал смех Шерлока, потому как губы последнего были прижаты к уху Джона так, что судя по удивленным, полным отвращения и даже подбадривающим взглядам окружающих их людей, они выглядели как влюбленная парочка. - Шшш, Джон, - шепнул Шерлок ему в ухо, - мамуля прислала своего личного водителя нас забрать. Мы ведь не дадим ему повода засомневаться в нашей истории. - Личный водитель? – Джон выглядел озадаченным. - Где? - Джон, это самая большая машина из тех, что здесь есть. Как ты мог ее не заметить? Доктор шокировано уставился на огромный лимузин, стоящий через дорогу. - Шерлок, ты ведь шутишь, да? - Ну, и зачем мне это? Я абсолютно серьезен и скажи спасибо, что она отправила серебристый, а не голубой или розовый. - Три лимузина, Шерлок? У твоей матери три лимузина? - Ну, вообще-то у нее их семь, но остальные просто черные или белые. - Хорошо, черные или белые лимузины, глупости, не стоит о них и вспоминать. Иисусе, Шерлок, что я здесь делаю? - Я ведь уже говорил, что хотел бы, чтобы рядом был хотя бы один человек, который в состоянии оценить меня по достоинству. - Я не об этом. Зачем тебе понадобился сосед? - Ну, это был эксперимент. - Конечно. - А затем я понял, что мне нравится твоя компания. - Ко… стоп, что? Тебе нравится моя компания? С каких это пор? - С тех пор, как ты застрелил таксиста. Вот уж не думал, что ты будешь готов убить ради меня человека. Ведь мы только-только познакомились. Джон развернулся, чтобы было удобней разговаривать с Шерлоком. Вот только тот продолжал обнимать его за талию, не давая шансов для маневра. - Когда ты так говоришь, можно подумать, что я убью любого, дай только повод. - Ну, а почему же еще ты его убил? - Ты этого не вычислил? Неужели во мне есть что-то, что осталось для тебя загадкой? - Джон, чем дольше я тебя знаю, тем ты алогичнее. Ты никогда не делаешь того, чего я от тебя ожидаю. - Спасибо, наверное. - Так почему ты застрелил таксиста? - Шерлок, мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что, несмотря на все заскоки, ты - хороший парень, а таксист – плохой. Было не сложно решить, чья потеря для мира будет серьезней. - Спасибо. - Теперь ты отпустишь меня, чтобы мы могли пройти к твоему обычному серебристому лимузину? Шерлок хохотнул. - Вперед. Если уж лимузин тебя впечатлил, то жду не дождусь, когда ты увидишь поместье. Даю подсказку: оно немного больше нашего дома. Джон рассмеялся: Шерлок редко пытался шутить. Доктор продолжил улыбаться, потому что детектив и не заметил, как назвал их квартиру на Бейкер-стрит «домом», а место, в котором вырос, просто «поместьем». *** - И это ваш дом? Впереди простиралась длинная аллея. Сквозь ветви было видно белое здание, по крайней мере, пятидесяти метров в длину. Его стены поросли плющом. К центральному входу вела двусторонняя лестница, а сверху над ним был небольшой навес, который поддерживало шесть колон. - Да, и не стоит так восторгаться. Мои предки купили этот дом, только чтобы похвастаться своими деньгами. Он отвратительно экстравагантен. - Сколько ему лет? – Джон не мог сдержать восторг. Да, он был экстравагантен, но очень красив. - Само здание построено в восемнадцатом столетии. Моя семья владеет им где-то с девятнадцатого. - Восхитительно. - Это преувеличение, - вздохнул Шерлок. – Его недавно отреставрировали, так что мою родню не в чем упрекнуть. Они зашагали по аллее к дому. - Твоя семья богата. Ты богат. - Ты только сейчас это заметил? А я еще думал, что твои мозги не столь медлительны, как у остальных. - Это комплимент, замаскированный под упрек, Шерлок? - Возможно. - Тогда, наверно, спасибо. Ты ведь знаешь, что это значит, так? - И что же, Джон? - В следующий раз за такси платишь ты. Они достигли входа. - Готов? – спросил Шерлок, давая Джону последний шанс отказаться. - Да. Вроде бы. - Тогда сделаем это, - и приобняв Джона, детектив нажал на дверной звонок. - Сэр Шерлок, ваша матушка ожидает вас в гостиной. - Разумеется, - пробормотал Шерлок. – Хорошо, веди нас Джеймс. -У вас есть дворецкий. Дворецкий, которого зовут Джеймс. Так? - Да, Джон, так. Его зовут Джеймс, как до этого звали его отца, дедушку и даже прадедушку. Такова традиция их семьи. Ты ведь не будешь насмехаться над семейной