Встречи в кинотеатре

– Мальчики-и, завтрак на столе! Мы уходим! Джон поморщился во сне и поглубже зарылся носом в подушку чуть повыше плеча Шерлока. Он лежал на животе, обняв друга поперёк груди и переплетя свои ноги с его. Голова Шерлока чуть склонилась к Джону и касалась его макушки. На звук голоса Гарри Шерлок глубоко вздохнул, выныривая из своего сна, и медленно открыл глаза. Поморщился от ослепляющих солнечных лучей и посмотрел на прижавшегося к его боку Джона – тот продолжал мерно посапывать ему в плечо. Прошло десять дней с того памятного вечера в ресторане, когда, наконец, все вопросы разрешились, все сомнения рассеялись и для них с Джоном началась совершенно новая жизнь. Шерлок отработал в кинотеатре две последние июльские смены и неделю назад уволился. Первые три дня после этого он провёл дома, преимущественно лёжа в гостиной на диване и размышляя, погрузившись в чертоги. Размышлял он, в первую очередь, о Джоне. О том, как круто он поменял взгляды Шерлока на отношения, на дружбу, на совместное времяпрепровождение, на романтику, в конце концов. До этого в его жизни не было места ни одному пункту из перечисленных. Да и зачем – ведь одному проще всё контролировать. Тем более что, оглядываясь на своих одногруппников и бывших одноклассников, он просто не мог найти среди них ни одного хоть немного подходящего ему человека – ни одного, с кем он мог бы находиться в комнате больше десяти минут. С Джоном же всё оказалось иначе: Шерлок стремился к его обществу постоянно, мог по пятнадцать минут объяснять одно и то же, пока до Джона не дойдёт, мог, не замечая никого и ничего, вслух проговаривать детали дела, не опасаясь, что Джон его спросит что-нибудь отвлечённое и собьёт с мысли, – потому что ему тоже было интересно, потому что он восхищался его выводами, потому что он внимательно слушал детали и задавал такие простые, но такие важные для раскрытия дела вопросы, что Шерлок застывал на несколько секунд, а затем, осенённый, готов был расцеловать Джона за неоценимую помощь. Изредка его размышления прерывались зовом матери к столу, звонками Майкрофта (кстати, у него появилась новая девушка, и на этот раз здесь что-то не так...) или оповещениями о продвижении того или иного дела в суде. Но неизменно, на протяжении этих трёх дней в пять часов он срывался с места и, ни слова не говоря, уходил из дома. Мистер и миссис Холмс только озадаченно хмурились и переглядывались. В пять часов у Джона заканчивалась смена, и когда он, переодевшись и умывшись, выходил из автомастерской на улицу, то сразу замечал ожидавшую его фигуру Шерлока. Джон счастливо улыбался сам себе, подходил к нему и, поднявшись на носочки и игнорируя смущённый вид друга, мимолётно касался его губ своими. Затем они не спеша шли вдоль по улице, обедали в каком-нибудь кафе, гуляли по берегу Темзы, а в особенно безлюдных местах даже позволяли себе взяться за руки. – Как здесь хорошо... – проговорил однажды Джон, когда они стояли на набережной: Шерлок, склонившись, опирался локтями о парапет, а Джон, обняв его сзади и положив голову ему на спину, блаженно созерцал простиравшийся перед ними пейзаж. – Так спокойно... вода... тишина... людей нет... Только мы с тобой. Они находили это удобным – встречаться по вечерам, оставляя таким образом всё утро и весь день под свои рабочие моменты. Джон продолжал жить у Гарри, говоря своим родителям, что так он чувствует себя более самостоятельным. Шерлок продолжал жить дома, вообще ничего не говоря родителям. По крайней мере до того воскресного утра четыре дня назад. Как ни странно, в тот день за завтраком собралась вся семья – даже Майкрофт почтил их своим присутствием. – Шерлок, дорогой, – неожиданно начала миссис Холмс, разливая по чашкам чай и бросая заговорщические взгляды на мужа, что не ускользнуло от внимания братьев, – не хочешь сказать нам, куда ты так летишь в пять часов уже как три дня? Майкрофт посмотрел на краснеющего брата и попытался скрыть улыбку за кружкой. Давай, выкручивайся, братец. – У меня дела, – туманно пояснил Шерлок и протянул руку за сахаром. Надежды на то, что разговор сейчас свернётся, не было. – Дела? Шерлок, если под делами ты имеешь в виду... хм, девушку, то мы с отцом не настолько глупы, чтобы этого не понять. Когда ты нас с ней познакомишь? Шерлок, к счастью, ничего сейчас не жевал и не пил, иначе неминуемо бы захлебнулся и закашлялся. Стараясь держать лицо, он тщательно размешал ложкой сахар, мимоходом взглянул на Майкрофта, с интересом наблюдавшего эту картину, и спросил: – С чего вы вообще решили, что у меня появилась девушка? По-моему, я ясно дал понять, что пока ещё не встретил ни одной особы женского пола, способной меня хоть как-то заинтересовать, и боюсь, что это так навсегда и останется. – Но... – растерянно начала миссис Холмс, – ты определённо изменился за последнее время... Стал более (человечным)... чувствительным. – У меня... – Шерлок решил, что немного правды не помешает и, более того, даже избавит его родителей от необходимости что-то самим придумывать, – у меня появился друг. – Друг? – прозвучало немного разочарованно или недоверчиво? – Да, его зовут Джон, и мы... дружим. – В известном смысле, – тихо хмыкнул Майкрофт, обращаясь скорее к своей кружке чая, чем к кому бы то ни было в этой комнате. Однако его услышали все. – В каком смысле? – переспросил его мистер Холмс, и Майкрофт, не ожидавший реакции на свои слова, резко вскинул голову. – А... Мм. Близко общаются, я хотел сказать, – и растянул губы в улыбке под названием «для идиотов». – Близко? – миссис Холмс, кажется, начала что-то подозревать. – Что это значит, Шерлок? – Возможно, он имел в виду, что Джон – мой лучший друг. Верно, Майкрофт? – и с силой наступил ему на ногу под столом. – Именно. – Ладно, – медленно произнесла миссис Холмс, совершенно не удовлетворённая ответом, переводя взгляд с одного сына на другого. Спелись, значит. – Мы к этому ещё вернёмся.

