Потерянные желания

Два месяца спустя. Выйдя из кабинета своего гинеколога, обессилено сажусь на стул стоящий рядом с дверью. Тяжело вздохнув, ставлю локти на колени и закрываю лицо ладонями. Я же должна быть счастлива, да? От мыслей отвлекает звонок моего телефона. Посмотрев на номер, отвечаю. - Да, Энди, – стараюсь придать своему голосу более радостный тон. - Ну что, мы увидимся сегодня или нет? – неосознанная улыбка появляться на лице. - Конечно. Аманда и Бетани будут? – откидываюсь на стуле назад. - А как же! В четыре? – расслабленно вздыхаю. - Да. И, Энди, будет еще Кэйтлин. - Отлично. Увидимся! – Энди отключается, а я еще секунды три сижу, наслаждаясь приятными эмоциями. За эти три месяца я впервые по-настоящему улыбнулась. Разрыв с Клэр был безумно тяжел для меня. Это было просто невыносимо. Уже знакомая боль снова прокралась в сердце. Что ж, теперь я должна жить не только для себя. Рассеянно кладу руку на живот. Он еще не заметен. Еще рано. В очередной раз от мыслей отрывает звонок мобильного. Смотрю на номер. Джезебел. - Да, Джезебел, – говорю четко и сосредоточенно. Достаю блокнот и ручку. У Джез есть привычка без предисловий начинать диктовать то, что ей нужно. И повторять она не любит, точнее - ненавидит. Я поняла это через неделю после начала работы на нее. И, чтобы соответствовать своей должности, я прошла курсы стенографии. - Мне нужен список всех дизайнеров участвующих в благотворительном банкете на рождество. Также мне нужны номера телефонов всех директоров галерей, которые есть в городе. И, да, принеси мне кофе. Надеюсь, ты уже освободилась, – я чуть было не фыркнула. Да, я лежу на кресле гинеколога и разговариваю с вами. - Да, Джезебел я уже освободилась. Сейчас же займусь всеми поручениями, – жду, не отключаясь. Джезебел может еще, что-нибудь сказать. Но она молча отключилась. Вздохнув, заставляю себя собраться и заняться работой. Вхожу в редакцию с целой кучей кофе. Латте для Джезбел, Моко с шоколадным сиропом для Джесс и черный чай с бергамотом для себя. Да, мне будет довольно сложно жить без кофе. Джесс радостно вскакивает и помогает мне с кофе. - Спасибо, Софи, – она с блаженством делает первый глоток своего кофе и довольно мычит. - Боже, я думала что умру, пока ждала кофе, – улыбаюсь ей. Смотрю в сторону кабинета Джезебел. Обычно открытая дверь сейчас была плотно закрыта. - Кто там? – киваю на дверь. Вопрос не праздный. Одну девушку уволили из-за того, что она без стука вошла в кабинет, а Джез была не одна и не совсем одета. - Она одна. Просто попросила закрыть дверь и все, – Джесс садится на свое место. - Слушай, а ты случайно не купила пончиков? – я всегда поражалась, как она может есть столько сладкого и мучного и не полнеть. - Конечно, я специально для тебя заехала, купила несколько пончиков, – Джесс с восторгом подпрыгнула на месте и, вскочив, подбежала ко мне, потому что пончики были все еще у меня в руках. - Только смотри, те, что с шоколадной глазурью, мои, – вижу шок в глазах Джесс. - Софи, ты не заболела? – смеюсь над ее словами. - Поверь, я здорова как никогда. Просто сейчас мне нет смысла беспокоиться о своей фигуре, – вижу замешательство в глазах Джесс. - Скоро ты все сама поймешь, – подмигиваю ей и, взяв Латте Джезебел, иду в сторону ее кабинета. Остановившись перед дверью, осторожно стучу. Услышав приглушенный голос Джез, вхожу в кабинет. - Вот ваш кофе, – аккуратно ставлю кофе перед Джезебел. Она поднимает взгляд от монитора. - О, как хорошо. Спасибо, Софи, – она быстро берет кофе и, сделав глоток, буквально дрожит от удовольствия. Невольно отмечаю, как она красива. Господи, о чем я думаю? - Я вам еще нужна? – Джезебел открывает глаза и смотрит прямо на меня. - Как поход к врачу? Все хорошо? – слабо улыбаюсь Джезебел. Я не хотела никому говорить кроме родных, но почему-то Джез захотелось рассказать. - Да, все хорошо. Джезебел, я понимаю, об этом еще рано говорить, но в скором времени вам придется искать мне замену, – вижу, как мои слова напрягают Джезебел. - Почему? – она напряглась так, словно я собиралась ее ударить. - Я беременна. Я буду работать до самого конца, но после родов я хочу быть с ребенком, – вижу, как Джезебел осмысливает услышанное. Она тепло мне улыбается. - Поздравляю. И какой срок? – натянуто улыбаюсь. - Два месяца, – Джез все с той же теплой улыбкой встает и подходит ко мне. Облокотившись на стол, она берет мою руку в свою. - Я рада за тебя. И ты же знаешь, что мне будет тяжело