Скрежет

К тому времени как минутная стрелка очертила круг, Ваня едва закончил редактировать вторую фотографию из сета. Свою медлительность сам себе он оправдывал тем, что делал все это через силу, испытывая сильную антипатию к особе на снимках. Как же, всё-таки, неприятно смотреть на женщину, пытающейся выглядеть на двадцать лет моложе своего истинного возраста. К конечном итоге Евстигнеев осилил всего четыре фотографии, после которых ему потребовался отдых. Парень заварил себе кружку горячего чая и вознамерился что-то почитать. В его голове чашка чая обязывала к чтению. Едва нога фотографа преступила порог гостиной, как он вспомнил, какого рода чтиво его ожидает, и тут же отмел эту идею. Ваня и сам не заметил, как осушил сосуд с горячим напитком, просто переминаясь с ноги на ногу в коридоре. Евстигнеев постоял еще какое-то время с пустой кружкой в руках, пытаясь отфильтровать все ненужные мысли в голове. Потом он стремительно двинулся на кухню, забросил чашку в раковину, взял с полки свои любимые сигареты и шмыгнул на улицу. Воздух на улице был просто невероятный. Вокруг царил любимый запах Вани — свежесть после дождя, запах мокрой земли и ночная прохлада. Пару раз набрав полные легкие воздуха, парень прикурил и затянулся. Никотин приятно распространялся по телу, даря столь блаженные минуты спокойствия. Ванин взгляд пал на небо. Луна сегодня полная. Чарующее зрелище. Такое манящее… Парень молча наблюдал на луной и тучами, медленно двигающимися по небосводу, так и норовя закрыть ночную красавицу. Евстигнеева заставил вздрогнуть оглушительный лай собак. Мороз молниеносно пробежал по Ваниной спине. Он своевременно оглянулся и попытался привести себя в чувства, которых он, собственно, вот-вот лишится. Боже, да в этих местах только скримеры для игр и записывать.После череды никотиновых затяжек, в спешке произведенных напуганным парнем, до Ивана начало доходить: его дом один в ближайших метрах трёхстах, а собачий лай раздавался словно у самого уха. Парень спешно помотал головой, который раз за день убеждая себя, что он видит мистику там, где её нет, и поплелся к дому. — Мало ли сколько здесь стай бродячих собак бегает, — шепнул он, возводя взгляд к луне. Уже стоя на крыльце, Ваня зацепился взглядом за размытый силуэт (парень вышел на улицу без очков) у почтового ящика. Сам почтовый ящик располагался прямиком у ворот, ознаменовывавших въезд во владения, и стоявших на западном крае участка. Евстигнеев прищурился, пытаясь разглядеть непонятную тень. Не увидев ничего внятного, Ваня достал телефон из кармана джинс и, включив вспышку, пару раз сфотографировал нечто у почтового ящика. Страдая плохим зрением, Ваня часто так делал. Фотографию потом ведь можно увеличить и внимательно все рассмотреть. Все еще всматриваясь в даль, парень убрал смартфон в карман. Когда размытая фигура протянула руку к дверке почтового ящика и с протяжным скрипом его открыла, любые сомнения Вани, в том, что это человек, а не ветка, улетучились. У молодого человека потемнело в глазах. С трудом преодолевая дрожь в конечностях, рэпер бросился к входной дверь. Невидящими глазами Иван глядел в глазок, на автомате закрывая все замки. Табун мурашек промчался по всей его коже. Евстигнеев обнял себя руками и прижался к стене коридора, сипло дыша. Он был уверен, что ему больше не придётся окрашивать волосы в седовато-пепельный цвет, ведь он и так уже наверняка поседел. Ку-ку, ку-ку Стоявшие в прихожей и казавшейся безжизненными напольные часы внезапно ожили, сотрясая паркет и Ванино ушедшее в пятки сердце своим звоном. Не выдержав столь резких звуков и накалившейся обстановки, фотограф закричал во весь голос. Он обхватил голову руками и картинно сполз по стене. Постепенно крик стал больше похож на рванные всхлипы. Ваня сидел в углу, обхватив колени руками и трясся в истерике, изредка бросая косые взгляды на часы. Он пытался вывести себя из этого состояния стереотипами о том, что он мужик, но испуг, окутавший Ваню был несоизмерим. Господи, как ему плохо. Услышьте же кто-нибудь и заберите его отсюда. Пожалуйста, хоть кто-то. Кто-то... Устав, Ваня просто распластался на полу у входной двери и закрыл глаза. Завтра он определенно едет на студию, и останется там вплоть до самого вечера, лишь бы не видеть снова эти мрачные сводчатые потолки. Парень полез в карман за телефоном. Он ясно осознавал, что сейчас уже час ночи, и что он абсолютно точно