Встречи в кинотеатре

«Ты был прав, Абрамсона отравили. Задушили уже после. И ещё, у него действительно была кузина, мастер маникюра, – умерла от рака лёгких два года назад. Ума не приложу, как ты это вычислил. МХ» Шерлок усмехнулся и отложил телефон. Сейчас не об этом. Дело Абрамсона было ясно, как день: пока все ищут убийцу среди высокопоставленных недоброжелателей и завистливых конкурентов, он на самом деле прячется в соседней квартире под видом запойного алкоголика мистера Роткинса, который, собственно, и вызвал полицию. Абрамсон много лет назад здорово нажился на наивности тогда ещё совсем юного Роткинса, подставил его и забрал большую сумму денег. Роткинс провёл несколько лет в бегах, сменил имя и сам изменился до неузнаваемости. И наконец добрался до своего обидчика. Чтобы это понять, Шерлоку потребовалось всего лишь пять минут с ним побеседовать, а позже – поднять кое-какие документы для подтверждения своих слов. Сейчас же он был занят тем, что, в попытке выкинуть из своих мыслей Джона Ватсона, снова и снова прокручивал в голове слова обвинения, адресованные Роткинсу, которого он планировал сегодня навестить с нарядом полиции и инспектором Лестрейдом во главе. С последним, кстати, он познакомился всего две недели назад, прибыв на очередное место преступления совершенно неожиданно (даже для самого себя), с полчаса пораздражав всю команду специалистов своим небрежным хмыканьем, а затем, когда этот самый инспектор Лестрейд почти уже вышел из себя, закатил глаза и принялся настолько точно воспроизводить детали преступления, что, не будь они подтверждены неоспоримой логикой, Шерлока бы уже давно скрутили и отправили в отделение, обвинив в тяжёлом преступлении. Но, как бы он ни старался, мысли каждый раз упорно возвращались к Джону. В конце концов, смирившись, Шерлок прекратил продумывать обличительную речь для мистера Роткинса и, с силой надавив пальцами на виски и зажмурившись, сосредоточился на Джоне. Нужно было что-то решать. И главный вопрос, требовавший своего разрешения, звучал так: стоит ли продолжать работать в кинотеатре, если единственное, что его там держит, – это вероятность того, что Джон рано или поздно там появится? Или не тратить своё драгоценное время на бесполезное ожидание и последовать, в кои веки, совету Майкрофта?

***

В течение двух бесконечно долгих дней Джон только и занимался тем, что думал. Думал он, разумеется, о Шерлоке, но не просто о нём как о необыкновенном человеке, а больше о том, как бы прояснить ситуацию с чувствами друг друга. В попытке найти ответ на этот крайне важный вопрос, Джон решил обратиться за помощью к Гарри. И Джессике, которая шла с ней в комплекте. Поэтому вот уже второй день он жил у них в квартире, наблюдал эти нестандартные взаимоотношения и ловил себя на том, что с каждой минутой находил их всё менее и менее странными. И всё более для себя приемлемыми. В самом деле, Гарри и Джесс внешне ничем не отличались от обычных девушек, вели себя нормально, и в целом Джону было очень комфортно находиться с ними в одном пространстве. Он не чувствовал себя здесь лишним, как это бывало с ним, когда он вынужден был лицезреть целующуюся парочку традиционного формата, – тогда у него возникало единственное желание: бежать. Здесь же, даже если Гарри и Джесс целовались, Джону не было противно на это смотреть, напротив, ему становилось интересно. И обычно в эти моменты он начинал думать о том, как бы оно было, будь на месте Гарри и Джесс он и Шерлок. Их отношения тоже были бы наполнены нежностью? Или больше страстью? Скорее всего, нежностью, ведь Шерлок, судя по всему, довольно ранимая натура – глубоко в душе. Почему у Джона вообще появлялись подобные мысли? За десять дней, проведённых за городом, Джон успел на тысячу рядов перебрать, собрать и разобрать все их с Шерлоком встречи и пришёл к неутешительному заключению: он в Шерлока влюблён. Да. В конце концов, он не может отрицать это вечно, пора взглянуть правде в глаза: Шерлок красив, статен и просто великолепен. Шерлок невероятно умён, наблюдателен и увлекается раскрытием преступлений, что тоже плюс, ибо что может быть более захватывающим, чем погоня за преступником по всему городу? Дальше. У Шерлока необычное чувство юмора (больше сарказм, конечно, но тем не менее), что, в глазах Джона, только добавляло ему своеобразного очарования. И последнее: Шерлок был одинок. Это не было плюсом, но данное наблюдение заставляло сердце Джона сжиматься от нежности. Хотелось обнять это кудрявое чудо и не отпускать от себя ни на шаг. Потому что такой человек, как Шерлок, достоин быть с кем-то как никто другой. И Джон отчаянно желал быть этим кем-то вот уже десять дней. Но была одна небольшая загвоздка. Честно, до того момента, как Джон своими глазами увидел, в какую шикарную, полностью тонированную машину сел Шерлок после своей смены, ему никогда не приходило в голову задаться вопросом: а насколько богата семья Шерлока? Сейчас же он осознавал, что достаточно богата. Вероятно, у них даже есть личный водитель... С возникновением этих новых данных уверенность Джона в своих силах несколько пошатнулась. Мальчики из разных социальных слоёв – смогут ли они понять друг друга на бытовом уровне?.. Что скажут родители Шерлока, когда увидят Джона? Насколько они негативно настроены относительно нетрадиционных пар?.. Всё новые и новые вопросы заполняли голову Джона, заставляя его сомневаться в правильности его намерения всё, наконец, выяснить. Может, ничего не выяснять и просто остаться друзьями? Так они точно ничего не потеряют. Но что же делать с сердцем, что так бешено бьётся в груди?..