***

К разговору вернулись тем же вечером, когда все четверо собрались в гостиной за чашечкой чая. – Шерлок, почему бы тебе не пригласить Джона к нам в гости? – с нажимом вопросила миссис Холмс, всем своим видом показывая, что вопрос задан не ради ответа, а ради того, чтобы продолжить утренние допытывания. Майкрофт оторвал взгляд от газеты и мельком посмотрел на брата. Тот сидел, откинувшись на спинку дивана и бесцеремонно закинув ноги на кофейный столик, и безучастно разглядывал потолок. – Это не лучшая идея, – наконец, произнёс он. – Почему? – Джон... не любит сидеть дома. И вообще – с чего вдруг такой к нему интерес? – Твоя мать полагает, что намёк Майкрофта за завтраком был сделан неспроста, – пояснил ему мистер Холмс, не выглядя при этом особенно грозно. Миссис Холмс продолжала выжидающе смотреть на сына. Шерлок вздохнул. – Что вы хотите знать? Насколько близко я общаюсь с Джоном? Достаточно близко, чтобы это вас взволновало. Он мой единственный друг и вообще единственный, с кем мне хорошо находиться рядом. Человек, с которым я бы хотел быть вместе всегда. Ещё вопросы будут? Нет? Отлично, – с этими словами Шерлок хлопнул ладонями, одновременно опуская ноги со столика, и, поднявшись с дивана, в мгновение ока скрылся из гостиной, а затем и из дома. На часах было без пяти минут пять. Мистер и миссис Холмс озадаченно переглянулись, Майкрофт, еле сдерживая улыбку, поднял газету повыше. Только Шерлок мог так туманно изъясниться, что по окончании речи так и осталось непонятным: это он сейчас так лучшего друга описал или всё-таки кого-то большего?

***

В тот же день Шерлок сказал Джону, что, судя по допросу матери, она совсем не жалует однополые отношения. Что же до отца, то он, похоже, был более либеральных взглядов. В любом случае, Шерлок собирался этим же вечером открыть им правду и, если это возможно, прийти переночевать к его, Джона, сестре. Джон обнял Шерлока за талию, положил голову ему на плечо и ответил, что, конечно же, Гарри с Джесс будут совершенно не против. Шерлок ворвался домой, словно ураган, чуть не сбив с ног мать, которая так неудачно протирала пыль у него на пути, и в два счёта взлетел по лестнице на второй этаж. Миссис Холмс, в недоумении приподняв бровь, посмотрела на часы: половина восьмого. Последние три дня Шерлок не появлялся дома раньше десяти, а чтобы так стремительно – и подавно. Наверное, что-то забыл и сейчас пронесётся обратно...

