Встречи в кинотеатре

Фильм был замечательный. Джон бы его непременно оценил – если бы смотрел один. Потому что сейчас его очень отвлекало наличие в соседнем кресле Шерлока, который уже переоделся в свою привычную одежду и выглядел теперь просто божественно в тёмно-фиолетовой рубашке и чёрных классических брюках. Чёрный пиджак же аккуратно висел на спинке впереди стоящего свободного кресла. А таких свободных кресел вокруг них было очень много. Джон и Шерлок сидели прямо по центру небольшого уютного кинозала и смотрели трогательную картину о взаимоотношениях девушки-сироты и парня-инвалида. На последнем ряду дремал одинокий мужчина с усами – его выгнала из дома жена, как поведал Джону всезнающий Шерлок; а двумя рядами ниже сидел юноша, видимо, оказавшийся в этом зале по ошибке, так как спустя буквально пятнадцать минут от начала фильма он достал мобильный телефон, закинул ноги на спинку кресла предыдущего ряда и погрузился в виртуальный мир, ни разу более не взглянув на экран. На этом перечень зрителей заканчивался. И именно этот факт заставлял обоих чувствовать себя несколько неловко: будь зал полон народу, они бы сошли за пару друзей, решивших выбраться в кино на ночь глядя, но зал был пуст – и их дружеская вылазка больше смахивала на интимное свидание двух влюблённых. Более того, Джон никак не мог сосредоточиться на просмотре дольше тридцати секунд. Его вниманием целиком и полностью завладел Шерлок: краем глаза Джон наблюдал за его вздымавшейся от частого дыхания грудью, смотрел на тонкие пальцы, обхватившие их общий подлокотник, бросал взгляды на широко разведённые колени, обтянутые чёрной тканью, и даже поднимался особенно любопытным взглядом чуть выше по бедру... А затем, стараясь скрыть предательский румянец и ругая себя на чём свет стоит, быстро переключал внимание на экран. Ровно на тридцать секунд. Причина же, по которой Шерлок так часто дышал и отчаянно сжимал пальцами подлокотник, сидела справа от него и почти незаметно (на самом деле очень даже) разглядывала его. Что происходило на экране, Шерлок знал только благодаря своей способности запоминать многие вещи автоматически. Поэтому, спроси его сейчас, что она сказала тому парню, он бы повторил её реплику практически дословно. Но эта суперспособность никак не могла помочь ему в их с Джоном странной ситуации. Не могла помочь, когда Джон снова и снова скользил взглядом по его руке и ногам – и выше... И наконец его железное самообладание дало трещину. – Джон, – чуть дрожащим шёпотом, но с нажимом произнёс Шерлок. – Ты смотришь. Джон чуть не подскочил на месте от неожиданности, молниеносно переводя взгляд на экран и понимая – поздно. Шерлок поймал его с поличным. Но признаваться виновным в содеянном было бы верхом идиотизма, поэтому, собрав в кулак всё своё самообладание, Джон изобразил на лице почти искреннее смущение (почти – потому что изображал смущение лишь оттого, что один раз нарушил границы, дозволенные дружбой): – Оу... Да, прости, это случайно... – и голос звучит почти спокойно, Джон даже мысленно похвалил себя, полагая, что Шерлок удовлетворится таким ответом и вопрос будет исчерпан, однако... – Ты девятнадцатый раз проделываешь взглядом один и тот же путь – какая уж там случайность, – Шерлок фыркнул и наморщил нос от такой очевидности вывода. Брови Джона взлетели вверх, в то время как их обладатель ошеломлённо взирал на друга. – Ч-что, прости? Ты что... считал? – это плохо, очень плохо. Если Шерлок считал... это было... Это был провал. Шерлок уже определённо всё понял. Чёрт-чёрт-чёрт. Джон хотел, чтобы это случилось по-другому. – Считал? Нет, конечно. Глупости какие. Так, сказал навскидку, – Шерлок небрежно пожал плечами. Однако эта напускная небрежность не обманула Джона – потому что: Шерлок избегал смотреть ему в глаза. – Навскидку? – Джон опасно прищурился, силясь разглядеть в полумраке зала выражение его лица. – То есть ты давно уже следишь за мной? – Слежу за тем, как ты меня рассматриваешь, если быть точнее, – на этот раз Шерлок посмотрел-таки на Джона, и у того перехватило дыхание от осознания: Шерлок прав, Джон слишком очевиден. Слов для нападения не осталось, поэтому он уставился на свои руки и пробормотал: – Шерлок, я не... не рассматривал тебя. Просто... – Да? – подсказал Шерлок, и в этот момент что-то щёлкнуло – кажется, то захлопнулись дверцы джоновой души – захлопнулись прежде, чем признание сорвалось бы с языка. Шерлок чуть перегнул палку, и упрямство Джона взяло верх. Он ничего не скажет под давлением, только не так. – Ничего, – поджал губы и уставился на экран. – Точно? – Абсолютно. С этими словами Джон отодвинулся от Шерлока, насколько позволяло ему его кресло, поставил локоть на другой, не общий с Шерлоком, подлокотник и более ни разу на друга не взглянул. Удивительно, но в этот момент обоим стало легче концентрироваться на фильме, что позволило им, в конечном счёте, немного отвлечься от своих собственных переживаний. Но оба знали: их разговор не окончен. Этот жизненный фильм, где они в главных ролях, уже приближался к своей кульминации. Развязка не заставит себя ждать.