***

Шерлок переоделся в форму работника кинотеатра, мгновенно превратившись из солидного юноши в дорогом костюме в простого парня в красной футболке. Разве что профессиональный острый взгляд никуда не делся. Он решил, что даст Джону время до конца июля. Своеобразный компромисс между желанием дождаться его и осознанием бесполезности данного занятия – компромисс между чувствами и разумом. Компромисс. И всё-таки Шерлок знал, что разум на этот раз проиграл. Как бы он, Шерлок, ни пытался изгнать из своей души вносящие смуту чувства, они уже были там, и ничего с этим поделать он не мог. Шерлок, ты просто любишь Джона. Вот и всё. Здесь нет ничего сложного. Признай это, наконец. И Шерлок признал это, стоя вчера вечером перед зеркалом. Тихо проговорил одними губами, глядя в глаза своему отражению. Но легче почему-то не стало. Что, если Джон больше не придёт? Конечно, будь у него желание, найти Джона Ватсона в целой Англии не составило бы большого труда, благо услуги Майкрофта ещё никто не отменял. Но Шерлок хотел справиться с этой проблемой своими силами, хотя и абсолютно не представлял, что должен был сказать Джону, если тот всё-таки появится. Это будет зависеть от его настроения. Нужно только внимательно его оценить. А пока... ... Фанта, кола, спрайт, попкорн большой – сегодня не так жарко, поэтому вместо спрайта – попкорн, пожалуйста...

***

Медленнее. Не спеши. Куда ты так несёшься? Джон. Ты ведь знаешь, что если Шерлок на смене, то он будет там до 23:00 – тебе некуда так торопиться. Вон, чуть не выскочил на красный свет на дорогу! Джон в нервном возбуждении кусал губу, переступал с ноги на ногу и теребил лямку рюкзака, пока дожидался зелёного сигнала светофора. В самом деле, нужно сбавить темп. Не на свидание же опаздывает. Легко сказать – да трудно сделать. Едва загорелся зелёный, Джон снова почти побежал, погрузившись в мысли и позабыв о намерении идти медленнее. И остановился, только взлетев по ступеням к вращающейся двери кинотеатра. Здесь он решил перевести дух и сосредоточиться. Через пару минут, восстановив ровное (относительно) дыхание и расправив плечи, Джон медленно вошёл в здание, изобразив на лице наиболее расслабленное и дружелюбное выражение. Ты идёшь к другу, Джон. Только и всего. Шерлок – его кудрявую шевелюру невозможно было не узнать – был занят обслуживанием целой очереди посетителей, поэтому Джон имел возможность понаблюдать за ним издалека. Чёткие движения рук, длинные пальцы обхватывают стакан, взгляд мимоходом скользит по покупателю, губы что-то произносят – очень кратко, глаза не выдают ни одной эмоции, спина идеально ровная. Джону вдруг вспомнилось, каким Шерлок был с ним наедине: сине-зелёные глаза внимательно следят за Джоном, стараясь запомнить любое изменение в его настроении; светятся от счастья и гордости, когда Шерлок рассказывает о своих «элементарных» умозаключениях, а Джон слушает его, открыв рот; чуть тускнеют, когда Джон собирается уходить; смотрят с хитринкой, когда Шерлок даёт Джону загадку и ждёт, пока тот додумается, а после – в них отражается свет от его улыбки, когда Шерлок начинает смеяться, а Джон присоединяется к нему; попытки скрыть улыбку, когда Шерлок видит Джона с очередной девушкой, на которую он вообще едва ли смотрит; лёгкий румянец на щеках, когда Джон искренне восхищается его выводами; длинные бледные пальцы, нервно барабанящие по барной стойке; брови, взлетающие вверх на очередную глупость или просто непонятность, произнесённую Джоном; наморщенный нос – на элементарность и очевидность некоторых фактов, которые Джон упорно не желает замечать; и иногда – серьёзный, непонятный Джону взгляд, когда Шерлок думает, что он смотрит в другую сторону и не видит этого. И если Джон хоть немного разбирается в людях и языке тела, то Шерлок, по всем признакам, был очень и очень привязан к нему и, может быть, даже в том самом смысле, в котором это было бы желательно. Джон пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и, поправив лямку рюкзака, решительно направился к попкорну.

