Орден Феникса меняет историю

      — Тайная комната? — удивился Сириус, прочитав название второй книги. — Она реально существует?       — Узнаете, — отозвался Рон с другого конца комнаты. — Кто читает?       — Давай я! — воскликнула Тонкс и схватив книгу, тут же уронила ее прямо Джеймсу в кофе.       — Ох-х Мерлин… Дора, — вздохнула Андромеда, покачивая головой. Мать уже привыкла к безалаберности своей дочери, но было иногда стыдно за неё. Тонкс покраснела и, высушив книгу заклинанием, открыла её. Глава 1. День рождения — хуже некуда       — И почему я не удивлена? — не к кому конкретно не обращаясь задала вопрос Лили. В доме № 4 по Тисовой улице во время завтрака разразился очередной скандал. Ранним утром мистер Вернон Дурсль проснулся от громкого уханья совы, долетевшего из комнаты племянника.       — Опять эти маглы, — фыркнул с ненавистью Сириус.       — Сириус! — возмутилась миссис Поттер. — Какими бы они ни были, это часть моей семьи.       — Брось, Цветочек, — отмахнулся Сириус, — можно подумать, ты сама не собираешься им устроить…       — Внушение, да, но я не собираюсь…       — Прибить их? — с ухмылкой предположил Джеймс. — Третий раз за неделю! — проревел он, садясь во главе стола. — Вышвырни её немедленно, коль не умеешь с ней управляться. — Сове в клетке скучно, — в который раз принялся объяснять Гарри. — Она вольная птица. Хорошо бы выпускать её хоть на ночь.       — Он что, сову взаперти держал? — ахнул Джеймс от такой дикости. В волшебном мире совы были символом свободы и проводника в волшебный мир.       — Да. Ведь я могу писать друзьям, а они считают, что у меня не должно быть друзей. Сириус быстро достал свой компромат на Дурслей и добавил туда ещё один пункт.       — Лишают племянника возможности дружить с кем-либо, — старательно вывел Блэк. Джеймс прочел и одобрительно кивнул. Лили с укором посмотрела на них, но отвлекать не стала. — Я что, по-твоему, идиот? Не знаю, что от сов именно ночью жди неприятностей?       — От тебя неприятностей больше, чем от маленькой птички! — воскликнула с вызовом Лили, встав с общего дивана.       — Он сам, ходячая неприятность, — согласилась Андромеда, смотря с презрением на книгу. Дядя Вернон переглянулся с женой и вытер усы, в которых запутались кусочки яичницы. Многие скривились, а Драко изобразил рвотные позывы, но Нарцисса быстро пресекла такое представление. Гарри хотел что-то возразить, открыл было рот, но кузен Дадли, смачно рыгнув, заявил: — Хочу ещё бекона! — Возьми, деточка, со сковородки. Там ещё много, — сказала тётя Петунья, и глаза её от умиления увлажнились. — Кушай на здоровье, пока есть возможность. Школьная еда просто отвратительна! — Глупости, Петунья, — отрезал дядя Вернон. — Я в этой превосходной школе никогда не голодал. Думаю, и нашему сыну еды там хватает. Дадли, очевидно, еды хватало: он был такой толстый, что бока у него свисали с краёв табуретки.       — Он реально такой толстый? — Драко даже позабыл о своей напыщенности и растягивании слов. Многие с шоком уставились на него.       — Ну-у-у… — Гарри призадумался и изобразил что он считает в уме. — Примерно, как Крэбб и Гойл вместе взятые.       — У-у-ужа-а-а-с, — протянул Малфой под неодобрительным взглядом матери.       — Тюленераф, — рассмеялись близнецы и дали пять друг другу.       — Жирафолень, — добавил Гарри под смех студентов. Похоже это стало фирменной шуткой. — Дай мне сковородку, — приказал он Гарри.       — Сам возьми! Руки не отвалятся! — возмутилась Джинни и тут же покраснела под заинтересованный взгляд Гарри.       — Ну, Джин. Как он может сам что-то взять? Он же тюленераф. Они не умеют пользоваться руками, — хихикнул Фред и как будто эхом раздался голос брата.       — И ногами тоже, потому что они только перекатываются. — Ты забыл волшебное слово, — напомнил ему Гарри. Эта простая фраза подействовала на семейство, как красная тряпка на быка. Дадли ойкнул и с грохотом свалился с табуретки. Миссис Дурсль, вскрикнув, прижала ко рту ладони. А мистер Дурсль вскочил со стула, и на висках у него вздулись синие жилки. — Я только хотел сказать: он забыл слово «пожалуйста», — стал торопливо оправдываться Гарри. — Сколько раз нужно тебе говорить, — брызгая слюной и стуча кулаком по столу, прошипел дядя Вернон, — в моём доме никаких слов на букву «в». Да и как ты посмел учить моего сына!       — Кто-то же должен его учить, если вы этого не делайте, — Нарцисса была крайне возмущена таким воспитанием. Если это вообще воспитание...       — Ну, Цисси, они же идеальны. Какое учение? Они и так всё знают, — воскликнул Сириус под бодрый смех студентов. Взрослые поддержали бродягу только улыбкой. Даже у Снейпа уголки губ едва-едва но дёрнулись. Один лишь Дамблдор был задумчив — словно у него в голове совпадали кусочки пазла. — Но ведь… — Я предупреждал тебя, что не потерплю под этой крышей упоминания о твоём уродстве! Гарри взглянул на багровую физиономию дядюшки, побледневшее лицо тёти Петуньи, которая силилась поднять с пола пыхтевшего сыночка, и тяжело вздохнул. — Хорошо… хорошо, — кивнул он. Дядя Вернон опустился на стул, дыша словно рассвирепевший носорог, его крохотные глазки, казалось, хотели пробуравить Гарри насквозь.       — Ох не поздоровится им, когда я к ним наведаюсь, — хмыкнул раздражительно Блэк. Это было жутко ведь клеймо убийцы ещё не отпустило Сириуса.       — Ты наверное хотел сказать — мы, — добавил Люпин под настороженный взгляд Лили.       — Я бы не был столь категоричен в отношении семейства Дурсль, — крайне таинственно и к общему удивлению сказал Дамблдор.       — Альбус, только не говорите мне, что вы защищаете этих маглов, — едва сохраняя спокойствие сказала МакГонагалл. Хотя, полностью скрыть эмоции у неё не получилось, ведь её голос повысился на октаву. — Я вам ещё четырнадцать лет назад говорила, что это худший выбор, а вы…       — Я и не спорю с этим, Минерва, — оборвал её директор. — Но, мне кажется, что я нашёл объяснение их поведению с мистером Поттером.       — Например то, что они отвратительные люди, — не удержался от колкости в сторону «родственников», Джеймс.       — Иное объяснение, мальчик мой, — отрицательно помотал головой Дамблдор.       — И какое же? — поинтересовался мистер Уизли, который один из немногих, здесь собравшихся, взрослых имел неудовольствие общаться с Дурслями дольше пяти минут подряд.       — Расскажу… Когда мои догадки получат более весомое подтверждение, — таинственно ответил директор и жестом попросил Нимфадору продолжить чтение. С самого начала летних каникул дядя Вернон обращался с ним, как с бомбой замедленного действия. Дело в том, что Гарри был и в самом деле необычный мальчик, не такой, как все. Гарри Поттер был волшебником.       — Не может быть, — протянули близнецы и хитро переглянулись.       — Гарри, а что ты нам не сказал?! — шутливо возмутился Фордж и его дополнил господин Дред.       — Мы же и не знали! — «обиделся» второй близнец.       — Как-то к слову не пришлось, — улыбнулся младший Поттер. Он приехал домой на каникулы, закончив первый курс Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», что на волшебном языке значит «вепрь». Естественно, Дурсли не обрадовались его приезду, но это пустяки по сравнению с тем, что чувствовал, живя в этом доме, Гарри.       — Бедный мой мальчик, — вздохнула Лили у которой сжалось сердце. Он очень скучал по школе, скучал по замку, его таинственным переходам, привидениям, по урокам и учителям (но, конечно, не по Снейпу, преподававшему волшебное зельеварение),       — Я тоже не особо по вам скучал, Поттер, — фыркнул зельевар, вспоминая школьные дни. …по общим трапезам в Большом зале.       — По этому и я скучаю, — сказал Рон у которого заурчал живот соглашаясь с хозяином.       — У тебя дома такое тоже бывает, — закатила глаза Джинни. — Ешь за всех нас.       — У меня растущий организм, — оправдывался шестой Уизли под смех близнецов, сестры и Гарри с Гермионой.       — Ну, учитывая что Роннальд выиггал у волшебных шахмат пгофессога МакГонагалл, то можно сделать обоснованное предположение, что он весьма умён, — встала на защиту шестого сына семейства Уизли, припоминая события предыдущей книги, Флёр.       — А мозг требует очень много калорий, — едва слышно поддержал слова француженки Перси.       — Рон, так что же это получается, ты умён и не пользуешься этим?! — чуть возмущённо посмотрела на него Гермиона.       — Гермио-о-она-а-а, — протянул Рон поняв ход мыслей подруги, — не ленюсь я. Просто, зубрёжка плохо мне даётся.       — Тут ты не одинок, — легко стукнул друга в плечо Гарри. А какая у него замечательная кровать под пологом на четырёх столбиках в круглой спальне на самом верху башни! Почту приносят совы, а в хижине на опушке Запретного леса живёт добрый лесничий Хагрид. Но особенно он скучал по квиддичу, любимой игре волшебников: шесть колец на высоких шестах, четыре парящих мяча и четырнадцать игроков верхом на мётлах.       — Ах… квиддич, — мечтательно протянул Джеймс, а потом мрачно дополнил. — Я мог бы играть за Англию, если бы не пошёл в мракоборцы.       — Тогда, я была бы вдовой, — фыркнула Лили, вспоминая выкрутасы Джеймса.       — Если бы было так, то может Англия не опозорилась так на предыдущем чемпионате, — вздохнул Сириус и Джеймс вопросительно на него посмотрел.       — Потом расскажу, — пообещал Блэк. Привезя племянника домой, дядя Вернон первым делом отобрал у него весь волшебный скарб — учебники, палочку, мантию и метлу новейшей модели «Нимбус-2000». Всё это отправилось в чулан под лестницей и было заперто на замок.       — Его бы там запереть на замок. С сыночком и женушкой, — сердито плюнул Билл, что встревожило Флёр и она с бескопойством посмотрела на будущего мужа.       — Боюсь, они там не поместятся, — рассмеялся Гарри, вспоминая размер чулан.       — Думается, ты и сам там сейчас не поместишься, — усмехнулись близнецы.       — Ничего страшного. Потеснятся, — согласился с Биллом Чарли.       — В тесноте, да не в обиде, — изрекла Гермиона, после чего все, кроме Лили, Гарри и профессора Снейпа, странно на неё посмотрели. — Магловское выражение, — пояснила она. Дурслям наплевать, что Гарри не выполнит летнего домашнего задания, а без тренировок его исключат из команды факультета.       — Ну, это вряд-ли, — протянули близнецы.       — Скорее Вуд станет балериной. Он тебя никогда бы не выгнал, — с важным видом сказал мистер Дред.       — Да он молился на тебя по ночам! — поддержал его мистер Фордж.       — Я тронут, — улыбнулся Гарри, вспоминая любимого капитана. Обычных людей, в чьих жилах нет ни капли волшебной крови, маги называют «маглы», что на их языке значит «простаки». Для простаков — не для всех, конечно — волшебник в семье — позор. И чтобы пресечь всякую связь с миром чародейства и колдовства, дядя Вернон даже сову Буклю посадил под замок.       — Живодер, — процедил сквозь зубы Чарли.       — Не везде так называют обычных людей, мистер Поттер, — сказала Амелия, делая небольшую пометку в блокноте. — В США, к примеру, называют не-магами, в Японии мумами, а в России простаками. И таких различий очень много.       — У нас, людей без магии пгосто называют нэ-магическими, — дополнила слова Боунс Делакур. Гарри в семье Дурслей был во всём белой вороной. Дядя Вернон — представительный мужчина с пышными, чёрными усами и без намёка на шею. Тётя Петунья — тощая блондинка с лошадиным лицом, а розовощёкий, белобрысый Дадли весьма смахивал на поросёнка.       — Они на самом деле такие или это описание притянуто за уши? — поинтересовалась Нарцисса у которой от волнения чуть спала маска аристократии.       — На самом деле, — отозвался Гарри.       — Ужас, — чуть передёрнулась леди Малфой, нахмурившись. Гарри же был маленький, худенький, сквозь круглые очки на мир взирали блестящие зелёные глаза. Чёрные как смоль волосы вечно взъерошены, на лбу тонкий шрам, похожий на разряд молнии, — единственное свидетельство трагических событий, в результате которых одиннадцать лет назад Гарри был найден Дурслями на пороге их дома. Он, разумеется, не помнил, как он чудом избежал гибели, — ему тогда был всего годик.       — Но, после третьего курса, я помню всё, — печально вздохнул Гарри. Многие с жалостью посмотрели на него. Особенно Люпин, который помогал Гарри бороться с дементорами и видел всё, и родители, которые корили себя за глупость. Великий чёрный маг лорд Волан-де-Морт, чьё имя и по сей день наводит ужас на волшебный народ, подверг заклятию семейство Гарри. Мать с отцом погибли, а на мальчика злые чары не подействовали; о произошедшем напоминал только лёгкий зигзаг на лбу. Но вот что странно: после этого злодейства колдовская сила Волан-де-Морта невесть почему сама собой исчезла. А Гарри очутился на пороге дома единственных родственников — тётки по матери и её мужа. Он прожил с ними десять лет, не понимая, с чего бы это вокруг него творились порой очень странные вещи. И никогда не подвергал сомнению рассказ дядюшки, что его родители погибли в автомобильной катастрофе, после которой у него и остался на лбу этот шрам. Поттеры синхронно обняли Гарри с обеих сторон. Гарри вздохнул и обнял их обоих. Как бы он не злился на них, он понимал, что они просто волнуются за него. А ровно год назад Гарри получил письмо из «Хогвартса», открывшее ему правду. Он поехал туда учиться, и вдруг оказалось, что он знаменитость и все его по этому шраму узнают. Но сейчас лето, время каникул, и он опять дома, где с ним обращаются как с паршивой собакой, вывалявшейся в зловонной грязи. Сегодня у него день рождения, но никто из семейства даже не вспомнил об этом. Он и не ожидал подарка, от них и пирожка не дождёшься. Но чтобы уж совсем забыть…       — Дурацкий эльф, — прошептал Рон и тут же напрягся. Гермиона холодно посмотрела на него и укоризненно покачала головой. Грустные мысли Гарри прервало многозначительное покашливание дяди Вернона. — Сегодня, как вы помните, у нас важный день… — начал он.       — Он что, серьёзно вспомнил? — удивилась миссис Тонкс. Все были согласны с её реакцией.       — Если бы… — вздохнул Гарри, вспоминая эту показуху. Гарри от неожиданности поперхнулся.       — Мы тоже, — заметил Сириус. — …возможно, именно сегодня, — продолжал мистер Дурсль, — я заключу самую крупную в жизни сделку.       — Облом! — оповестили всех Фред и Джордж. Гарри опять принялся жевать свою гренку. Как дядюшка надоел со своей дурацкой сделкой! Последние две недели только о ней и разговор. Сегодня вечером в честь хозяина богатой строительной фирмы будет дан званый обед. Дядя Вернон, чья собственная фирма делает дрели, мечтает получить от него выгодный заказ. Гость обещал быть с женой.       — Что в этом такого? — в недоумении спросила Амелия.       — Сейчас узнаете, — загадочно сказал Гарри, за что все с недовольством посмотрели на него. — Не мешало бы ещё раз отрепетировать сегодняшний вечер, — предложил дядя Вернон.       — Они всерьз репетировали? — с ужасом воскликнула Дора, прерывая чтение.       — О-о-о да-а-а, — протянул Гарри. — Это будет весело. Слушайте. Читай, Тонкс! — воскликнул младший Поттер, предвкушая реакцию зрителей. — Итак, к восьми ноль-ноль каждый должен быть на своём месте. Петунья, ты будешь… — В гостиной, — подхватила тётя Петунья. — Моя обязанность — со всей учтивостью приветствовать дорогих гостей.       — Нет… ну это правильно, но зачем репетировать? — удивилась Молли.       — Мам, это же Ду-у-урсли, — протянул Рон. Прозвучало это так, словно было диагнозом и объясняло всё и сразу.       — Не, — усмехнувшись покачал головой Сириус. — Как бы не хотелось, чтобы это было правдой, это не от этого зависит, да Цисси? Леди Малфой осталась молчалива, лишь недовольно поджав губы. — Прекрасно. А ты, Дадлик? — Я открою гостям дверь, — ответил толстяк и, приторно улыбнувшись, прибавил: — Мистер и миссис Мейсон, позвольте взять ваши пальто! — Ах! Они сразу его полюбят! — воскликнула тётя Петунья.       — Нет, они его испугаются и будут заикаться всю жизнь, — сказал Сириус, сделав свой голос небывало серьёзным и на пару тонов грубее, но не выдержал и рассмеялся. К нему присоединились и Джеймс с Римусом. — Молодец, Дадлик! — похвалил сына мистер Дурсль и повернулся к Гарри. — А ты что будешь делать?       — Я надеюсь, ты не будешь участвовать в этом театре? — серьёзно посмотрел на сына Джеймс.       — Нет, хвала Мерлину, — скривился от презрения Гарри. — Буду тихо сидеть у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — пробубнил на одной ноте Гарри. — И чтоб ни единого звука! — напомнил дядя.       — Больно надо! — одновременно вспылили все, присутствующие в доме, ученики. Ну, кроме Малфоя, хотя и он выразил свои эмоции — скорчил недовольное лицо. — Затем я веду их в гостиную, представляю Петунье и предлагаю что-нибудь выпить. В восемь пятнадцать… — Я приглашаю гостей к обеду, — важно произнесла тётя. — А ты, Дадлик, скажешь… — Мистер и миссис Мейсон, позвольте проводить вас в столовую. — Дадли протянул пухлую руку невидимой даме и прибавил, гордо взглянув на родителей: — Ну как?       — Ужасно, — отозвался Рон. Вся семья согласилась с сыном, да и не только семья. — Маленький мой, ты истинный джентльмен! — Тётушка чуть не прослезилась. — А ты? — Дядя Вернон зыркнул злобным взглядом на Гарри. — Тихо сижу у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — тупо повторил Гарри. — Правильно, — кивнул дядюшка. — За обедом каждый скажет гостям что-то приятное. Петунья, ты что придумала?       — Они что, и комплименты заранее придумывали? — приподняла бровь Андромеда.       — Я же говорю, театр, — с видом знатока сказал Гарри.       — Беру свои слова назад, — поднял руки Сириус под пристальным взглядом кузины-Нарциссы. — У нас, конечно, тоже был театр и показуха, но не до такой степени. — Вернон рассказывал, как вы прекрасно играете в гольф, мистер Мейсон!       — Подлиза! — произнёс Сириус так, словно его сейчас стошнит. Джеймс молча поддержал друга в его представлении.       — Да брось те вы, будто сами ни к кому не подлизывались, — хихикнула Лили.       — Ну не так же! — указал обеими руками на книгу Джеймс, под смех друзей и близнецов.       — Бывало и не так, — улыбнулась уголком губ Андромеда. — Я вот помню, как на одном приёмы вы оба…       — ЧИТАЙ ТОНКС! — крикнули Блэк и Поттер-старший Нимфадоре. Миссис Мейсон, позвольте вас спросить, где вы купили это очаровательное платье?       — А если она придет в штанах? — задался вопросом Рон.       — Миссис Мейсон, позвольте узнать, где вы купили эти замечательные штаны? — Гарри так похоже изобразил голос тёти, что все, кто был с ней знаком, рассмеялись. — Очень хорошо! А ты, Дадлик? — На прошлой неделе мы в школе писали сочинение на тему «Мой кумир». И я написал про вас, мистер Мейсон.       — Мерлин, я больше не могу смеяться, — простонал Джеймс в перерыве между приступами смеха. Близнецы смеялись колотя друг друга, и даже у Драко подергивались уголки рта. Это уж было явно чересчур. Тётя Петунья от избытка чувств разрыдалась и прижала сына к груди, а Гарри нырнул под стол — ещё увидят, как он трясётся от беззвучного смеха. — Ну, а ты? Гарри вылез из-под стола, изо всех сил стараясь не фыркнуть. — Тихо сижу в комнате, как будто меня вообще нет, — отчеканил он. — Вот именно. Я ничего не говорил Мейсонам о тебе. Незачем им это знать… После обеда Петунья пригласит их в гостиную пить кофе, а я как бы невзначай заведу разговор о дрелях. Глядишь, до начала вечерних новостей и подпишем контракт. И тогда завтра утром едем по магазинам. Надо столько всего купить для отдыха на Майорке!       — И как тебе Майорка? — поинтересовалась Лили у сына. Она надеялась, что хоть что-то хорошее её сестра привнесла в его жизни.       — Я там не был.       — Почему? — спросили Поттеры одновременно.       — Ну-у-у, мягко говоря, не всё пошло по их плану, — сказал Гарри и лицо Джеймса сразу скривилось. Тем временем Лунатик и Бродяга делали очередные записи. Никакой радости Гарри это известие не доставило. Ему всё равно — что Тисовая, что Майорка, лучше к нему относиться не будут. — А сейчас мы с Дадли едем покупать смокинги. Ты, Петунья, приведи всё в идеальный порядок. А ты, — повернулся он к Гарри, — не мешай тётушке, не путайся под ногами. Гарри вышел в сад. Был чудесный солнечный день. Он прогулялся по лужайке, сел на скамейку и грустно запел: «С днём рожденья тебя, с днём рожденья тебя…». И ни открыток, ни подарков, а вечером просто хоть совсем умри.       — Почему вы ему не писали? — удивился Чарли.       — Мы писали. Но письма не доходили, — в один голос оправдались Рон и Гермиона.       — Почему это? — недоумевал Билл.       — В следующей главе узнаете, — ответил за друзей Гарри. Взгляд его, бесцельно блуждая, остановился на зарослях живой изгороди. Никогда ещё у него на душе не было так тоскливо, так одиноко. Нет рядом ни Рона Уизли, ни Гермионы Грейнджер — его лучших друзей. Совсем они про него забыли. За всё лето ни одного письма! А ведь Рон — тогда в июне — даже звал его погостить.       — Глупый эльф, — прошипел Рон, надеясь что Гермиона не услышит.       — Он хотел как лучше, — заступилась за эльфа Гермиона.       — От его лучше, мне было только хуже, — согласился с Роном Гарри. — Причём, большую часть года. Вспомни барьер на платформе и бладжер на квиддиче!       — Ну… согласна, — нехотя произнесла Грейнджер, — методы у него странные.       — Это ещё мягко сказано, — покивал Поттер. Сколько раз Гарри хотелось заклинанием отпереть клетку и послать друзьям с Буклей письмо. Но это сулит большие неприятности. Несовершеннолетним волшебникам применять магию вне стен школы категорически запрещается       — Кстати, только тем, кто живёт с маглами. В магических семьях могут колдовать сколько душе угодно, так как Министерство не может отследить, колдовал ребёнок или взрослый, — сказал Джеймс.       — Ну, не во всех семьях, — поправил друга Сириус.       — В нормальных семьях, — посмотрел на Блэка Римус.       — Бред какой-то. У меня из-за этого неприятности уже дважды были, — хмыкнул Гарри. — Кстати, один такой случай как раз в следующей главе, — с вызовом посмотрел он на Фаджа.       — Трижды, — побледнев и яростно теребя свой котелок пробубнил Фадж, что правда, вряд-ли кто-то услышал. Дядя Вернон, правда, о запрете ничего не знает. Знал бы, давно бы запер племянника в чулане вместе с метлой и волшебной палочкой. Всё семейство ох как боится, что он возьмёт и превратит их в навозных жуков или в кого ещё хуже.       — Кстати, не плохая идея, — близнецы радостно переглянулись.       — Вы не будете этого делать! — безапелляционно сказала Молли и близнецы насупились.       — Конечно нет, Ма, — произнесли они голосами «ангелов».       — Эй, — Сириус наклонился к Римусу, — может нам реализовать эту идею?       — Посмотрим Бродяга. Посмо-о-отрим, — таинственным голос протянул Лунатик. Первые две недели Гарри придумал забаву: надоест ему Дадли, он и начнёт что-нибудь бормотать — толстяка как ветром сдунет. Но писем от друзей всё не было, волшебный мир превращался в мираж, и Гарри надоело потешаться над кузеном. А сегодня друзья не вспомнили и про день рождения. Получить бы из школы хоть какую весточку, от кого угодно, даже от злейшего врага Драко Малфоя (не зря его фамилия значит «злокозненный»), лишь бы увериться, что Хогвартс не сон.       — Я тебе напишу, Поттер, — раздался спокойный голос заклятого «друга».       — Эм, спасибо Малфой, — удивлённо переглянулся с друзьями Гарри. Конечно, и в школе всякое бывало. В конце третьего семестра Гарри лицом к лицу столкнулся с самим Волан-де-Мортом. И хотя нынешний Тёмный Лорд был лишь бледной тенью прошлого, он никому не пожелал бы встречи с таким чудовищем.       — Не многие взрослые могли выжить после встречи с ним. Вы сильный маг, мистер Поттер, — подметил Кингсли. Гарри только кивнул. Не говорить же, что в основном ему просто везло и помогали друзья. Хотя, даже скажи, всё равно ему вряд-ли поверят. Чего-чего, а хитрости и лукавства чёрному магу и сейчас не занимать. Ясно, что он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть былое могущество. Правда, Гарри опять удалось спастись, уже второй раз. Но жизнь его висела на волоске. С того дня прошла не одна неделя, а Гарри нет-нет да и проснётся ночью в холодном поту: опять привиделось это страшное лицо, безумные глаза. Такая жуть! Интересно, а где сейчас Волан-де-Морт?       — Вернулся в Албанию, — отозвался Дамблдор.       — А откуда вы об этом знаете? — поинтересовалась у директора мадам Боунс.       — Скажем так, один мой надёжный источник навёл справки, — сказал Дамблдор кинув мельком взгляд на Снейпа. Внезапно Гарри весь напрягся: из середины кустарника за ним явно кто-то следил. Гарри вскочил со скамейки — в густой листве мелькнули два огромных зелёных глаза.       — Это точно не он. У него красные глаза, — успокоил Джеймс уже начавшую волноваться Лили. Та только кивнула и обняла мужа. — А я знаю, какой сегодня день, — донёсся до него насмешливый голос Дадли, приближавшегося вразвалочку. Огромные глаза мигнули и исчезли. — Что, что? — Гарри не отрывал взора от живой изгороди. — А я знаю, какой сегодня день, — повторил Дадли, подходя ближе. — Великое достижение! Наконец-то ты выучил все дни недели.       — Он и дни недели не знает? — удивился Невилл.       — Знает только тогда, когда показывают его любимые передачи, — раздался голос «знатока Дурслей». Взрослые покачали головами. Такое воспитание им категорически не нравилось. — У тебя сегодня день рождения. А где же поздравительные открытки? — хихикнул Дадли. — Выходит, у тебя даже в твоей уродской школе нет друзей.       — У него друзей побольше чем у тебя! — воскликнула Джинни и тут же покраснела. — Смотри, как бы твоя мама не услыхала, что ты упомянул мою школу, — сухо проговорил Гарри. Дадли подтянул сползавшие с толстого пуза штаны.       — Фу-у-у, — протянули присутствующие здесь дамы. — А чего ты так уставился на кусты? — подозрительно спросил он. — Да вот прикидываю, от какого заклятия они сильнее вспыхнут.       — Молоток, Гарри! — близнецы показали Гарри большие пальцы.       — Стараемся, — улыбнулся Поттер. С поросячьих щёк Дадли сполз румянец, он отбежал назад и, заикаясь, проговорил: — Ты… ты… не посмеешь. Папа сказал, будешь колдовать, он вы… выгонит тебя из дому. А… а куда ты пойдёшь? У тебя и друзей-то нет! — Джокер-покер, фокус-покус, фигли-мигли, — угрожающе затараторил Гарри. Многие рассмеялись, в том числе и Малфой. — Мама! — завопил Дадли и понёсся в дом. — Мама! Он занимается… сама знаешь чем!       — Как двояко это прозвучало, — Фред картинно подвигал бровями.       — Фред! — пресекла сына Молли.       — Молчу, Ма, — надел маску ангела мистер Дред. Дорого заплатил Гарри за доставленное себе удовольствие. Тётя Петунья сразу поняла, что слова эти ничего не значат, что с её сыночком ничего не случится, как, впрочем, и с живой изгородью. Но для острастки замахнулась на племянника сковородой…       — Да я сама на тебя сковородой замахнусь! — возмутилась, не довольная поведением сестры, Лили.       — А я помогу, — поддержал жену Джеймс.       — А мы подготовим вам крепкое алиби, — заключил Сириус и почти синхронно с Римусом кивнул. …так что Гарри едва от неё увернулся, да ещё выше головы завалила работой. — Пока всё не закончишь, об обеде и не мечтай, — бросила она и вернулась к своим делам. Дадли принялся за третий рожок мороженого, а Гарри взял губку, вымыл окно, машину, потом постриг газон, унавозил клумбы, обрезал и полил розовые кусты. Солнце палило нещадно, он устал и хотел пить. Оставалось ещё покрасить скамейку. Драко посмотрел на Гарри. Сейчас он начал понимать, что жизнь у героя была вовсе не такой безоблачной как все говорили и думали. Конечно, на Дадли не стоит обращать внимание. Но как не расстроиться от его слов? Может, и впрямь нет у него в школе друзей?       — Есть, — уверили того Рон и Гермиона, — и даже не сомневайся в этом.       — Ни минуты не сомневайся, — добавил Рон, — мы тебя никогда не оставим и не предадим.       — Спасибо, ребята, — кивнул Гарри. Ему на самом деле было важно это знать, особенно сейчас, когда война уже практически на пороге. Когда хочется знать, что ты не один. «Видели бы они сейчас, как знаменитый Гарри Поттер раскидывает по клумбам навоз», — горестно размышлял он. Спина уже еле разгибалась, по лицу градом катил пот.       — Сына бы своего заставили всё это делать. Вот ему как раз нужны физические нагрузки, — возмущённо прошипела Августа.       — Он у них за утилизатор пищи работает. Очень устает видимо. Это же такая трудная работа, — деланно горестно вздохнул Сириус. В половине восьмого тётушка наконец позвала его.       — Ты проработал весь день без еды и перерыва? — произнес ошарашенный Римус.       — Да, — отозвался Гарри.       — Ну Петунья… Дождёшься ты у меня, — прошипела Лили вертя в руках палочку. — Иди ешь! Да смотри, наступай на газеты! А то ещё нанесёшь грязи. Гарри вошёл в прохладную, сверкающую чистотой кухню. На холодильнике высился праздничный пудинг: гора взбитых сливок, украшенная засахаренными фиалками. А в духовке аппетитно шкварчал в ожидании гостей свиной окорок. Тётя Петунья кинула на стол тарелку с двумя ломтями хлеба и куском сыра.       — Да этим же не наестся! — всплеснула руками Молли. — У этой женщины вообще мозги есть?       — Когда речь идёт обо мне, то возникают сомнения. Да и вообще, по-моему нет, — вздохнул Гарри, а Дамблдор в очередной раз с задумчивым выражением посмотрел на книгу.       — Как хорошо, что ты там больше не будешь жить, — заметила Гермиона.       — И не говори, — обрадовался Гарри. На ней уже было вечернее платье цвета лосося. — Давай быстрее, гости будут с минуты на минуту! — приказала она. Вымыв руки, Гарри с жадностью набросился на скудный ужин. Не успел он проглотить последний кусок, как тётушка схватила со стола его тарелку и махнула рукой. — Марш к себе! — прошипела она. Проходя мимо гостиной, Гарри увидел дядю Вернона с сыном. Оба были в смокингах и галстуках-бабочках. Поднявшись наверх, он обернулся и в последний раз окинул взглядом прихожую и лестницу. — Запомни: один звук — и тебе несдобровать, — донеслось напутствие дяди, который вышел из гостиной, чтобы ещё раз напомнить Гарри, как себя вести.       — Себе напомни. Хотя, наверное уже поздно, — хмыкнул Джеймс. Гарри на цыпочках вошёл к себе в комнату, осторожно прикрыл дверь и замер. На кровати у него кто-то сидел.       — Постоянная бдительность! — воскликнул Грюм и все без исключения дети и некоторые взрослые схватились за сердца.       — Аластор, хватит! — воскликнули Тонкс, Кингсли и Джеймс с Сириусом в разнобой. — Кстати, конец главы, — устало оповестила Тонкс.