Hopeless

Маленькая фотокарточка выпорхнула из потрепанного ежедневника из искусственной кожи, плавно опустившись на пол. Фрэнк наклонился за ней, а затем неожиданно для себя оказался сидящим на коленях и разглядывающим снимок, на котором были запечатлены двое: он — с неровными, какими-то дикими, клочьями торчащих во все стороны волос, смеющийся так, как, кажется, не смеялся никогда в жизни, и хрупкий красноволосый парень, закативший глаза и поджавший губы. Смейся-смейся, Айеро. Рад ведь, гад, что не одному тебе теперь ходить с недоразумением на голове ближайшие пару месяцев? Это была твоя идея, между прочим. Так что прекрати строить из себя несчастную жертву, красавица. Тем более, красный тебе к лицу. Катись к черту. Боже, улыбнись уже. Иначе это будет самое дикое фото в истории человечества — счастливый Айеро и несчастный Уэй. Звучит как название фильма-катастрофы. Эй, парни, а что это здесь за приват-фотосессия? Дрогнувшими пальцами перевернув фотографию, Фрэнк прочитал корявую надпись, сделанную без ведома запечатленных на фото: Самые безнадежные из всех Безнадежных. Тихонько хмыкнул. Самые безнадежные. Забавно, что ровно за восемь месяцев до этого дня его девизом было: Во что бы то ни стало, ни при каких обстоятельствах, ни за что, Айеро, ни за что не стать одним из Безнадежных. Школьные годы по-разному вспоминаются у многих людей. Фрэнку бы никогда не пришло в голову плакать над школьным альбомом или же ругать уровень образования во время его обучения. Если бы его спросили, что он чувствует, когда ему по какой-то причине приходится вспоминать старшую школу, он бы не смог ответить. Разбитое его собственным телом окно в коридоре на втором этаже, странный чудик со скетчбуком наперевес и дурацкой улыбкой, месть, от которой сладко замирало сердце, гогочущие как стадо гусей Безнадежные… У него было безумно много воспоминаний, но он не смог бы ответить все равно. — Идиотское школьное время, — пропел Фрэнк, не поднимаясь с пола. Впрочем, именно благодаря ему он испытал первое в жизни головокружение от собственной популярности — когда его блог побил все рекорды по числу просмотров, и все из-за того идиотского видео. И мудака Трэвиса. И его идиотских дружков-хакеров. Не самая приятная это была популярность, если честно. Но она неожиданно сыграла важную роль в его жизни. Фотокарточка летит на стол, и пальцы быстро пробегаются по родным струнам. Кажется, он знает, о чем будет его новая песня. И о ком. И даже название придумалось в то же мгновение. Во что бы то ни стало, ни при каких обстоятельствах, ни за что… Или это будет первой строчкой?