***

Выйдя из зала, Джон и Шерлок пребывали в несколько подавленном состоянии, несмотря на то что фильм закончился хорошо. Оба молчали и друг на друга не смотрели. Снова. Молча же вышли на улицу и спустились по ступеням. Остановились, так как оба не знали, кому в какую сторону идти. – Хм... – Джон прищурился, вглядываясь куда-то в даль улицы. – Что ж. Спасибо за вечер. Шерлок продолжал молчать, рассматривая то носки своих чёрных туфель, то рисунок плитки тротуара. – Мне – туда, – Джон указал рукой вниз по улице, ожидая, что Шерлоку будет с ним не по пути и они сейчас расстанутся, однако... – Мне тоже, – последовал быстрый ответ, и Шерлок впервые с момента их разговора в зале пересёкся с Джоном взглядом. – Тогда... Идём? Десять минут прошли всё так же в гробовой тишине. Джон, стараясь никоим образом не касаться Шерлока, шёл чуть на расстоянии – небольшом, но достаточном, чтобы Шерлок это заметил – и с небывалым интересом смотрел по сторонам. Шерлок же, в волнении кусая губу, постоянно на него косился и прокручивал в голове возможные варианты их приближавшегося прощания. Самым банальным было продолжение того, как начал Джон – «Спасибо за вечер/Было приятно провести время/Что ж, увидимся», рукопожатие и... всё. Это было не то, совсем не то, чего они оба ждали. Нужно было как-то... немного... ускорить процесс. Поэтому когда они, наконец, достигли одного из перекрёстков, на котором их дороги расходились, Шерлок, так и не придумавший, что же именно он хотел сказать Джону, решил сказать хоть что-нибудь в надежде выиграть немного времени. – Джон, я... – начал и запнулся, лихорадочно подыскивая предмет для разговора, и Джон, мгновенно перестав делать вид, что заинтересован в проезжавших мимо них машинах, тут же вперился в него взглядом, хватаясь за его попытку, как утопающий – за соломинку. – Да? – голос чуть надломленный от напряжения. – Я... хотел сказать... – Шерлок часто моргал, стараясь подобрать верные слова, – что работаю завтра... Если вдруг ты захочешь прийти... Хотя не думаю... что захочешь. – Почему это?.. – спросил с лёгким вызовом. – Что-то происходит, Джон... – Шерлок смотрел куда угодно, но только не на Джона, желая скрыть своё волнение. – И я не... не могу это контролировать... или объяснить. Джон покачал головой. – Я приду завтра. Обязательно приду. – Хорошо. Джон решительно протянул ему руку для прощания. Шерлок, уловив краем глаза это движение, заставил себя взглянуть ему в глаза и ответил на рукопожатие. Джон кивнул, собираясь разомкнуть их руки, и даже сделал крошечный шаг назад, как вдруг что-то во взгляде Шерлока заставило его сердце подпрыгнуть и практически остановиться. В его глазах он прочитал немую просьбу – почти мольбу. Не уходи, Джон. Не так. Не как друг. Сейчас – сделай это сейчас. Джон... Иначе я... И когда тело уже чуть развернулось, чтобы увести его хозяина домой, Джон вдруг на секунду зажмурился, качнул головой и, еле слышно выдохнув «Нет», не выпуская руки Шерлока из своей, притянул его свободной рукой за шею и обнял. Прижался к нему всем телом, уткнувшись носом в его плечо, и слушал удары обоих сердец. Это был первый раз, когда они находились настолько близко. Шерлок поражённо застыл, позволяя Джону обнимать себя. Позволяя Джону держать себя за руку между их соединёнными телами. Позволяя Джону делать с ним что угодно. И совершенно не веря в то, что это было не сном. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он медленно поднял свободную руку и коснулся спины Джона – нерешительно и бережно, словно боялся ему навредить. Словно боясь сделать что-то не то и разрушить эту эфемерную иллюзию. А затем закрыл глаза и вдохнул аромат его волос. И мир вокруг померк. Некоторое время они так и стояли, обнявшись, уткнувшись друг в друга, словно одно целое – посреди ночного Лондона. Посреди всего Соединённого Королевства. Посреди целой Вселенной... Затем Джон немного повозился, вырывая обоих из мира грёз, и тихо зашептал куда-то Шерлоку в шею, отчего по телу последнего пробежала стая мурашек: – Я занимался спортом и надеюсь, что смогу увернуться от твоего удара... Если надумаешь мне врезать. Потому что – наверное, это полное безумие – но я так больше не могу, – легонько провёл рукой по его волосам – совсем не дружеский жест. – Мы должны быть вместе, Шерлок. Вместе навсегда. Друзьями или чем-то большим, мне всё равно. Потому что без тебя я не буду знать, что делать в этой жизни. Ты мне небезразличен, Шерлок. Вот и всё, что я хотел тебе сказать. Можешь дать мне время убежать подальше? Шерлок молчал, шумно дыша через нос и изо всех сил сдерживая слёзы, так и норовившие политься по щекам. Только крепче прижал к себе Джона, буквально вцепившись пальцами в его кожаную куртку. Джон счастливо улыбнулся и тихонько засмеялся, увереннее зарываясь рукой в кудри Шерлока: – Это значит, что драться сейчас мы не будем? Пару мгновений Шерлок собирался с мыслями, а затем дрогнувшим голосом прошептал: – Ни сейчас, ни потом. Никогда. Наверное, ради таких моментов и стоит жить, Шерлок. – Мы увидимся завтра? – Обязательно, Джон. Джон медленно отстранился, провёл рукой, обнимавшей Шерлока за шею, по его плечу и остановился, когда достиг груди, пару секунд всматривался в глаза Шерлока совершенно счастливым взглядом, сдерживаясь, чтобы не запрыгать от нахлынувших вдруг эмоций. Шерлок же старался спрятать от друга покрасневшие глаза и, шмыгнув носом, принялся рассматривать вывеску хорошо знакомого ему паба. Тёплая рука на груди жгла невыносимо. Шерлок почти задыхался от этого невероятного ощущения. Боже, неужели от счастья бывает так больно? Только бы сердце сейчас не остановилось... Джон чуть повёл рукой и убрал её. Рукопожатие также было уже разорвано. Теперь они просто стояли друг напротив друга, не в силах развернуться и уйти. – Чтобы встретиться завтра, мы должны сейчас разойтись, Шерлок, – усмехнулся, наконец, Джон, и Шерлок кивнул, расправляя плечи и придавая своему лицу более осмысленное выражение. – На счёт «три». И не оглядываемся. Раз... ... глаза в глаза... Два... ... тёмно-морские в тёмно-серые... Три... ... оба моргают и разворачиваются... Оглядываться нельзя.