***

Шерлок бездумно выполнял свою работу, практически не поднимая глаз и уж точно не высматривая в толпе светлую макушку Джона. Выдав заказы очередной группе молодёжи и убедившись, что больше желающих что-нибудь купить нет, он отвернулся, чтобы пополнить аппарат попкорна кукурузным зерном. Когда же он, ничего не подозревая, обернулся и мазнул взглядом по стоявшему возле его стойки парню, то, не поверив своим глазам и – чего уж там – едва не заработав себе инфаркт (нечего же так подкрадываться!), поражённо уставился на... Джона. Тот же, опустив и снова подняв взгляд, как-то неловко улыбнулся, посмотрел в сторону, поджал губы и снова посмотрел на Шерлока, так и не пришедшего в себя. – Кхм... – прочистил горло, привлекая внимание друга. Шерлок моргнул, тряхнул головой, приходя в себя, и – о, неужели? – чуть покраснел. – Привет. – Привет, – как же Джон давно не слышал этот потрясающе глубокий баритон!.. Несколько секунд прошли в тягостном молчании, оба смотрели куда угодно, только не друг на друга. Наконец, Шерлок вздохнул и, подняв брови, почти профессиональным тоном спросил: – Тебе как обычно? Джон целую вечность соображал, о чём его только что спросили. Как обычно? Что «как обычно»?.. – Маленький попкорн и колу 0,8? – пояснил Шерлок, заметив, как долго грузится процессор Джона. – А! О господи, – Джон тихонько рассмеялся собственной недогадливости, и обстановка чуть разрядилась. – Чёрт, нет. Я, как видишь, сегодня без девушки. Да и вообще не в кино пришёл. «Не в кино... Как это не в кино? – мозг Шерлока лихорадочно обрабатывал информацию, упорно обходя самый желанный для его обладателя ответ. – Джон, для чего же ты пришёл? (К тебе, идиот несчастный, он пришёл) Нет, нет, нет, не может этого быть!» Его сердце замерло на одно мгновение, а затем с бешеной скоростью пустилось вскачь – наверное, даже Майкрофт на приеме у Министра слышал этот оглушительный стук. Ладони неожиданно вспотели, а пальцы похолодели. Но об этом всём было известно только самому Шерлоку, Джону же он адресовал лишь приподнятые в недоумении брови. – Эм... На самом деле я пришёл... просто чтобы... – неясный взмах рукой (боже, почему это оказалось в сто раз тяжелее, чем он предполагал?). Пара секунд на сбор с мыслями (почему он не скажет Шерлоку, что элементарно хотел встретиться с ним – так ведь делают друзья? Проводят вместе время. В этом нет ничего предосудительного). Джон на мгновение опустил уголки губ вниз (действительно, почему нет?) и спокойно посмотрел на Шерлока: – Да, собственно, я просто так пришёл. К тебе. Это гораздо интереснее, знаешь, чем ходить в кино с теми... хм, девушками. Шерлок повёл подбородком вверх, чуть прикрывая глаза и приоткрывая губы, и рассматривал теперь Джона с такой позиции. Не совсем то, что он хотел услышать. – Что ж, понятно, – медленно произнёс, кивнул, снова глядя на Джона прямо. Не совсем то, что ожидал услышать Джон. – Тебя долго не было, – словно мимоходом, заметил Шерлок (кто бы только знал, сколько сил потребовалось, чтобы создать эту иллюзию). – Куда-то уезжал? – Да... эм... Нужно было помочь родственникам, – и зачем-то уточнил: – Перекрыть крышу. Шерлок кивнул, внимательно глядя на Джона. Оказывается, ответ был так прост. Джон вовсе не сбегал от него. И может, даже ничего не понял. Но для последнего предположения было