Орден Феникса меняет историю

      Эстафету сестры приняла Андромеда. Взяв книгу, она обвела притихшую гостиную пристальным взглядом и прочла:       — Глава 23. Святочный бал       Рон громко застонал, закрыв лицо руками. Гермиона тоже недовольно хмыкнула, вспоминая, что он учудил на балу, и как испортил ей вечер. На рождественские каникулы четверокурсникам задали очень много уроков. Но Гарри не спешил садиться за книги. Всю неделю до Рождества он только и делал, что развлекался.       Лили недовольно поджала губы, уже устав высказывать раздражение по поводу учёбы сына.       — А мог всё сделать и потом спокойно отдыхать все каникулы, — сказал Джеймс под удивлённые взгляды близнецов. — Нас Луни так заставлял делать, а потом мы сами привыкли, — дополнил он, увидев, как на него смотрят Фред и Джордж.       — Поверьте, лорд Поттер, если эти двое не хотят что-то делать, то их очень трудно заставить, — ответила Гермиона, недовольно покосившись в сторону двух друзей. Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользовались большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал желтыми перьями. Но очень скоро гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри окажется канареечная помадка? Джордж с Фредом по секрету рассказали Гарри, что готовят еще кое-что почище, и Гарри дал зарок ничего съедобного из рук близнецов не брать. Он еще не успел забыть ириски, от которых у Дадли вырос язык размером чуть не с кита.       Джеймс и Сириус уважительно посмотрели на близнецов и шепотом попросили рецепт помадок, договорившись чуть позже усовершенствовать его. Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква;       — Но внутри было очень тепло, — сказала Флер. — Были согревающие чары.       — Виктор говорил, что на их корабле тоже было так, — кивнула Гермиона. Рон нахмурился при упоминании Крама, Грейнджер сжала его руку и улыбнулась. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, только Флер Делакур все время на что-нибудь жаловалась. — Эта ваша еда слишком тьяжолая. Моя красивая мантия будет мне мала! — недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале. Гарри, Рон и Гермиона как раз выходили оттуда — Рон, пригнувшись, прятался за спиной Гарри, чтобы Флер его не заметила.       — Ох… простите… — Флер опустила голову, закрывая лицо светлыми волосами.       — Всё хорошо, — сказал Билл, приобнимая её. — Ты замечательная. Делакур смущённо улыбнулась, нерешительно взяв его за руку. — Гермиона, а с кем ты идешь на бал? — Рон прямо-таки сгорал от любопытства и уже не раз задавал этот вопрос — вдруг Гермиона проговорится. — Не скажу, потому что ты станешь смеяться. — Ты, Уизли, наверное, совсем того! — послышался за спиной голос Малфоя. — Думаешь, кто-нибудь пригласит на бал эту грязнокровку да ещё с лошадиными зубами?       — Такт! — прорычала Нарцисса. Драко стыдливо покраснел и протянул матери исписанный пергамент, на котором были написаны все его плохие поступки.       Гарри и Рон чуть не кинулись на него с кулаками, а Гермиона, обернувшись, замахала кому-то и воскликнула: — Профессор Грюм, доброе утро!       — Гермиона, да с тобой опасно связываться! — Фред посмотрел на гриффиндорку.       — А ещё нас проблемными называют, — Джордж покачал головой.       — А тут оказывается есть и похлеще! — в унисон сказали братья.       — Мисс Грейнджер, вы прекрасно воспользовались слабой стороной противника, — похвалил студентку Грюм. — Что, хорёк, испугался? — насмешливо спросила Гермиона, и друзья со смехом двинулись вверх по мраморной лестнице.       — Наши люди, — усмехнулись двое Мародёров, и наколдовав по букету, послали их гриффиндорке. Гермиона вся зарделась. — Гермиона, — вдруг сощурился Рон, — твои зубы… — Что мои зубы? — Они другие. Я только сейчас заметил… — Конечно, другие. Ты что думал, я так и буду ходить с клыками? Забыл, какие наколдовал Малфой? — Да нет, они вообще стали другие. Не такие, как раньше. Все ровные и не торчат… Гермиона лукаво улыбнулась, и Гарри тоже заметил: у Гермионы совсем другая улыбка. — Помните, я побежала тогда к мадам Помфри? Она дала мне зеркало, сказала, сейчас зубы будут уменьшаться и когда станут, как прежде, махнуть ей. А я… я не сразу махнула, и они так красиво уменьшились. — Гермиона расплылась в улыбке. — Маме с папой, конечно, не понравится. Я столько раз их просила уменьшить мне зубы, а они хотят, чтобы все было, как есть. Мои родители стоматологи, они считают, что зубы и волшебство…       — Они и впрямь не очень обрадовались, когда увидели мои зубы на каникулах, — вздохнула Гермиона, — но удивились, что такое возможно.       — Но магия увы не всесильна, — сказала миссис Поттер. Сова Рона сидела на верху перил, украшенных сосульками, и громко без умолку верещала, к ее лапке был привязан свернутый в трубку кусок пергамента.       — Твоё письмо, — улыбнулся другу Джеймс. Голова Сычика торчала из кулака Рона, и совенок даже защебетал от счастья. Третьекурсницы оторопело таращились. — Чего не видели! А ну пошли отсюда! — Рон затряс кулаком, и Сычик заверещал еще сильнее. — Вот, Гарри, держи, — прибавил Рон негромко, а обиженные третьекурсницы убрались подобру-поздорову. Рон отвязал письмо и передал Гарри, Гарри спрятал его в карман, и все трое поспешили к себе в башню, чтобы без помех прочитать ответ Сириуса.       — Постоянная бдительность! — Крикнуло золотое трио и рассмеялось.       — Аластор, ты плохо на них влияешь, — хмыкнула Молли.       — Хоть для кого-то я не просто так говорю,— Грюм с горделивой ухмылкой посмотрел на трёх друзей. — «Здравствуй, Гарри! Поздравляю тебя, ты отлично справился с хвосторогой. Тот, кто опустил твое имя в Кубок, сейчас очень разочарован. Я хотел предложить заклинание Коньюнктивитус: самое слабое место дракона — глаза…»       — Одно из самых слабых, — поправил Сириуса Чарли. — А ещё чешуя в районе носа.       — Кто будет, в здравом уме, целиться дракону в нос? — Передернула плечами Джинни.       — В здравом уме вообще лучше к ним не лезть. Если конечно ты не сумашедший, самоубийца или драконолог, — хмыкнул Гарри.       — Последнее обычно совпадает с первыми двумя характеристиками, — шепнул друзьям Рон. — Скажи это Хагриду, — дополнил Уизли так, что теперь его услышали все. — «А ты придумал лучше. Молодец! Но успокаиваться рано. Позади только первое испытание; у того, кто вовлек тебя в состязание, будет еще возможность подставить тебя под удар. Гляди в оба, особенно сейчас. Ведь тот, о ком мы говорили, наверняка где-то совсем рядом. Будь предельно осторожен, чтобы, не ровен час, не попасть в беду. Пиши, если столкнешься с чем-то необычным. Все время держи меня в курсе дела. Сириус». Совсем как Грюм, — тихо сказал Гарри, пряча письмо во внутренний карман. — «Гляди в оба!» А я что, хожу зажмурившись, натыкаюсь на стены?       — Нет, просто служишь магнитом для странностей и приключений, — объяснил свои же слова Сириус. Чета Поттер согласно кивнула на это замечание. — В принципе, как и все в твоей семье, — дополнил он, чем вызвал возмущённый взгляд друга.       — Верите или нет, но я мечтаю хоть один год спокойно поучится, — тяжело вздохнул Гарри.       — Вы больше не один, мистер Поттер. Мы разберёмся с Волдиком и у вас будет спокойное время, — голос Амелии был стальным, а глаза сверкнули.       — Воинственная женщина. — с благоговением прошептал Сириус. — Он прав, Гарри, — возразила Гермиона. — У тебя впереди два испытания. Давно пора взяться за загадку яйца… — Да у него еще куча времени! Давай, Гарри, сыграем в шахматы, — предложил Рон. — Сыграем, — согласился Гарри и поймал взгляд Гермионы. — Будет тебе, Гермиона. Тут такой шум, все равно толку не будет. Даже не расслышу, что там в яйце.       Лили покачала головой на лень сына.Гарри с тоской посмотрел на Гермиону:       — Надо было послушать тебя тогда… Прости.       Грейнджер лишь вздохнула на слова друга. Рождественским утром Гарри проснулся, как будто его что разбудило. Он открыл глаза и едва не свалился с кровати: прямо на него в темноте таращились круглые зеленые глазищи.       — О, Добби! — Обрадовалась Джинни.       — Ага… Только, спросонья его увидеть вот так, над собой, такое себе, — фыркнул Гарри. — Простите Добби, сэр, — виновато пискнул эльф и отпрыгнул, прижав к губам длинные тонкие пальцы. — Добби пришел поздравить Гарри Поттера с Рождеством и подарить подарок. Добби не хотел пугать Гарри Поттера. Гарри Поттер позволил Добби навещать его, сэр. — Ладно, Добби, только в другой раз не таращись на меня, просто толкни, если я буду спать, — смягчился Гарри. Он все еще тяжело дышал, но сердце уже перестало колотиться.       — Поттер, ты конечно… — Драко шумно вздохнул. — Разбуди он так меня, я бы с ним не был так вежлив.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Гарри.       Джинни нежно сжала его ладошку. Восклицание Гарри разбудило Рона, Симуса, Дина и Невилла, и они выглядывали, слегка раздвинув пологи, заспанные и взъерошенные. — Гарри, ты жив? Что стряслось? — сонно пробормотал Симус. — Ничего, это Добби, — ответил Гарри. — Спите.       — После такого уже не уснуть, — заметил Невилл.       — Вы и не уснули, — напомнил Гарри. Гарри снова поглядел на Добби. Тот стоял у его кровати, виновато опустив голову, такая оплошность — испугал своего избавителя! На голове у эльфа красовался стеганый колпак для чайника, на верхушке которого, зацепившись петелькой, висела елочная игрушка.       — Добби вместе с Хагридом законодатели мод! — Рассмеялся Фред.       — Видимо у них один стилист! — Вторил своему близнецу Джордж. — Господин Рапира, не желаете ли у них проконсультироваться?       — Даже не знаю, господин Ястреб… боюсь я слишком старомоден.       — Или же ты не хочешь конкурировать с такими личностями, — Подмигнул парню Джеймс.       — Согласен с Сохатым! Нам такие не по плечу, — грустно вздохнул Сириус.       — С вашего позволения, я продолжу! — Меда едко посмотрела на близнецов, кузена и Джеймса. — Можно, Добби поднесет Гарри Поттеру подарок? — робко спросил он. — Конечно. У меня тоже кое-что есть… для тебя. Гарри соврал, он ничего не припас для Добби, но поспешил открыть чемодан и достал оттуда пару старых желтых носков дяди Вернона. Они сильно растянулись: Гарри хранил в них вредноскоп, подаренный на прошлое Рождество. Он выудил его и со словами «Поздравляю, Добби, прости, что не завернул» протянул носки старому приятелю.       — Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась парню Джинни.       — Молодец, сынок. Правильный поступок, — похвалила Лили. — Носки — любимая одежда Добби, сэр! — Он тут же стащил с ног свои разномастные носки и натянул бывшие дяди Вернона. — У Добби их семь пар, сэр… — Эльф подтянул носки до самых шортов, и глаза у него расширились. — Сэр, продавец в магазине ошибся, он дал Гарри Поттеру два носка одного цвета!       — Вот это конечно промах века! — Расхохотались близнецы. — Как же ты, Гарри, допустил такой промах? — подмигнул Рон. По всей его постели валялись клочки разноцветной бумаги, коробки и подарки. — Иди сюда, Добби, вот тебе бордовая пара. Будешь надевать один желтый, другой бордовый. И еще новый свитер. С этими словами он протянул Добби пару носков и свитер, присланные миссис Уизли. Добби был сражен такой щедростью.       — Рон, ты молодец, — улыбнулась Молли, довольная щедростью сына. А Добби тем временем вручил Гарри свой небольшой подарок. Гарри развернул его — ну, конечно, носки! — Добби их сам связал, сэр, — захлебываясь от счастья и гордости, сообщил эльф. — Шерсть Добби покупает на собственные деньги, заработанные. Левый носок был ярко-красный с узором из метел, правый — зеленый с золотистыми снитчами.       — Добби ещё и модельер! — Воскликнул Сириус.       — А он заказы принимает? — Вторил ему улыбающийся до ушей Джеймс.       — Ваши, думаю, примет, — заметил Гарри. А Гарри стал разглядывать остальные подарки. Они были куда замысловатее собственноручного изделия Добби, но первенство по скромности, конечно, принадлежало подарку Дурслей — один-единственный пакетик с бумажной салфеткой. Они, похоже, не забыли ириску братьев Уизли. Гермиона подарила Гарри книгу «Команды по квиддичу Великобритании и Ирландии»; Рон — большой пакет бомб-вонючек; Сириус — складной перочинный ножик с отмычками для всех замков и шилом, которое мгновенно распутывает все узлы; Хагрид — огромную коробку любимых лакомств Гарри. Миссис Уизли, конечно, прислала очередной свитер (зеленый с драконом на груди, должно быть, Чарли рассказал ей о хвостороге) и большущий пакет сладких домашних пирожков.       — Хорошие подарки, — довольно сказали Мародёры.       — Исключая подарок Дурслей, — нахмурилась Лили, недовольная поведением своей, когда-то, любимой старшей сестры.       — Даже мы, когда были в ссоре, слали друг другу подарки, — вспомнил Регулус.       — У меня до сих пор хранится твой подарок на мою свадьбу, — улыбнулась кузену Андромеда.       — А я, все ваши подарки, храню в большой коробке, в тайнике спальни. И письма. Когда мне становится плохо и грустно я их достаю и рассматриваю… читаю… — поделилась Нарцисса чуть вздрогнув. — Погружаюсь в те времена, когда всё было хорошо…       Меда подсела к сестре и ласково обняла её за плечи.       — Скоро всё будет так же хорошо, Цисси. Обещаю.       Регулус не выдержал и присоединился к сестрам, ощущая себя совсем как в детстве.       — Сириус… — Малфой посмотрела на кузена, — иди к нам.       — Э-э-э… — Блэк глянул на, поднявшего большой палец вверх, Джеймса, потом как-то неуверенно встал и на деревянных ногах подошёл к семье, приобнимая их. Руки сестёр и брата такие нежные и тёплые словно дарили ему заботу и Сириус вдруг почувствовал себя Дома. После чего отправились прогуляться. Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, только к кораблю Дурмстранга и карете Шармбатона протоптаны дорожки. Тут же замелькали снежки — любимое зимнее развлечение Гарри и братьев Уизли. Гермиона предпочла наблюдать сражение со стороны, а около пяти часов вечера сказала, что пора готовиться к балу и вернулась в замок. — Ты что, три часа будешь готовиться? — крикнул вслед Рон, зазевался и получил от Джорджа увесистым снежком по макушке.       — Три это даже мало, — вспоминала Цисси всё ещё в объятиях братьев и сестры. — Я с самого утра готовилась.       — А платье вообще заказывали за полгода, — кивнула Меда.       — И потом все украшения подбирали и косметику, — присоединились Лили и Амелия.       — Ладно, я сглупил, понял! — Рон поднял руки в примирительном жесте и наклонившись к своей девушке прошептал. — Ты всё равно самая красивая, тебе ни к одному балу готовится не надо, всех затмишь.       Гермиона нежно улыбнулась парню. Полдника сегодня не было: Святочный бал начинался с угощения. К семи часам стемнело, не прицелишься, и воины, все облепленные снегом, побежали в башню. Полная Дама весело болтала на холсте с Виолеттой, подружкой с нижнего этажа, у их ног внутри рамы валялись пустые коробки из-под конфет с ликерной начинкой. — Светляки, — мальчишки назвали пароль. — Верно, са-сапляки, — хихикнула Полная Дама и пустила их внутрь.       — У гриффиндурцев даже страж их гостиной алкоголичка, — возмутился Драко Малфой, однако, на его счастье, эти слова никто не услышал. Близнецы как раз в этот момент взорвали петарды и вся гостиная заполнилась фейерверком.       