***

Если мистер и миссис Холмс и обратили внимание на странное состояние своего младшего сына, то виду не подали. Либо Шерлок этого просто не заметил. Скорее всего, он даже не понял, что в гостиной вообще кто-то был – иначе бы непременно спросил, что его родители делают там в два часа ночи. Снеся по ходу движения газету, имевшую неосторожность свеситься одним краем с журнального столика, и даже не заметив этого, а также задев ногой первую ступеньку лестницы (от падения его уберегла только вовремя схватившаяся за перила рука), Шерлок медленно поднялся на второй этаж и зашёл к себе в комнату. Мистер и миссис Холмс, бывшие свидетелями данной странности, переглянулись, недоумённо подняв брови. Видимых повреждений на Шерлоке замечено не было, пьяным он не выглядел, а вот глубоко задумавшимся – да, определённо. О том, что же так тревожило их сына, раз он сам на себя не походил, они решили расспросить его за завтраком. Или ещё позже. Или попросить Майкрофта незаметно проследить за братом. Шерлок на автопилоте разделся, принял душ, облачился в спальную футболку и штаны и забрался в постель. Натянул одеяло до подбородка и невидящим взглядом уставился в потолок. Джон. Его Джон. Может ли такое быть? «Мы должны быть вместе. Вместе навсегда. Друзьями или чем-то большим» Шерлок застонал и повернулся на бок. Кровь стучит в висках, тело напряжено от пережитого за вечер. Сна нет ни в одном глазу. Джон сделал первый шаг. Разумеется, Джон. У Шерлока никогда бы не хватило сил сказать это первым. Чудеса его дедукции не могли вселить в него уверенность в собственной неотразимости. Вернее, могли, но не когда речь шла о Джоне. «Ты мне небезразличен, Шерлок» Так просто. Боже, только Джон мог так просто рассказать о своих чувствах. Такими незамысловатыми фразами. И это звучало так искренне. И так правильно. Джон, как мне дожить до завтра? Как посмотреть в твои глаза? Как не бояться протянуть к тебе руку и коснуться тебя?

И как сказать, что я тебя люблю?.. Джон?..

***

Из соседней спальни доносилось мерное дыхание Гарри и Джесс, девушки даже не проснулись, когда Джон принимал душ и готовился ко сну. И хотя он старался не шуметь, на его взгляд, получалось из рук вон плохо. Разве что он ничего не сносил на своём пути и ни обо что не ударялся ногой. Перед тем как зайти во временно свою спальню, Джон тихонько отворил дверь в комнату сестры и пару минут постоял на пороге, глядя на умиротворённый сон двух девушек: Гарри лежала на спине, чуть склонив голову к Джесс, прижавшейся к её боку и обнимавшей её поперёк живота. Тяжело вздохнув, Джон так же тихо прикрыл дверь и шмыгнул в соседнюю комнату. Подошёл к окну, не задёрнутому шторами, и несколько минут задумчиво смотрел на улицу, на одиноко светящиеся огоньки круглосуточных магазинов и окна некоторых домов. Интересно, о чём сейчас думает Шерлок? Или он уже спит? Что им предстоит делать завтра? Ведь при свете дня карета превратится в тыкву... И всё окажется не таким, каким казалось ночью, ведь ночь – поистине сказочное время суток, делающее людей чуть раскованнее и чуть ближе друг другу. В этом Джон убедился сегодня лично. Джон очень надеялся, что Шерлок правильно понял его слова. Конечно, он не признался в любви напрямую – просто не смог. Да и звучало бы это ужасно фальшиво: «Знаешь, Шерлок, я тут подумал и решил: я... люблю тебя». Нет. Слишком топорно и неправильно. Да и нужно ли вот так сразу сваливать на человека все свои чувства? Лучше открывать их понемногу, аккуратно, ненавязчиво, в располагающие к тому моменты, когда оба уже готовы это сказать или услышать. Ни Джон, ни Шерлок не были сегодня готовы к подобному. Оглядываясь сейчас назад, Джон понимал, что его речь была хороша. Нет, в самом деле хороша. Удивительно, что в нужный момент в его голове нашлись подходящие слова, способные правильно передать всё, что он испытывал к своему другу в последнее время. А ещё он до сих пор помнил робкое прикосновение руки Шерлока к своей спине, стройное подтянутое тело – под своей собственной, помнил, как провёл пальцами по его груди, помнил его едва не блестевшие от слёз глаза и осознавал – эти слёзы увидит только он. Только ему Шерлок позволит это. Как, впрочем, и многое другое. Шерлок ни слова не сказал о своих чувствах к Джону, но сам факт того, что он его не оттолкнул, а, напротив, прижал к себе сильнее, словно не хотел отпускать, это его «Ни сейчас, ни потом. Никогда», его глаза, глядящие почти с мольбой, – всё это было самым весомым доказательством взаимности джоновых чувств. Завтра при свете дня они поговорят обо всём напрямую. Завтра. Джон задвинул шторы, забрался в постель и через несколько мгновений уснул.