sorcerer

      Жизнь в Сеуле кипит двадцать четыре часа в сутки. Утром зрелые люди бегут на работу с ароматным кофе в руках, ища свободное такси и поглядывая на часы. Школьники и студенты, заглядывая в витрины магазинов, неторопливо идут в школу или ВУЗы, обсуждая последние новости, темы рефератов, новеньких учеников-иностранцев или расписание k-pop айдолов. В обед людей на улицах почти нет. Все они заняты растрачиванием своих денег в кафе, столовых или ресторанах. Обедают. И только те люди, которым не по карману пообедать даже в недорогом кафе или школьной столовой, сидят на улице перед офисом, школой или ВУЗом и наслаждаются приготовленным для них мамой или их половинкой простым, но вкусным обедом. Вечером все трудяги возвращаются домой. Уставшие и недовольные они плывут к своим семьям, желая просто расслабиться в их объятиях и провалиться в сон, чтобы с утра проснуться и пойти на работу, начать свой черно-белый день. И, наконец, любимое мною и всеми охотниками время. Ночь.       Район Каннам. У клубов с электро музыкой толпятся огромные очереди. Разодетые подростки пытаются попасть в элитный клуб района, но гориллы-охранники пускают только постоянных клиентов, у которых есть деньги и которые смогут купить не только один коктейль. Дорогие машины останавливаются у таких клубов и из них выплывают уже выпившие господа со своими пассиями, и заплывают в клубы безо всякой очереди, оставляя за собой шлейф из дорогих духов. Но охотников не интересуют такие клубы. Нас интересуют места, где чаще всего собирается «потерянная» или «бракованная» молодежь. — И сколько нам ещё тут сидеть? — Сколько нужно, Юнги, не ворчи. — Вторую неделю мы её выслеживаем. Если и в этот раз ничего не выйдет, я умываю руки. Мой напарник, Мин Юнги, ворчливый и угрюмый парень с выжженными блондинистыми волосами, который постоянно нудит на охоте и терпеть не может ночные походы. — Блять, опять Чимин поет в душе… — сквозь зубы говорит блондин и закрывает уши, пытаясь избавиться от голоса предназначенного в своей голове. Будто сам не знает, что от этого не избавиться. Все же хорошо быть «потерянным». С рождением человека его ждет его вторая половинка. И основной целью «помеченного» человека является поиск этой самой половинки. Но находят не все. На Земле семь миллиардов людей, найти своего человека иногда просто невозможно. Сейчас больше «бракованных» или «потерянных» людей, чем сведенных метками пар. Отчаявшиеся люди обращаются в клиники, чтобы их лишили меток и связи с предназначенным. Лучше так, чем умереть из-за метки или потратить на поиски своей половинки всю жизнь. Метка в виде дерева появляется на запястье сразу после совершеннолетия. Люди считают это чудом. Чудом, что даровал им их Бог, в которого они отчаянно верят. И правда, когда дерево на твоем запястье меняется вместе с временем года, поверишь в кого угодно. Хоть в Бога, хоть в ведьм. Метка способна «подарить» своему обладателю некоторые «возможности». А может и убить, если ты откажешься от человека, который был выбран для тебя Богом. Лично я считаю все это проклятием. И мой друг Юнги тоже. Частично. Год назад он нашел своего предназначенного. На одном из заданий, когда мы были в клубе, его метка вдруг начала светиться ярко красным светом. Его будто током ударило. Он просто пошел в толпу танцующих подростков, а вышел уже не один. Вышел он с Пак Чимином. Рыжеволосым парнем, который сначала очень испугался своей пылающей метки, а потом чуть не упал в обморок от счастья, ибо найти своего предназначенного — это счастье для обычных людей. После того дня они почти не расстаются. Даже я съехал с квартиры, которую мы с Юнги снимали вместе пять лет, чтобы не мешать им. Юнги открыл для себя много нового. Например, после их первого секса, Юнги слышит поющего Чимина. Врачи говорят, что это нормально. — Ваша связь слишком сильна. — сказал как-то им на приеме врач. Сначала их счастью не было предела. Они пели друг другу любовные баллады и были счастливы. А потом Чимин взял привычку петь в душе и Юнги хватается за голову каждый раз, когда слышит голос своего любимого. Вроде и круто, что ты слышишь голос своей половинки, но поющий Чимин — это головная боль для Юнги. — Опять моется, скотина чистоплотная, хоть бы песни нормальные пел. — говорит Мин каждый раз, когда слышит голос Пака. Ещё меченные люди способны испытать чувства своей половинки, если они находятся рядом. Вот это моему другу нравится. Ибо, если вдруг возбудится он, то возбуждается и Чимин. Тогда никаких отказов слышать не приходится. А вот «бракованным» или «потерянным» людям ничего такого не светит. У них обычная жизнь, без супер возможностей тех, кому посчастливилось найти своих половинок. С «бракованными» людьми все понятно. Это люди, рожденные без меток. Да, бывает и такое. Их мало, но они есть. Такие люди считаются отбросами общества. Для них в Сеуле даже есть свой район. Там они живут, сходятся друг с другом и стараются не выделяться. «Потерянные» люди это счастливчики, половинки которых ещё не родились или уже умерли. Метки таких людей такие же «волшебные»: они живут вместе с ними и временами года. Только вот цвет у них не красный. Он белый. Забыл сообщить вам самое важное: мое имя. Чон Чонгук. Охотник. Потерянный. — Эй, страдалец, я вижу её. — бубнит Юнги, вырывая меня из своих мыслей, поднимается со скамейки и идет к клубу, в который никогда не бывает очередей. Но в котором охотникам есть что ловить. — Ночь обещает быть веселой. — я поднимаюсь и иду вслед за своим взбодрившимся другом, провожая взглядом девушку с яркими, сиреневыми волосами, которая ныряет в клуб.