Молли Уизли до хрипоты на них кричала, а Джеймс и Сириус весело смеялись. Остальные же пытались избавится от салюта пока не поняли, что чем больше они стараются, тем больше фейерверков появляется. В спальне Гарри, Рон, Симус и Невилл облачились в праздничные мантии и почувствовали себя неловко, особенно Рон. Он вертелся перед зеркалом в углу и с отвращением себя разглядывал. Не мантия, а девчоночий наряд! И Рон решился на отчаянный шаг: применил заклинание ножниц — пусть мантия походит на мантию. Не сказать, чтоб уж совсем ничего не вышло, кружева на воротнике и манжетах исчезли, только вот на манжетах от них осталась неряшливая бахрома. Но делать нечего, и Рон в таком виде поплелся в гостиную.       — Прости Рон, дорогой, — прошептала Молли.       — Ничего Ма, у меня ведь появилась хорошая мантия. Гриффиндорская гостиная уже наполнялась участниками бала. На всех вместо обычных черных мантий — цветные. На лестнице Гарри ожидала Парвати в ярко-малиновой мантии, которая очень ей шла. Парвати и правда была очень красивая, черные волосы заплетены в длинные, перевитые золотыми лентами косы, на запястьях золотые браслеты. Гарри испугался, что она рассмеется, увидев его праздничную мантию, но Парвати, похоже, приняла его наряд как должное, и Гарри с облегчением вздохнул. Политес требовал что-то сказать, и он неуверенно произнес: — Ты… э-э… здорово выглядишь.       — Научить Гарри общаться с девушками, — пробормотал Джеймс записывая в пергамент мысль. — Спасибо, — поблагодарила Парвати и, обратившись к Рону, сообщила: — Падма ждет тебя в холле. — Угу, — кивнул Рон и огляделся. — А где Гермиона? Парвати пожала плечами. — Ну что, пойдем? — Пойдем, — вздохнул Гарри: с каким бы удовольствием он остался в гостиной. Из гостиной вышел Фред и весело ему подмигнул.       — А у малыша Ронни все мысли о Гермионе, — рассмеялись близнецы.       — Захлопнитесь!       — Честно, с этого момента, я и мечтал чтобы вы друг с другом уже поговорили на чистоту, — сказал Гарри. — И я правда очень рад за вас, ребята.       Пара радостно улыбнулась своему лучшему другу. — Привет, — вскинула голову Падма. Она не уступала сестре красотой, бирюзовая мантия очень ей шла, как малиновая Парвати. Падма придирчиво оглядела Рона, задержав взгляд черных глаз на бахроме — следе отрезанных кружев. — Привет, — мрачно отозвался Рон, не глядя на Падму: глаза его кого-то высматривали в толпе.       — Это любовЬ, — протянули Фред и Джордж. Заметив приближавшуюся Флер Делакур, Рон шагнул за спину Гарри и пригнулся. Флер шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица! Подождав, пока эта пара пройдет, Рон вынырнул из-за спины друга и встал на цыпочки.       — Тебе идет такая мантия, — улыбнулся девушке Билл.       — Спасибо, — Флер прижалась к нему.       Молли неодобрительно посмотрела на них, но ничего не сказала. Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Малфой в черной бархатной мантии с высоким воротником. «Точь-в-точь пастор», — вдруг подумалось Гарри. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами.       — Паркинсоны всегда безвкусно одевались, — поморщилась леди Малфой. — Надеюсь, на следующий бал у тебя будет более достойная пара, сын.       Драко кивнул. Ему и самому не нравилась слишком назойливая Пэнси. Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. В раскрытые двери Гарри успел заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.       — А кое кто, один раз, эти скульптуры оживил и они разгуливали по всей территории, как и скульптуры собаки и волка,Э — Лили выразительно посмотрела на супруга.       — Эх были времена… — ностальгически протянули два Мародёра. — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл. Парвати просияла, поправив изящным движением ленты. «До скорого», — помахали они друзьям и двинулись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл, — справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Седрик с Чжоу, Гарри отвернулся: не хотел сейчас говорить с ними; взгляд его упал на девочку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот — это была Гермиона! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел, легкая мантия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ранец. И она улыбалась, правда, немного скованно, передние зубы у нее и правда уменьшились.       — Уделала всех, Гермиона, — улыбнулась подруге Джинни.       — Молодец Гермиона, — похвалила девушку Лили.— За собой нужно ухаживать и выглядеть красиво всегда. Есть много простых косметических чар на каждый день, могу позже тебе показать.       Гермиона радостно кивнула. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики.       — Красота… — бывшие студенты и студентки Хогвартса переглянулись. Недалеко от судейского стола Гарри заметил Падму с Роном. Вид у Падмы был надутый, Рон же, прищурившись, не сводил глаз с Гермионы.       — Ревнивый Рон — стра-а-ашная вещь! — Проговорил с выпученными глазами Фред и для убедительности махнул рукой.       — Я знаю как нам победить Волдика! — Вдруг закричал Джордж, вскочив с дивана.       — Как же? — Спросил у друга Джеймс.       — Элементарно! Надо чтобы Волдик завел отношения с Гермионой, и тогда малыш Ронни в пылу ревности его прикончит!       — Ха-ха-хах, господин Ястреб, вы гений. — Сохатый и Бродяга поаплодировали парню, а Рон в этот момент шептал под нос нецензурные слова в сторону братьев. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров — нежданное совпадение — смотрел на Крама и Гермиону совсем как Рон. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами.       — Какие все нарядные, — улыбнулась Лили.       — Особенно девушка Хагрида, — рассмеялись Мародёры. Многозначительно глянув на Гарри, Перси слегка выдвинул незанятый стул, Гарри понял намек и сел рядом. Не успел он раскрыть рта, как Перси поведал ему радостную новость: — Меня повысили. Я назначен («Не иначе как Верховным правителем вселенной», — подумал Гарри) личным помощником мистера Крауча и представляю его на вашем балу.       — С этого назначения он и пошёл на поводу у Министерства, — фыркнул Рон.       — Рональд! — Прикрикнула на сына миссис Уизли.       Парень лишь закатил глаза, крепче обнимая Гермиону. — Боюсь, мистер Крауч болен и болен серьезно. Ему нездоровится с самого Чемпионата мира. Ничего удивительного, сильное переутомление! Да и годы не те, хотя голова все еще светлая. Великий человек! Но Министерство на Чемпионате мира потерпело фиаско, вдобавок его очень расстроила домовуха Винки, так, кажется, ее зовут. Мистер Крауч, конечно, ее выгнал, но остался без прислуги, а это… э-э… ему трудно, сам понимаешь, возраст. Хозяйство с ее уходом разладилось. А тут на нас свалился этот Турнир, тяжелые последствия Чемпионата мира, да еще эта Скитер со своим Прытко Пишущим Пером… Он, бедняга, заслужил тихое Рождество дома. Я рад, что у него есть человек, на кого можно положиться и оставить вместо себя.       — Если бы всё действительно было так, — грустно вздохнул Гарри.       — Мы не могли знать, — успокаивала друга Гермиона.       — Может если бы узнали раньше то вытащили бы Грюма и… спасли бы этим Седрика… — Гарри опустил голову.       — Человек не Бог, Гарри. Многое не зависит от нас. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!» И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой. Гарри с любопытством глянул на Гермиону: как ей новый способ подавать кушанья, не лишняя ли работа для эльфов?       — На балах обычно так всегда делают, — сказала Амелия.       — И эльфам это только в радость, — напомнил Джеймс. — У нас тоже есть дворец, — услышал Гарри, — не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша больше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озерам и горами… — Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу.       — Прям тайны… — Протянули близнецы.       — Местоположение Дурмстранга так же засекречено как и местоположение Хогвартса, — сказала Гермиона. — Правда я думала, что директора школ знают точное расположение.       — Это так, мисс Грейнджер, — отозвался Снейп. — Вот только Каркаров трус до мозга костей. Мы недоумевали как лорд взял его к себе. — Мы все, Дамблдор, печемся о своих владениях. — Каркаров оскалил желтые зубы. — И ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бдительно храним их. Разве не так? — А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.       — Это он наверное о Выручай-Комнате! — Рассмеялись Мародёры.       — Знать все тайны Замка просто не реально, — вздохнул Фред.       — Мы не узнали и половины за семь лет, — кивнул Джордж. Тем временем Флер Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила убранство замка. — П’госто убожество! — обвела она взглядом искрящиеся инеем стены Большого зала: как и все французы, она немного картавила. — У нас во дво’гце Т’гапезную ук’гашают ледяные скульпту’гы. Они не тают и пе’геливаются всеми цветами 'адуги. А какая у нас еда! А хо’г лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных 'ыца’гей без головы. А поп’гобуй залети в Шармбатон полте’гейст, его выгонят с т’геском, вот так! — И Флер с силой хлопнула по столу ладонью.       — Ох… — Только и смогла проговорить француженка, уткнувшись Биллу в грудь.       — Я бы побывала у вас в Шармбатоне, — улыбнулась Гермиона. — Говорят, там великолепная библиотека!       — О, я погово’гю с мадам Максим! Она согласится, — радостно сказала Флер. Гарри окинул взглядом зал. Хагрид сидел за одним из учительских столов и, не отрываясь, глядел в их сторону. На нем был все тот же ужасный бурый с ворсом костюм. Он махнул рукой, и мадам Максим, заметил Гарри, ответила тем же. Опаловое ожерелье на ее могучей шее мягко переливалось, отражая огоньки фонарей.       — Сладкая парочка! — Мародёры и близнецы уже кажется вовсю планировали свадьбу мадам Максим и Хагрида. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест. — Пойдем, — шепнула Парвати. — Сейчас полагается танцевать. Вставая, Гарри запутался в полах непривычного наряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремленных на него взглядов (краешком глаза он все же заметил, как Симус с Дином махнули ему, едва сдерживая смешок). Парвати решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала. «Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая круги (вела Парвати).       — Раньше в школе преподавали танцы… — заметила Меда, а Джеймс и Сириус с шкодливыми улыбками заёрзали на стульях.       — Многим бы они не помешали, — сказал Невилл вспомнив бал.       — Раньше балы устраивались чаще, — сказала Амелия. — Но учеников стало меньше во времена Волдика и необходимость устраивать балы пропала. А еще пропала необходимость в учителе танцев.       — Ну-у-у, — протянул Джеймс, чем вызвал вопросительные взгляды.       — Учитель танцев ушёл не совсем из-за этого, — нехотя произнёс Сириус, что заинтересовало абсолютно всех в комнате.       — Ему не совсем понравилась идея интерпретативного танца, — продолжил Джеймс. — Преподаватель даже слышать об этом не хотел. Так что, когда Дамблдор всё-таки одобрил его, не без нашего участия, он ушёл, — на последних словах на Поттера старшего и Сириуса все, кто учился раньше или вместе с ними, за исключением Снейпа, смотрели с неодобрением.       — Дамблдор даже решил сам его какое-то время вести, пока нового преподавателя не найдёт, но желающие так и не набрались, — закончил историю Сириус. Рядом с ним танцевали Невилл с Джинни, которая все время морщилась — Невилл то и дело наступал ей на ноги. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Она была чуть выше него, впрочем, для дамы ее роста и полноты мадам Максим танцевала вполне грациозно. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с профессором Синистрой, которая явно опасалась его деревянной ноги. — Недурные носки, Поттер, — прохрипел Грюм, буравя волшебным глазом мантию Гарри. — Еще какие, — улыбнулся Гарри. — Их связал домовик Добби.       — Добби популярен! — Рассмеялась Джинни, что слегка разрядило обстановку накалившуюся после слов двоих Мародёров.       Гарри улыбнулся и прижал её к себе, наслаждаясь каждой минутой проведённой с этой чудесной девушкой. — Пойдем посидим? — предложил он. «Ведуньи» заиграли новый танец, веселый и быстрый. — Нет, — возразила Парвати, — давай танцевать. Мне этот танец очень нравится! — А мне нет, — соврал Гарри и повел Парвати к столикам у стенки мимо Фреда и Анджелины, которые так лихо отплясывали, что другие пары шарахались от них, боясь за свою жизнь.       — О-о-о, как мне это знакомо! — Джеймс лукаво посмотрел на Сириуса.       — Заткнись, олень, — тот бросил в друга подушкой. За одним из столиков сидели Рон с Падмой. — Ну как бал? — Гарри опустился на соседний стул и откупорил бутылочку сливочного пива. Рон промолчал. Он не сводил глаз с Гермионы и Крама, которые танцевали неподалеку.       — Мой план точно воплотим! — Уверенно сказал Джордж. Падма сидела, скрестив руки, закинув одну ногу на другую, и притоптывала в такт музыке, недовольно поглядывая на Рона, который, казалось, совсем забыл о ее существовании. Парвати села рядом с Гарри в ту же позу, что и сестра, и в ту же минуту к ней подошел ученик из Шармбатона и пригласил на танец. — Гарри, ты не возражаешь? — спросила Парвати. — Что? — спросил Гарри, глядя на Чжоу и Седрика. — Ничего, — бросила Парвати и пошла танцевать, только он ее и видел.       — Парни, нельзя же так с девушками! — Возмутился Джеймс. — Раз пригласил, то ты обязан уделить ей внимание!       — Девушка вам не игрушка, — недовольно сказала Лили.       — Я тебя иначе воспитывала Рональд, — вздохнула Молли. — Если тебе нравилась Гермиона, надо было с ней поговорить, а не играть в ревнивого самца. И если позвал на бал другую, то удели ей должное внимание.       — Формально, он не звал мисс Патил, — заметил Артур. — Но мама права, ты согласился на её пару, так что должен быть мужчиной.       Рон, красный от стыда, уткнулся в волосы Гермионы. — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Гермиона. — Виктор пошел за лимонадом. Рон взглянул на нее испепеляющим взглядом. — Уже Виктор? А звать его Вики он еще не просил тебя? — Что с тобой? — Гермиона удивленно вскинула брови. — Сама не понимаешь? — Рон, да что… — Он из Дурмстранга — вот что! Он соперник Гарри. И нашей школы. А ты… ты… — Рон подыскивал слово, которое описало бы преступление Гермионы. — Ты братаешься с врагом — вот что! Гермиона рот открыла от изумления.       — А может, Рон сам хотел танцевать с Виктором? А тот взял и пригласил нашу Гермиону.       — Джордж! — Возмутились мистер и миссис Уизли.       Мародёры же и Фред рассмеялись в голос. Рон зло смотрел на них, сжимая ладошку Гермионы. — Для чего устроили этот Турнир? Чтобы волшебники из разных стран подружились! — Ничего подобного! Главное в Турнире — победа! Рон с Гермионой кричали так, что окружающие стали уже на них поглядывать. — Послушай, Рон, — Гарри попытался утихомирить друга, — меня нисколько не трогает, что Гермиона пришла на бал с Крамом… Но Рон закусил удила. — Что ж ты не идешь к своему Вики? Он тебя, наверное, обыскался! — Не смей называть его Вики! — Гермиона вскочила и побежала через зал, сталкиваясь с танцующими парами.       — Давайте просто не будем это комментировать?! — Взмолился Рон, видя взгляды взрослых. — Я уже понял, что вёл себя как…       — Как гиппогриф в брачный период, — хмыкнул Фред и Рон согласно кивнул. — Надеюсь, мои братья не успели вам надоесть, мистер Бэгмен? — без промедления спросил Перси. — Что? А нет, нисколько! Они более подробно рассказали мне о фальшивых волшебных палочках, они ведь такие выдумщики, и спросили, будет ли на них спрос. Я пообещал свести их с моими знакомыми в фирме «Зонко». Перси очень расстроился. Приедет домой, сразу побежит жаловаться мамочке, подумал Гарри. Похоже, у Фреда с Джорджем грандиозные планы, раз они решили через магазины продавать свои безделки с подвохом.       — Людям нужно веселье. Особенно в тёмные времена, — заметили Мародёры. Близнецы радостно кивнули. — Пойдем погуляем, — шепнул Рон Гарри, — подальше от Перси.       — Нечего его слушать,— кивнула Джинни. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Гарри с Роном пошли в глубь сада и скоро услыхали знакомый ненавистный голос. — Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства. — Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос: вдруг кто подслушает. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит… — Тогда беги, — посоветовал Снейп. — Беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.       — Даже если убежит, Волдик найдёт его, — вздохнул Регулус.       Сириус хмыкнул, бросив на брата грустный взгляд. — А вы что тут делаете? — заметил Снейп впереди Гарри с Роном. Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно схватил кончик козлиной бородки и стал накручивать ее на палец. — Просто гуляем, — кратко ответил Рон. — Правилами не запрещено. — Ну и продолжайте гулять, — рыкнул Снейп и вихрем пронесся мимо, только мелькнула за спиной, как надутая ветром, черная мантия. Каркаров не отставал, а Рон с Гарри пошли дальше. — Что так могло встревожить Каркарова? — тихо спросил Рон. — И с каких это пор они со Снейпом на «ты»? Да еще называют друг друга по имени.       — Вместе целовали мантию полукровки, — фыркнул Сириус, зло глядя на Снейпа.       Тот лишь закатил глаза и промолчал. На скамье у самой воды сидели две огромные фигуры, любуясь лунными бликами. — Я как вас увидел, сразу все понял, — раздался почему-то охрипший голос Хагрида. — Что вы поняли, 'Агрид? — промурлыкала басом мадам Максим. Как же быть? Хагриду только свидетелей не хватало. Не хотел бы Гарри быть сейчас на его месте. Лучше всего заткнуть уши и громко замычать какую-нибудь мелодию. Но это невозможно. По спине каменного оленя полз жук, Гарри принялся разглядывать его, но жук был неинтересный, и он невольно слышал каждое слово тайной беседы друга. — Понял, что мы с вами… одинакие. У вас кто, отец аль мать? — Я не понимаю вас, Агрид… — У меня — мать. Может, самая последняя в Англии. Я ее и не помню толком… она нас бросила. Мне и трех годков не было. Да и какая из нее мамка! Не в их это обычае. Что с ней сталося? Не знаю. Может, давно померла… Мадам Максим молчала. Гарри, сам того не желая, оторвал взгляд от жука и прислушался. Хагрид никогда не рассказывал им о своем детстве. — Как она ушла, отец долго убивался. Крохотной был такой. Я его в шесть лет на комод сажал, коли надоест шибко. Оченно любил его смешить… — Хагрид замолчал. Мадам Максим сидела, не шелохнувшись, и молча глядела на серебристые струи фонтана. — Отец, конечно, меня растил… а потом взял и помер — я только в школу пошел. И мне уж тут все самому пришлось. Дамблдор, однако, помог. Всегда был такой добрый… Хагрид вытянул из кармана огромный шелковый в крапинку платок и громко высморкался. — Что это я все о себе… Мне про вас интересно. Вы-то по матери, по отцу? Мадам Максим вдруг поднялась и сказала: — Здесь холодно. — Но какой бы холодной ни была погода, голос ее звучал еще холоднее. — Пора идти в замок. — А? В замок? Посидите еще, я никогда не встречал других, как я. — Других каких? — ледяным тоном спросила мадам Максим. «Промолчи, Хагрид, не отвечай», — молил Бога Гарри. Он стоял в тени, стиснув зубы, и надеялся, что Хагрид не ответит… — Полувеликанов, конечно, кого же еще? — Да как вы смеете, Агрид?! — вскричала мадам Максим. Флер и Роджер выскочили из своего укрытия, как пробка из бутылки. — Такой оскорблений! Полувеликан? Муа? Я… я просто широка в кости!       — Ну… Даже полувеликаны девушки,— заметила Нарцисса. — Я бы тоже говорила про кость, лишь бы не признаваться.       — Хагриду иногда не хватает манер. Он слишком простой и добродушный, — вздохнула Лили.       — Ну, Хагрид не Джеймс, — сказал Сириус. — Я помню, как этот рогатый всю ночь напролёт сочинял стихи одной рыжеволосой старосте.       — Ага, а потом ты в образе пса их съел.       — Потому что ты постоянно спрашивал: «а так хорошо? а вот так?». Это задалбывало, Сохатый. — Пойдем, — сказал Гарри. Рон не сдвинулся с места. — Ты что? — Гарри поглядел на Рона. Рон повернулся к Гарри, услышанное явно ошеломило его. — Ты знал, что Хагрид наполовину великан? — Нет. А что тут такого? — пожал Гарри плечами. И по взгляду Рона понял, что опять попал впросак — да когда же он будет знать все о мире волшебников!       — В тот момент, когда основательно займёшься учёбой, Гарри Джеймс Поттер! — Лили смерила сына недовольным взглядом. — В школе всё можно узнать, если захотеть.       — Не волнуйтесь, миссис Поттер. Я не дам Гарри отлынивать, — кивнула Джинни, погрозив парню пальчиком.       — Справедливости ради, Цветочек, не всё можно узнать в школе, — отступая за брата произнёс Сириус. — Только основы, да и те, в чём-то устаревшие, а в чём-то и бесполезные, — на его удивление Лили ничего ему не сказала и даже не смерила злобным взглядом, значит, в чём-то всё-таки была с ним согласна. — Пойдем в замок, там объясню, — сказал Рон. Флер и Роджер испарились, наверное нашли кусты погуще. Гарри и Рон поспешили в Большой зал. — Так что такое с великанами? — напомнил Гарри. — Ну они… как бы это сказать… — Рон не мог найти подходящего слова. — Не очень хорошие… — Ну и что? Хагрид-то хороший. — Да знаю. Только, черт, он правильно делает, что молчит об этом. — Рон повертел головой. — Я думал, на него в детстве случайно наложили заклятие роста, вот он и вымахал. Кому приятно об этом говорить… — Ладно, пусть его мать великанша. Но он-то тут при чем? — Конечно, всем, кто Хагрида знает, наплевать на это. Ведь им известно, что он неопасен, — медленно проговорил Рон. — Только понимаешь, Гарри, они очень злые. Это в их обычае, как говорит Хагрид. Они как тролли, им нравится убивать. Все это знают. Хотя в Англии все великаны перевелись. — А что с ними случилось? — Взяли да все вымерли, ну и мракоборцы постарались. За границей, говорят, великаны еще есть, прячутся в горных пещерах… — И кого только мадам Максим думает обмануть? — Гарри взглянул на нее: она сидела за столом судей одна, мрачно нахмурившись. — Если у Хагрида в жилах великанская кровь, то у нее и подавно. Широка в кости! Из всех живых существ только у динозавра, наверное, кости толще.       — Волдик их использовал в прошлой войне, — печально произнесла Амелия. — Вот они и бежали. Сразу, как пошёл слух о его падении и до вступления в силу указа об их истреблении. В полночь «Ведуньи» доиграли последний танец, им напоследок долго и громко хлопали. Бал кончился, и все пошли в холл. Многие были недовольны, могли бы хоть Святочный бал продлить до часу ночи. А Гарри был рад — наконец-то он заберется в теплую уютную постель. Бал показался ему очень скучным.       — Сами его себе испортили, — безкомпромиссно заявила Молли. Гермиона пожелала Краму спокойной ночи, и тот отправился к себе на корабль. Холодно взглянув на Рона, она молча прошла мимо и стала подниматься по мраморной лестнице. Гарри и Рон двинулись следом, но на полпути Гарри окликнул Седрик Диггори. — Гарри, постой! Чжоу ждала Седрика внизу. Седрик дал понять, что не хотел бы говорить при Роне, Рон хмуро пожал плечами и пошел наверх. — Послушай, Гарри, — начал Седрик, — я у тебя в долгу за дракона. Ты открывал золотое яйцо? Оно у тебя воет? — Ну, воет. — Тогда… прими ванну, ясно? — Что-что? — Прими ванну… только захвати с собой яйцо. Открой его в горячей воде и послушай. Это наведет тебя на мысль, поверь мне. Гарри вытаращил глаза. — Только иди в ванную старост. Пятый этаж, четвертая дверь слева от статуи Бориса Бестолкового. Пароль — «Сосновая свежесть». Ну все, мне пора, пойду кое с кем попрощаюсь…       — Фу-у-у, Поттер, даже Диггори тебя уже в ванну посылает, послушался бы что ли, — фыркнул Драко.       — Неостроумно, Малфой.       — Меня, кстати, что волнует, почему Диггори конкретно не сказал про яйцо и про русалок? — Спросила Джинни.       — Может он не любил петь, — пожал плечами Гарри. Полная Дама и ее подруга Ви мирно похрапывали в раме. Гарри долго им кричал пароль «Светляки», наконец докричался, они проснулись, ну его ругать, но все же проем открыли. А в гостиной его ожидала неожиданная сцена. Рон с Гермионой с красными лицами стояли метрах в трех друг от друга и орали что было мочи.       — Ну точно, женатики, — рассмеялся Билл. Рон и Гермиона покраснели. — Тебе это не нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать! — кричала Гермиона. Красивый узел на затылке растрепался, лицо от гнева перекосилось. — И что же мне надо было делать? — Самому пригласить меня на бал, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать! Рон хотел что-то сказать, но только открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Гермиона развернулась на каблуках и вихрем взлетела по лестнице в свою спальню. Рон обернулся к Гарри. — Видел? — ошеломленно выпалил он. — Совсем ничего не поняла! Гарри промолчал: он был счастлив, что помирился с Роном, и решил не учить его сейчас уму-разуму — ведь Гермиона-то поняла все гораздо лучше, чем Рон.       — Конец главы, — Меда закрыла книгу.       — И в сухом остатке мы имеем, что Гарри и Рон не умеют общаться с девушками, — подвёл итог Сириус.       — Мы изменились! — Два друга оправдывались в один голос.       — И всё равно уроки этикета надо вводить, — сказала Цисси.