***

Едва оказавшись в своей комнате, Шерлок вытащил из шкафа спортивную сумку и стал бросать в неё всё самое необходимое для ночёвки вне дома. Спальные штаны и футболка, сменные брюки, рубашка, рубашка, футболка для дома... зубная щётка, расчёска... Погрузившись в мысли, Шерлок не сразу услышал, что в дверь его комнаты стучат. – Я занят! – короткий отклик должен был дать понять его матери, что пыль на его письменном столе может полежать чуть дольше, но стук повторился вновь, а вместе с ним раздался и голос его брата. Какого чёрта он вообще ещё дома? – Шерлок, открой дверь. Шерлок, сосредоточенно оглядывая кучу из вещей, сваленных на сумку, машинально протянул руку и убрал задвижку. И в следующую секунду Майкрофт вошёл в комнату. Мельком оглядел царивший здесь творческий беспорядок, присев одним бедром на комод. – Значит, съезжаешь... – лениво протянул, разглядывая ногти на правой руке. Когда ответа не последовало, отвлёкся от своего занятия и спросил: – Ну и когда ты собираешься сказать нашей мамочке, что всё же хм... слишком близко общаешься со своим лучшим другом по имени Джон? Шерлок стоял посреди комнаты, зарывшись пальцами в волосы и просчитывал в уме, что ещё следует взять с собой. На вопрос брата он закатил глаза и обернулся: – Сегодня. Сейчас, соберу только вещи. – Думаешь, это спасёт тебя от её праведного гнева? – Да. Определённо сократит время... – склонился к сумке и стал аккуратно складывать рубашку, – на бессмысленные и бесперспективные разговоры... в ходе которых она будет убеждать меня в неправильности и поспешности моего решения, а я буду всё больше уверяться в обратном. Кстати, извини, мой мозг, кажется, ржавеет – не могу понять, какого дьявола ты здесь вообще делаешь? Майкрофт недовольно поджал губы и уклончиво ответил: – У меня здесь дела... неподалёку... Шерлок, уловив незнакомые нотки в голосе брата, заинтересованно повернулся к нему, сидя на корточках, и сощурился, внимательно присматриваясь к деталям и проникая острым взглядом, казалось, в самую душу. – Дела... – понимающе протянул, когда недостающие пазлы мозаики были найдены и водворены на свои места. – Ну и когда ты скажешь об этом родителям? Можем сказать вместе – чтобы смягчить последствия. Хотя это усилит удар по нервам нашей мамочки... – Сказать о чём, Шерлок? – Да брось. Ты прекрасно понимаешь о чём. Почему ты не приведёшь её домой? Ты боишься. Боишься, что родителям не понравится, что у неё уже есть ребёнок. Так? – Это тебя не касается. – Нет... Не только это... – вторая рубашка, ожидавшая своей очереди быть сложенной, должна была уже потерять на то надежду. Шерлок, продолжая сидеть на корточках, сложил ладони вместе и провёл указательными пальцами от кончика носа к чуть приоткрытым губам, невидящий взгляд метался по комнате. – Что-то ещё... что-то е... – Шерлок, хватит, – Майкрофт поднялся с комода, его лицо посуровело: Шерлок зашёл на запретную территорию. Две недели назад он действительно встретил девушку, которая сейчас была чуть ли не самым главным в его жизни человеком. С Региной он познакомился совершенно случайно, когда, возвращаясь в город с очередной деловой встречи, заметил вдруг голосующую на обочине девчонку, прижимавшую к своей груди ребёнка. Место было глухое, кругом лес, и Майкрофт уже было проехал мимо них, как вдруг что-то ёкнуло в его сердце от осознания: у неё что-то случилось, не могла она просто так оказаться здесь одна, и он велел водителю притормозить. Сам вышел из машины, на ходу застёгивая пиджак, и направился к девушке, которая, очевидно, не в силах поверить в своё счастье, продолжала стоять на месте и просто смотрела на приближавшегося дипломата. Майкрофт окинул взглядом девушку: лёгкая серая футболка, светло-голубые широкие джинсы, босоножки – одета довольно уютно, не вычурно, опрятно, видимо, возвращалась домой с какого-нибудь загородного пикника. Ребёнок – при рассмотрении ближе это оказалась девочка – мирно спал, сидя у неё на руках. Девушка нерешительно улыбалась. Её светлые прямые волосы длиной до линии подбородка были взлохмачены, отросшая чёлка полностью скрывала левый глаз. Майкрофт остановился в трёх шагах от девушки и указал на дорожную сумку, стоявшую возле её ног. – Я помогу, – девушка кивнула, крепче прижимая к себе дочь, и Майкрофт наклонился, чтобы поднять сумку. – Вам куда? – До Лондона, дальше я сама доберусь, – голос