слишком мало данных. – Слушай, – Джон быстро облизнул губы (при этом Шерлоку неожиданно стало жарко) и взялся пальцами за стойку, – я хотел... Наверное, мне стоит... Хм. В общем, мне очень жаль, что я не успел предупредить тебя о своём отъезде – всё решилось буквально за пять минут, а я... я даже не знаю твоего номера. Так что... Вот. Если бы Джон не был так занят формулированием этой речи, он бы наверняка заметил, как рвано и часто стал дышать Шерлок. Для него такое простое извинение уже почти приравнивалось к признанию в любви. – Без проблем, Джон. Всё в порядке. – Правда? – это сейчас надежда так прозвучала или огорчение тем, что Шерлок тут совсем о нём не вспоминал? – Естественно, – Джон, почему же ты не слышишь, как бьётся моё сердце? Как я здесь умирал без тебя. И оба знали: ни черта у них не в порядке. – Хорошо, – Джон побарабанил пальцами по столешнице, а затем вдруг вспомнил: – Кстати, два дня назад я видел, как ты садился в чёрную машину. Здесь, возле кинотеатра. Что-то случилось? Ты закрыл смену на два часа раньше. Шерлок замер. Что он только что сказал? – Что, Джон? Ты... был здесь... позавчера? – Да, бежал, как мог, и всё равно не успел, – развёл руками. Если бы Джон сейчас на пару минут испарился, Шерлок бы позволил себе заплакать от счастья. Джон бежал к нему. К нему на встречу. – Я... Я... – Шерлок часто-часто поморгал, пытаясь собраться с мыслями. – Меня... (глубокий вдох) Брат попросил меня разобраться с одним... делом. Убийство. Ничего интересного. На следующий день его уже арестовали. – Ясно, – Джон не стал расспрашивать о том, как Шерлок вычислил убийцу. Сейчас было неподходящее время. Вместо этого он неожиданно сказал: – Эм... Шерлок... это сейчас прозвучит совершенно по-идиотски, но... Может, сходим, хм... чёрт, в кино? Шерлок несколько секунд оторопело смотрел сквозь Джона, а затем, моргнув, вдруг беззвучно рассмеялся. Джон же, словно зачарованный, смотрел на смеющегося Шерлока и любовался, совершенно не понимая, правда, причину этого смеха. – В кино, – отсмеявшись, повторил Шерлок. – Ты ненавидишь кино. – Ненавижу? Вовсе нет. С чего ты взял? – Джон недоумённо взирал на друга, а затем, прикинув что-то в уме, нахмурился. – А. Хм. Да, именно так это и должно было выглядеть со стороны, по-видимому... Но на самом деле – ты же давно уже понял, что я не выбирал себе девушку для отношений, верно? Иначе бы я остановился на Натали – она хорошая, – дождавшись от Шерлока медленного кивка, Джон продолжил: – Так вот. Я люблю фильмы, просто последний месяц, как это ни парадоксально, я ходил в кино не ради них. И, чёрт возьми, я совершенно не представляю, почему вообще на них ходил! Мог бы просто приходить к тебе. Не знаю, наверное, я не сразу это понял... В конце концов, тогда мы ещё не были хорошо знакомы... – Джон. Я... Я согласен, – перебил, чтобы не услышать нечто большее, и тут же поправился: – Сходить в кино – отличная идея. Только на этот раз плачу я. И... Моя смена до одиннадцати. – Я помню, да, – улыбнулся Джон, понимая: они оба чувствуют это. Притяжение. Влечение. Необходимость. – Тогда я напишу Гарри, что приду поздно. Эм, да, я сейчас живу у неё. У неё и её... девушки. Она довольно милая, Джесс. Да. Хм (Джон, остановись, тебя несёт не туда). – Хорошо, – Джон, я надеюсь, что понимаю, почему ты добавил про Джесс...