разбудит Мирона своим звонком, но ему был необходим его голос. Он просто нуждался в нем. Ваня приложил телефон к уху. Гудки, гудки и еще раз гудки. Евстигнеев ждал за конца, пока вызов автоматически не завершился. Бросив телефон возле себя он вымученно застонал и ударил кулаком пол. Сейчас ему было все равно, что он выглядит словно маленькая девочка. Сейчас ему было плохо. Все это настолько сильно вымотало бедного парня, что он уснул прямо на полу подле входной двери. Телефонный звонок вынужденно привел его в чувства. С невероятными усилиями разлепив веки, Иван взял смартфон в руки. С дисплея на него смотрело улыбающейся ебало Мирона. Пытаясь повторить улыбку Федорова на картинке, Ваня взял трубку. — Вань, что-то случилось? — в трубке громыхала музыка и слышались девичьи визги. В голосе Мирона же, явно сквозили нотки алкоголя, которые он тщательно пытался не выдавать. Ваню тронуло, что даже находясь в разгаре вписки, Мирон находит время для минутки серьёзности, явно понимая, что Евстигнеев не стал бы ему трезвонить в час ночи от балды. — Мне кажется, у меня сейчас сердце остановится, — выдавил парень. Шум в трубке прекратился, видимо Федоров отошел в другую комнату. — Так, погоди, давай без шуток. Что произошло? — он спросил это таким тоном, что фотограф уже представил, как он мечется тесному туалету, потирая переносицу. — Я вышел на улицу покурить. Было за полночь. Потом откуда не возьмись послышался лай собак, да так громко, что казалось, будто их там целая стая и они прямо за мной стоят, — Ваня перевел дыхание, — а потом такая хуйня началась, что я думал прямо там ласты склею. Короче, я был на крыльце и заметил какую-то то ли тень, толи силуэт у почтового ящика. — Вань, ты уверен, что тебе не привиделось? Мы же оба знаем какое у тебя зрение, — перебил Мирон. Если бы в обычное время Евстигнеев бы отвесил ему подзатыльник, за то, что перебивает, то сейчас он был благодарен ему, ведь он внимательно слушает. — Я так и понадеялся, и даже сфоткал пару раз эту типа тень. Но потом это нечто открыло мой почтовый ящик и что-то туда положило. Мирон, я знаю, ты скажешь, что я веду себя как девка, но мне очень страшно, — Ваня не сдержал всхлип, — я потом забежал в дом, а тут еще, блять, и часы эти ебаные, как зазвенят. Разве нормальные часы бьют в час ночи, ебаный ты в рот, — к концу своей тирады парень уже чуть было не плакал. — Блять, Вань, честно я не знаю, что и сказать. Я все еще не верю во всю эту твою паранормальщину, но понимаю, как тебе страшно. Мне как-то в голову не идет ни одной умной мысли… — Тебе никогда и не шло, — даже будучи ужасно напуганным блондин не упустил шанса постебаться над другом. — Завали ебало, умник, — смеясь огрызнулся Федоров, — Я сейчас в Москве, так что приехать не смогу, — тут Яновича резко перебили. — Какого хуя ты там забыл? — Нужно с документами разобраться было, Илюха не успевал, — фотограф утвердительно хмыкнул, — Так что, говорю, приехать сейчас не смогу. Не знаю поможет ли это тебе, конечно, но могу повисеть на проводе, пока ты не уснешь или, хотя-бы не успокоишься. А потом, могу приехать к тебе, если нужно. Помогу тебе привыкнуть к твоей хибаре. Вместе будем призраков твоих ловить, — Янович явно усмехался. Ваня даже ушам своим не поверил. Неужели у него могут быть такие друзья? Настроение Евстигнеева значительно улучшилось. — Бля, братан, ты лучший. Вот серьёзно, от всей души, спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как я буду тебе благодарен, — зашелся благодарностями блондин. — Тише-тише, чувак, мне же не сложно, — улыбнулся Мирон. Федоров, как и обещал провел висел на проводе с Ваней в плоть до самого утра. Ване очень не хотелось с ним прощаться, но ему он, разумеется, об этом не говорил, а когда пришло время класть трубку, сделал вид, что ничуть не опечален. В прочем, грустить сегодня у Вани повода и правда не было. Рано утром он собирался на студию в Санкт-Петербург. Поездка предстояла недлинная, всего-то час езды на машине, но это в перспективе сулило уединение с музыкой в наушниках, что не могло не радовать Евстигнеева. Так что уже в восемь утра Ваня заказал такси, которое ездит в этой местности по двойным тарифам, и привел себя в относительный порядок. Пока парень бился в истерике на паркетном полу, он умудрился счесать себе скулу. Ваня протер ссадину перекисью и, набросив кожанку, вышел из дома. Что-бы дойти к трассе, где его ждало