традицией, Джон? - По крайней мере, мы без проблем выясним, кто преступник, если случится убийство. - Конечно, выясним, ведь здесь же я и Майкрофт. - Шерлок, это шутка. Существует своеобразное клише, что убийцей всегда оказывается дворецкий. Когда вернемся домой, сыграем в Клуэдо. - Ты всегда проигрываешь. Они подошли к деревянным дверям. - Гостиная, сэр. - Спасибо, Джеймс, можешь идти. - Да, сэр. - Знаешь, Шерлок, я только что понял, что ты обращаешься со мной как со своим дворецким. - Это неправда, Джон, я никогда не заставил бы тебя называть меня «сэр». Они рассмеялись, пытаясь отвлечься от мысли, что спустя какие-то мгновения им придется войти в комнату. Дверь со скрипом отворилась, и в голове Джона мелькнула мысль, что сейчас им навстречу должен выйти ужасный убийца. В принципе, он не очень и ошибся, это был Майкрофт. - Мамуля говорит, что вы можете войти. Нет необходимости тут топтаться. - Он прав, Шерлок, рано или поздно нам придется это сделать. Как по мне, первое предпочтительней, ты так не думаешь? - Вероятно, ты прав. Пошли распространять нашу любовь, мой дорогой. Джон не знал, делал ли Шерлок попытки шутить из-за возвращения в дом детства или же нервозности, но ему это нравилось. До тех пор, пока Шерлок не решил, что его посыл будет понятней, если он сопроводит его поцелуем в щеку. Это доктору не понравилось, потому что для детектива не было нормальным быть столь милым или же вести себя как по уши влюбленный идиот. Потому что сам Джон не привык получать поцелуи, даже если это был клевок в щеку, от своего соседа по квартире. Причин много, но дрожь, что прошила его до кончиков пальцев на ногах, не входила в их перечень. *** - Дорогой Джон Уотсон, рада с вами познакомится. Я столько о вас слышала. Миссис Холмс была похожа скорее на старшего сына, нежели на младшего. Кроме темных кудрей, точно таких же, как у Шерлока. Петронелла Холмс была умной (разумеется!), красивой и приятной женщиной. Она понравилась Джону с первого взгляда. - И от кого же? - Это имеет значение? - Разумеется, если от Майкрофта, то вам, скорее всего, рассказывали в основном плохое, если от Шерлока, то вам определенно рассказывали только плохое. Петронелла рассмеялась, Майкрофт улыбнулся, а Шерлок надулся. Джон добился желаемого. Лед тронулся, и оставшаяся часть вечера прошла гладко. По крайней мере, до ужина. Они заканчивали четвертую перемену блюд (Джон гадал, сколько их еще будет, так как успел наесться, но не хотел быть невежливым, отказавшись), когда Петронелла задала доктору вопрос. - Что ж, Джон, когда вы с Шерлоком поняли, что влюблены друг в друга? - Ну, Шерлок - это Шерлок, он вычислил, что я его люблю минут за пять до того, как я сам это понял. Когда же он понял свои чувства, я не знаю. - В тот момент, когда тебя увидел, дорогой. А если уж быть честным, как только ты вошел. Твои шаги звучали настолько уверенно, что мне стало любопытно, каким должен быть тот, кому они принадлежат. И твой внешний вид меня не разочаровал. Джон был поражен тем, насколько улучшились актерские способности Шерлока. Раньше он всегда мог определить, когда детектив говорит правду, а когда притворяется. Сейчас же его слова звучали так, словно были сказаны на полном серьезе. Как будто! - А как вы это поняли, Джон? – снова полюбопытствовала Петронелла, несомненно, довольная ответом сына. - Ну, с нашей первой встречи я считал его привлекательным и великолепным, не стоит этого отрицать, но я понял, что люблю его тогда, когда раздражая меня, он все еще в значительной степени был для меня привлекательным и великолепным. Даже когда он снова налил кровь в мою любимую чашку. Даже тогда, когда я все еще хотел остаться, не смотря на то, что он был полным придурком, ничтожеством, козлом, колючкой и множеством других оскорбительных слов, которые я не буду сейчас перечислять, так как это ранит его чувства и выльется мне в неделю сна на диване. Стало ясно, что это любовь, когда я понял, что люблю его потому что, а не вопреки. И когда я это понял, он меня поцеловал. Петронелла умиленно улыбнулась такому ответу. Джон тоже был счастлив. Все сказанное, кроме последнего предложения, было абсолютной правдой. Минуточку… Черт! Все было абсолютной правдой!