оказался немного зажатым, чуть манерным, но всё же очень приятным. – Я могу довезти вас до... – попытался возразить Майкрофт, но тут же сам догадался: она просто боится называть незнакомцу свой адрес. – Хорошо, как вам будет удобно. За всю оставшуюся дорогу до города Майкрофту удалось узнать у спутницы лишь её имя: Регина. Высадив девушку на улице прямо под камерой видеонаблюдения, Майкрофт тут же связался со своими людьми и приказал проследить по данной камере, куда сейчас отправится описанная им девушка, в какое такси сядет, с кем заговорит и прочее и прочее. И уже через два дня он знал о ней практически всё. Регине Эдвардс было двадцать шесть лет, она работала хореографом в школе современных танцев, и она была замужем – за достаточно своеобразным мужчиной, от которого девушки обычно бегут на пятый день совместного проживания. Регина жила с ним уже три года – ровно столько лет было и их общей дочери Элле, и одному богу известно, почему терпела все его странности так долго. В тот день, когда ей пришлось голосовать на междугородней трассе, они вместе возвращались из их загородной резиденции, разругались по дороге в пух и прах, и её муж, остановив машину, буквально высадил жену с ребёнком и вещами посреди леса и уехал. Простила бы Регина своего мужа за эту выходку или нет, осталось неизвестным, потому что Майкрофт решил разобраться в их семейных делах лично и на следующее же утро встретил девушку возле школы танцев, где она преподавала. С тех пор многое изменилось в их отношениях, но Майкрофт определённо не собирался посвящать в это ни своих родителей, ни вездесущего и бестактного младшего брата. Он уже направлялся к дверям его комнаты, чтобы выйти, когда его догнал восторженный вопль Шерлока: – О. О-о! – Майкрофт замер и медленно обернулся. Шерлок в мгновение ока поднялся с корточек и разглядывал сейчас брата с небывалым интересом, и Майкрофт понял: для него это всего лишь забава, развлечение. – Она... замужем? Ага. И ещё... – Заткнись, – лицо Майкрофта оказалось неожиданно близко, так что его яростный шёпот почти обжёг Шерлоку губы. – Ты никогда не умел вовремя остановиться, чёртов мальчишка! Только посмей сказать о ней хоть слово, и я тебя... – Майкрофт! – высокий возмущённый голос матери раздался настолько внезапно, что братья синхронно подпрыгнули на месте. Оказывается, Майкрофт успел уже вцепиться в рубашку Шерлока и чуть приподнять его за неё. – Потрудитесь объяснить. Что. Здесь. Происходит? Майкрофт отцепил побелевшие пальцы от рубашки Шерлока, тот машинально оправил её; оба послали друг другу ненавидящие взгляды. – Ничего здесь не происходит, мама, – процедил сквозь зубы Майкрофт, стараясь держать себя в руках. – Кроме того, что кое-кто встречается с... – начал Шерлок, намеренно провоцируя брата. – ... спит с лучшим другом, – быстро закончил за него Майкрофт. Шерлок на мгновение отвернулся и выдохнул: Майкрофт, ты мог бы лучше, но и так сойдёт. – Не совсем так обстоят дела, но ты на верном пути, – и снова маска «Я Мистер Сарказм». – Что-о? – миссис Холмс боялась поверить в услышанное. Шерлок решил повторить яснее: – Я встречаюсь с Джоном, а Майкрофт... – нет, Шерлок, молчи, ты не должен его выдавать; невнятно махнул рукой, – сам с собой. А сейчас позвольте мне, наконец, собрать свои вещи. Я перебираюсь на некоторое время к Джону. – К Джону? – отрешённо переспросила миссис Холмс, бледнея прямо на глазах. – Мм. К его сестре-лесбиянке и её подруге, если быть точнее. Так... Что-то ещё забыл... А! Справочник по химии! Миссис Холмс схватилась рукой за косяк, Майкрофт закатил глаза на детскую непосредственность младшего брата. – Ш-шерлок... Ты... Как же это?.. Это же… Ты же мальчик... и Джон... Щёки Шерлока заалели: да, мама определённо знала, как построить вопрос. – Очевидно, тоже мальчик, – глухо пробормотал, приседая, чтобы застегнуть сумку. – Мама, – вмешался Майкрофт, беря женщину под руку, – тебе лучше пойти прилечь, пока тут Шерлок разбирается со своими... мальчиками. С этими словами ему удалось отцепить мать от косяка и проводить её до нужной комнаты. Шерлок, оставшись в своей спальне один, поставил руки на пояс брюк, свободно обхватив пальцами бёдра, и ещё раз внимательно оглядел пространство вокруг. Вроде бы ничего не забыл. Наклонился. Поднял с пола сумку. Выпрямился. И быстрым шагом устремился к выходу, не заглянув к матери и не попрощавшись.