Умный и смелый сумеет найти ответ

Морган пришлось увести из коридора первого попавшегося оператора. Переделывать Декабрь не было времени, но ей нужен был запасной план. Что-то, что поможет ей после извлечения нейромодов — если только ей не удастся всё же бежать. Нового оператора она неоригинально назвала Январь и принялась перепрограммировать его, как только заперлась в своей комнате. Она знала — была уверена — что Алекс по всей её каюте развесил камеры, но как раз это её почти не волновало. Вывести их из строя можно было и без доступа к системе — достаточно было метко кидать ЭМ-заряд. Возня с проводками и настройками, записью и перенастройками основных функций заняла у Морган почти всю ночь. Часа в два ночи дверь её каюты отъехала в сторону, и Морган вздрогнула, вскинулась и развернулась. Она забыла заблокировать дверь. Как она могла забыть запереться? — Морган? — Катя перешагнула порог и заблокировала дверь за собой. — Ты не хочешь объясниться? — Катя? — Морган выронила из рук отвёртку и нахмурилась. В голове крутились только мысли о том, что она должна успеть сделать до того, как Алекс начнёт стирать ей память, и она потерялась во времени. — Что ты здесь делаешь? Катя стояла у двери в синем струящемся платье в пол и белых перчатках, будто русская принцесса какая, и хмурилась. — Я прождала тебя в «Золотом тюльпане» час. С шампанским и без еды. Я даже усомнилась, что мы договаривались на сегодня, но нет, никакой ошибки не было. — Почему ты раньше… — Морган поднялась и потёрла лоб. Да. Действительно. Она назначила Кате свидание — сегодня была их годовщина — и не пришла на него. Потому что была слишком шокирована. Потому что думала только о себе. — Катя, прости, прости я… — она запнулась. Она не могла сказать Кате правду. Не могла подвергнуть её опасности — чёрт знает, что захотел бы сделать с ней Алекс. — Мне ужасно, ужасно стыдно. Прости, — Морган подошла к Кате и попыталась взять её за руки. — Это всё работа. Я так заработалась, просто кошмар… — Зачем ты мне врёшь? — Катя перевела взгляд с Морган на полуразобранного оператора на столе. — Ты что-то от меня скрываешь, Морган. Даже когда мы вместе, ты всё время где-то ещё. И так уже полгода. — Это сложно… объяснить. — Просто скажи, как есть, Морган. Не юли, не делай вид, что всё хорошо, — Катя нервно сглотнула. — Это из-за пароплаксии, да? — Господи. Катя, как ты могла так подумать? — А что ещё мне думать? Ты узнала о моём диагнозе и стала вести себя так, будто ты не знаешь, как справиться с твоими чувствами ко мне и как избавиться от меня. Сердце Морган рухнуло в пятки. Наверное, если бы это не было просто ощущением, оно бы пробило пол, потом ещё, и ещё и так пока не создало бы дыру в обшивке станции. Неужели она правда так выглядела со стороны, раз Катя пришла к таким выводам? — Катя, я бы никогда… Я ведь люблю тебя. — Я знаю. Ты только поэтому ещё не сказала, что не хочешь встречаться с калекой. — Катя… Пожалуйста. Ужаснее всего было то, что Катя не кричала. Всё, что она говорила, должно было задеть Морган за живое, будто она специально их подбирала. Но каждое из этих слов было наполнено болью, что испытывала сама Катя. — Ты так думаешь, потому что мы тогда не поговорили вообще. И я не сказала, что мне без разницы, что я люблю тебя любой, и… — Ты — Ю, Морган. И всегда останешься Ю. И ты прекрасно это знаешь. Ты заложница своей семьи, и как бы сильно ты ни любила меня, ты не сможешь вечно защищать наши отношения от брата. Поэтому ты и пытаешься сбежать. Морган нервно сглотнула и прикусила губу. Её разрывало от желания сказать Кате правду. Рассказать про свои попытки саботировать работу станции, про спасательную капсулу, про приговор, который вынес ей Алекс. — Пару недель назад Алекс спросил меня, соблазнила ли я тебя целенаправленно. Мол, я просто хотела, чтобы ты защитила меня, если правда всплывёт, — Катя вдруг обхватила лицо Морган руками — очень осторожно, но в то же время Морган едва не отшатнулась от неожиданности. — А я влюбилась в тебя с той самой минуты, как сошла с трапа, Морган. Морган прикусила губу сильнее, моргнула и всхлипнула. — Катя. Я люблю тебя. — Но я не могу так продолжать, Морган, — Катя погладила её по щекам, стирая слёзы. — Нам нужно расстаться. — Нет. Я не… только не так, я… — Семье Ю не нужны больные пароплаксией. Всё в порядке. Я всё понимаю, — Катя приблизилась к Морган, поцеловала её — коротко, как впервые — и тут же отпрянула. — Я никого больше не смогу полюбить так же сильно. Катя разжала руки и попятилась назад, на ходу нажимая на кнопку. Выскользнула в коридор чёрно-синей тенью и побежала к лифту. Морган сделала несколько шагов, чтобы броситься ей вслед, но осела на пол и спрятала лицо в ладонях. Если бы она не знала, что совсем скоро забудет Катю навсегда, она бы остановила её. Объяснилась с ней, вернула бы её, не расставалась бы с ней никогда — и чёрт с тем, что думают по этому поводу остальные члены семьи Ю. К чёрту пароплаксию. К чёрту Алекса. Всё, что важно было — это Катя и её любовь. Но сейчас это было бессмысленно. Она бы заставила Катю поверить в лучшее, и тут же забыла бы её, разбив ей сердце ещё раз. Может быть, расставание было к лучшему. По крайней мере, теперь им обоим будет не так больно от того, что предстояло пережить Морган.

***

Морган провела на полу почти час, прежде чем нашла в себе силы встать. Ей ещё нужно было закончить Январь. И оставить себе записи о людях, способных ей помочь в будущем.