без тебя. Ты же со мной работаешь с самого основания журнала, – улыбаюсь, вспоминая первые два года работы на Джез. Это были ужасно изматывающие года, но они того стоили. Ведь спустя пять лет с начала существования журнала он стал одним из самых лучших. И все эти пять лет я работала вместе с Джезебел. - Ну, я же не пропаду на совсем. Если я буду нужна, вы всегда сможете обратиться ко мне, – замечаю, что Джезебел неосознанно гладит мою руку своими пальцами. Ее движения успокаивают меня. - Софи, ты же поможешь мне с банкетом? Я просто свихнусь, если буду сама этим заниматься. А Джесс я пока что не могу доверить столь важное событие, – улыбаюсь Джез. - Конечно, я помогу. Вы же знаете, что каждый год я этим занимаюсь. Все будет на высшем уровне. Не переживайте, – мысленно прикидываю на каком месяце беременности я буду. Сейчас декабрь, банкет будет в июне. Так... Я буду на восьмом месяце беременности. Боже, какой же толстой я буду... - А ты уверена что справишься? Если нет, то я настаивать не буду, – вижу в глазах Джезебел легкую тревогу. Пожимаю ее руку. - Я справлюсь. Тем более, у меня будет Джесс на побегушках. Я буду лишь говорить ей, что делать, а сама буду сидеть в кресле с поднятыми ногами, попивая безалкогольный мохито, – Джезебел, запрокинув голову, смеется. Заворожено смотрю на нее. Боже, какая же она красивая. Отсмеявшись, Джезебел внимательно посмотрела на меня. В ее глазах плясали искры веселья. - Я хотела бы на это посмотреть, – теперь смеюсь я. - О, да! То еще шоу будет. Я на восьмом месяце беременности, безмерно толстая, нервная и вообще сама на себя не похожая, и Джесс, как всегда стройная как тростинка и носящаяся мне за пончиками или хот-догом. Мда... – Джез снова смеется. - Ладно, я рада за тебя. Ты подготовила, что я тебя просила? – она отпускает мою руку и снова садится на свое место. Тут же по телу прошла волна холода. Словно солнце закрылось за облаками, и стало куда пасмурнее. - Через десять минут принесу, – Джезебел, кивнув, стала разбирать какие-то бумажки. Выхожу из кабинета. Джесс разговаривает с кем-то по телефону. Прикрыв ладонью микрофон телефона, она вполголоса спрашивает. - Софи, Джезебел свободна? С ней хочет поговорить Эрика Хайзер, – тяжело вздыхаю и качаю головой, протягиваю руку за трубкой. Подойдя к столу Джесс, беру трубку. Совершенно нейтральным голосом начинаю говорить. - Добрый день Эрика. С вами говорит Софи Манчини. На данный момент Джезебел занята, и она не может с вами поговорить. Что ей передать? – слышу, как на том конце зло засопели. - Да неужели? Занята? Что, в очередной раз трахает своих кукол? – сдерживая гнев, говорю уже менее приветливым тоном. - Нет, Джезебел занята. Если вы хотите что-то передать, то я вас слушаю. Если же вы будете продолжать оскорблять Джезебел, я повешу трубку. Ну, так у вас есть, что ей передать? – вижу, как глаза Джесс округляются в шоке с каждым моим словом. - Скажи этой дряни, что если она мне не позвонит, я приеду в редакцию и все разнесу к чертовой матери! – стискиваю руки в кулаки, чтобы не заорать на эту женщину. - Эрика, я буду вам очень признательна, если вы прекратите оскорблять Джезебел, а лучше, если вы вообще прекратите звонить, – вижу, что Джесс резко побледнела. С тревогой смотрю на нее. - Она и тебя трахает? Да? О, девочка, если так, то я надеюсь, что ты получаешь удовольствие, потому что через неделю она тебя, отымев, выкинет и даже не вспомнит, – сжимаю плотно челюсти, чтобы не заорать. Говорю таким тоном, что даже самые смелые люди обычно прятались от него кто куда. - Всего доброго, Эрика, – нажимаю на отбой раньше, чем Эрика начинает что-либо еще говорить. Резко выдохнув, бросаю взгляд на Джесс. Она вжимается в стул, словно увидела призрака. - Надеюсь, ты запомнишь эту особу. Запомни это имя и фамилию. И никогда, слышишь, никогда не соединяй ее с Джезебел, что бы та тебе не говорила, – Джесс испуганно кивает. - Что с тобой? – она переводит взгляд с меня за мою спину. Резко оборачиваюсь и вижу Джезебел со скрещенными руками, стоящую в дверях своего кабинета и изучающим взглядом смотрящую на меня. - Эрика Хайзер, – простые слова заставляют Джезебел помрачнеть так, словно она услышала о смерти самого близкого и родного ей человека. - Спасибо, Софи. И извини за то, что тебе пришлось слушать все те гадости, что она тебе говорила. – невесело улыбаюсь и киваю Джез. - Я сейчас принесу вам списки телефонов и дизайнеров, – она кивает и уходит в свой кабинет.