такси, фотографу пришлось попотеть. Вчерашний ливень размыл все видимые и невидимые ориентиры, так что искать проезжую часть доводилось чисто интуитивно. К Ваниному счастью лесочек в этой местности густотой не блистал, так что заблудиться в трёх соснах не представлялось возможным. Ваня подошел к такси, поздоровался с водителем и юркнул на заднее сидение машины. Удобно устроившись, он распутал наушники и включил первый попавшейся трек. Поездка выдалась быстрой, и спустя каких-то минут сорок Рудбой уже был в Питере. Дальше предстояла поездка в метро и блуждание дворами, в попытках найти студию. Вот вроде же отличная студия, а находится в самой жопе Питера. По этажам Ваня взлетел невероятно быстро, радуясь возможности завернуться в плед на студии и проникнутся атмосферой созидания. К тому же, скоро должны сползтись и друзья, а там уже все закрутится, как водоворот. Найдя в связке ключей нужный, Рудбой открыл дверь в их уютный офис. Ваня снял с плеч рюкзак и сразу же отшвырнул его в дальний угол, где по обыкновению валялись чьи-то кроссовки и прочие забытые вещи. Молодой человек уселся в свое любимое кресло и блаженно растянулся. — А может и вовсе на студию перебраться? Тут так уютно. Даже кресло помнит мою задницу, — сказал он в пустоту, и потянулся за лежавшим неподалеку журналом о хип-хопе. В скором времени к Ване присоединились Дарио и Женя. По приходу друзей, Иван искренне улыбнулся во все тридцать два и крепко стиснул ребят в объятьях. Как показалось Евстигнееву, время полетело с бешенной скоростью. Едва он рассказал друзьям о своих страданиях в новом обиталище, как стрелка часов подбиралась к пяти. Порчи попытался разрядить нагнетенную Ваней обстановку, и рассказал о паре девушек, которые клеились к нему в каком-то клубе (почему-то Дарио очень не хотел уточнять в каком). По словам португальца, эти юные особы женского пола подкатывали к нему, явно принимая за актера какого-то бразильского сериала. Когда пришло время уходить, ребята играли в «правда или действие» и сейчас все с придыханием ждали Ваниного ответа на вопрос: «С кем бы ты переспал?». Вопрос задала Женя и, казалось бы, ничего такого в нем нет, для Евстигнеева так и подавно, но во всем есть подвох. На предыдущую «правду», звучавшею как «переспал бы ты с мужчиной за миллион долларов?», Рудбой без угрызения совести ответил «да». И Женя, все поджидала момент, чтобы выведать у парня кто бы это был. Евстигнеев засуетился, прытко поднялся на ноги с мягкого ковра на полу, и устремил свой взгляд на дверь, мотивируя свой уход тем, что уже поздно, а он еще хотел закупиться продуктами. Женя лишь неодобрительно помотала головой, не став устраивать Ване допросы (ведь ответ на интересующий её вопрос она давно знала), и позволила ему спокойно уйти. Шмыгнув на улицу, Ваня постарался не думать о вопросах Муродшоевой и о Мироне, мысли о котором постоянно лезли в голову, еще с начала этой игры. Рудбой спокойно проследовал к прилавкам с едой в супермаркете и накидал в корзину всего, за что мог зацепиться его взгляд. Расплатившись на кассе, парень сгрузил все продукты в один пакет и вышел на парковку, попутно вызывая такси. Таксист, услышав адрес Вани, чертыхнулся, ворча себе что-то под нос и предупредил парня, что в места, столь отдаленные он ездит только по двойному тарифу. Евстигнеев лишь кивнул, будучи ознакомленным с такой политикой и удобно устроился на заднем сидении. Ехать домой Ване не хотелось вовсе, да и перспектива петлять по темной посадке, по поисках тропинки к дому, ничуть не радовала фотографа. Блондин спешно добрался до дома, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне и шарахаясь каждого звука. В доме Ваня старался вести себя максимально непринужденно, делая вид, что здесь не происходило ничего жуткого. Парень вдохновился рассказом Дарио о силе эффекта плацебо и о материальности мыслей. Сам Порчи прочитал это где-то на каком-то медицинском форуме и исходил желанием поделиться с кем-то информацией. Иван неспешно разулся и прошел на кухню — разложить продукты. Он щелкнул выключателем на кухне и почти закончил раскладывать в холодильнике свои продовольственные запасы, как во всем доме потух свет. — Да ебаный ты в рот! — крикнул парень, злостно хлопнув дверцей холодильника. Вооружившись фонариком на телефоне, Ваня выложил все продукты из холодильника, чтобы те не испортились, и, аккомпанируя себе отборной руганью, пошел спать.