Hopeless

Дневники ведут только девчонки, подумал я и завел блог на одном из самых популярных сайтов. Так что, кхм, привет, мои потенциальные читатели. Сам не знаю, на черта я пишу все это, ведь, повторюсь, дневники ведут только девчонки, но мне сейчас просто жизненно необходимо выговориться. Иначе я что-нибудь сломаю. Например, вон ту вазу, которую мама завернула во всю зимнюю одежду, которая у нее была, а внутрь запихала всю мою — и только ради того, чтобы во время переезда эта вещица, достойная какого-нибудь жутко скучного музея для зануд, ни в коем случае не пострадала. Странная она женщина, если честно. Ваза ехала в окружении других хрупких и жутко важных вещей на заднем сидении нашего пикапа, а я гордо восседал в кузове, нацепив наушники и делая вид, что меня все это дерьмо не касается. Переезд — это худшая из всех пыток, которые только можно придумать. На несколько дней/недель/месяцев все вокруг дружно съезжают с катушек, начинают бегать и громко вопить что-то вроде куда тащишь, разобьешь ко всем чертям или милая, а нам точно нужен этот шкаф, боюсь, ему не пережить такую длительную поездку?А потом еще долго осваиваются на новом месте, сортируют тарелки по цвету или размеру, стряхивают пыль с книг и полируют все горизонтальные поверхности до скрипа и блеска. Мдэ… Вот с этим, кстати, проблемка. Дело в том, что эту немаловажную, казалось бы, часть мои дорогие родственники почему-то решили опустить. И, небрежно побросав коробки с вещами на пол, устроили на одной самой большой импровизированный стол, отмечая переезд. Мне-то что, мне глубоко пофигу. Я дотащил до своей комнаты гитару и улегся на незаправленную кровать, принявшись раздражать тонкий слух родителей своим бездарным бренчаньем. Лучше бы учебник полистал перед школой. Ага, конечно. Уже. Прекрасно зная, что за первыми словами об учебе последует десяток лекций, я сунул в карман оставшуюся мелочь и свалил из этого склепа нашего нового дома. Через окно. Потому что через входную дверь меня бы выпустили только через пару трупов. Тогда-то я и столкнулся с этой кучкой идиотов. И убедился в том, что ненавижу этот город. Всей своей темной душой. Я так и заявил стволу дерева, который в этот момент как раз оказался у меня перед носом. — Эй парень, закурить есть? — загоготал кто-то снизу. Испанский мастиф продолжал яростно лаять, дружелюбно демонстрируя мне свои зубы — мечту любого стоматолога. Я ему (прямоходящему, в смысле) посоветовал пойти туда, куда обычно ходят ему подобные личности. Этот почему-то не ушел. — Тебе там на дереве удобно? — издевательски поинтересовался его друг, задирая голову. — Спускайся, познакомишься с Милкой. Милкой, серьезно? Какой идиот называет собак такими именами? — А меня телки не интересуют, — буркнул я, имея в виду всем известное парнокопытное, представляющее не менее известную марку шоколада, и даже не задумавшись о том, какой приговор я себе подписал. — Ну нет так нет, педик, — покладисто согласился первый. Я тихо зашипел и ударился головой об ствол. — Что. Вам. Надо. — я подумал, что если буду четко проговаривать слова, эти умники, возможно, смогут понять человеческую речь. — Да просто познакомиться, — надо же, какая дружелюбная у этих харь улыбка, даже милкина в сравнении с ними проигрывает. — Лицо у тебя незнакомое. Понимаешь, городок маленький, мы тут всех знаем. А тебя нет. Откуда ты такой взялся, из Амстердама приехал? — Убери свою сучку, — прошипел я, прикидывая, смогу ли я дотянуться до соседнего дерева. Оттуда до круглосуточного магазина было рукой подать. В магазины же собак не пускают? Жаль, что пускают идиотов, конечно. — Да не бойся, она не кусается. Не кусается она, ага. Скажи это моим разодранным джинсам. Хорошо хоть, что я успел вскарабкаться на дерево, перед тем как она добралась до моих ног. Первый раз в жизни осознал пользу уроков физкультуры. Парочка поздних прохожих прошли мимо, даже не взглянув в нашу сторону. У них тут принято что ли загонять приезжих на дерево? Нормальное гостеприимство, ничего не скажешь. Я посмотрел вниз. Нет, с этими вести осмысленный диалог явно бесполезно. Парни были абсолютно разные — кудрявый брюнет в модных очочках и блондин с настолько зализанными лаком волосами, что казалось, будто у него сверкающая в свете фонарей лысина. Но на их лицах лежала абсолютно одинаковая печать тупости и раздутого до размеров Вселенной самомнения. По сравнению с ними даже дерево выглядело интеллектуалом. Поэтому я перевел взгляд на него и закурил. Кажется, я начинаю понимать князя Болконского. — Эй, ты там ночевать собираешься? — мелко захихикал брюнет. — Ты закурить хотел? — я задумчиво повертел в пальцах тлеющую сигарету и метким (и опять спасибо моему ранее нелюбимому предмету) щелчком пальцев отправил ее очкастому прямо в прическу. Авада Кедавра, Гарри Поттер. А матерился этот интеллектуал ничем не хуже меня, кстати. Я уже серьезно собирался почувствовать себя кем-то вроде Китнисс Эвердин, заночевав на дереве, но тут «лысому» позвонили и он, пообещав надрать мне зад (он сказал немного другое, но боюсь, если передам его слова дословно — меня забанят), отчалил. И дружка своего прихватил. И Милку. А я отчалил домой, надеясь, что моего двухчасового отсутствия никто не заметил. Ну и личности в этом городе водятся. Как-то даже в школу идти желание отпало (его, конечно, и так не было, но не суть). Одно радует — встреченные мной интеллектуалы на школьников не тянули — минимум на студентов второго курса. Ладно, пора пошариться в коробках в поисках парадного костюма.