Спасибо, YouTube

Прошло две недели. Как изменилась жизнь нашей парочки, у которых бурлили довольно странные отношения? Всё было прекрасно. Дарья не поехала обратно домой и осталась ненадолго у Гордиенко. Ребятки активно занимались роликами: коллаборации, клипы, скетчи, челленджи; от чего просмотры и подписчики только росли с двойной силой. (К слову, у девушки на канале число подписчиков уже перешло за миллион, в честь чего она собрала только самых близких друзей из Москвы в их светлой квартире, испекла много разного и отпраздновали как следует). Следовательно, шипперов стало ещё больше, в том числе и фанфиков, и видео на YouTube, и записей про них, что не могли не замечать ребята. На кареглазую это давило, ведь все её просьбы этого не делать были успешно проигнорированы, а Яна только радовало. «Может когда-нибудь, до неё всё-таки это дойдёт», в надежде думал он каждый день. Тут Минаева положила ему, хоть и по-дружески, но это никого не волнует, голову на плечо, тут парень с неё взгляд не сводит, там они вместе кушали и смеялись, здесь ребята просто сделали селфи, но обработали так, словно они целуются и т.п. И все эти фотографии, и фотошопы незамедлительно сливали в Интернет. Затрагивая тему Дашиных чувств, тут ещё более интересно… Благодаря тому, что они с голубоглазым были увлечены роликами, и из-за этого они часто выезжали куда-то в город или в окраины, девушка по-настоящему отдыхала и не притрагивалась даже близко к своим таблеткам. Она забыла, что они у неё есть, и что Ян знает про них. Вся забота с его стороны, всё больше притягивала шатенку к нему. Дарья видела в нём опору, поддержку, защиту. За всё это время она смогла узнать парня полностью. До такой степени, что он стал предсказуем. Девушка без слов понимала, что ему приготовить, могла уже спокойно, подперев голову руками, любоваться им. Даже при том, что сидела напротив и ни капельки не стеснялась этого. Она стала более открытой к нему. Все стеснения, сомнения и боязнь улетели куда-то в другую страну, к другой Даше. Даше в прошлом. На очередной прогулке, где-то у искусственного озера, в какую-то секунду она поняла, что с этого момента это для неё не просто знакомый или друг. Эти чувства действительно тяжело передать словами. Они стояли рядом, о чём-то разговаривали, упершись руками о изгородь. Дарья просто повернула голову к нему и взглянула. Зря. Словно за одну секунду, миллиард игл воткнули в каждый миллиметр её тела лишь от одного вида. Харизматичный парень, обладающий миловидной внешностью, с красиво приподнятой причёской, которая ему только и добавляла роста, с хорошим чувством юмора и глубокими глазами стоит за пару сантиметров, проводит каждую минуту вместе и спит в одной кровати с ней. Осознав то, что она может вечность перечислять в нём плюсы, Минаева окончательно поняла, что что-то пошло не так. «Дошиппирелись…», подумала девушка, быстро отводя взгляд, когда они встретились глазами. Как бы она не хотела, но с каждым днём Дарью тянуло к нему всё больше и больше. Но понимая, что отношения с ним могут только навредить ей (да и ещё не ясно как он отреагирует), она пыталась от него как-то отстраняться: меньше сидеть с ним дома, гулять с другими ребятами, меньше смотреть на него и ложиться спать уже только тогда, когда засыпала на ходу. Когда сидишь в четырех стенах с одним человеком, разные мысли в голову лезут, от которых просто так не спастись. — Опять с ними гуляла? — уже строго и со злостью спрашивает Ян, как всегда стоя в дверном проёме прихожей, скрестив руки. Дарья чуть ли не каждый день встречалась по собственной инициативе с Халберами, что не могло радовать и оставлять в спокойствии парня, тем более с его-то чувствами к кареглазой. — Я же тебе говорила, когда выходила. Не помнишь? — Я всё помню, сейчас просто уточняю, — не меняя ни тона, ни позы, ни выражения лица, ответил он. — Та успокойся ты. Тем более на часах всего лишь десять часов вечера, а не час. Подойди ко мне, — попросила Дарья, уже стоя во всей готовности перед зеркалом в шкафу, перед фотографией в InstaStories. — Я сейчас не хочу, — грубо ответил он и быстро ушёл в свою комнату. — Ты куда это собрался? — с её прихода прошло уже минут 10, и только сейчас Гордиенко вышел из своей комнаты в уличной одежде. — К Дане, мы с ним час назад договорились, — возражать Минаева не стала, да и тем более - кто она такая ему? Просто его реакция выглядела довольно странной. Да и весь он странный последнее время. Ревность? Бред сивой кобылы. Упала статистика или прибыль? Ну, это уже больше похоже на правду. Кареглазая так и продолжала сидеть за столом, спокойно попивая чай. Совершенно внезапно она понимает, что не на сто процентов доверяет словам Яна. А если он ушёл к какой-то девушке? Или девушкам? А все эмоции, чувства и переживания Даши просто пустая трата нервов? Девушка действительно в безысходном состоянии, сама с собой. У неё никого нет, с кем бы она могла посоветоваться на эту тему. Нет, Серёже и Владу она и ни слова не говорила. Как ни как, парни с Яном дружат дольше, чем с ней. Прошло два часа. Три. Экран её смартфона показывал полтретьего утра. На звонки ни Ян, ни Даня не отвечали. Халберов она трогать не хотела, ибо судя по тому, что они не были онлайн, ребята или уже спали, или монтировали. Если он так и не вернётся? Если вернётся с ушибами или царапинами? Если сейчас зайдёт и выгонит её, даже не дав сложить вещи? Предположений в голове было много, и вот она опять сама с собой. В том числе с мыслями, которые её грызли в клочья изнутри. Прошло много времени, но они опять встретились. Дарья стояла на кухне и держала в руках белую баночку без этикетки. Долго думала - стоит ли? Но психанув и решив, что без них дальше не протянет, закидывает в себя сразу две штуки (по рецепту одна пьется в особо тяжелых случаях). Ещё минут 15 ушло из её жизни. И… Звонок в дверь. Сознанием она подскакивает и летит к двери, чтобы побыстрее увидеть этого урода, из-за которого кареглазая не спала полночи и узнать причину задержки, а телом она еле-еле встает с дивана, ведь таблетки уже дали о себе знать. Успев только приоткрыть дверь, как Гордиенко уже ломится в неё и чуть не падает на пороге. Пьяный настолько, что фокус в глазах отсутствовал словно с детства. — Что с тобой? — боязно и с ужасом спрашивает Даша. — Рот закрыла! — сказать, что это рычание было неожиданным для девушки, ничего не сказать. Она и в мыслях не могла подумать, что Ян когда-нибудь скажет такое. — Давай хоть помогу с обувью… — Руки! — парень отталкивает от тебя Дарью и еле-еле проходит в гостиную, чтобы плюхнуться на диван. — Почему вы напились? — в силу таблеток, шатенка была на удивление спокойна и на конфликты её не тянуло. — Сука! Ты сука! — даже на таком банальном, у парня заплетался язык. — Все бабы суки! Ходят тут, ебут мозги… — Ну подожди… — Дарья пыталась как-то возразить и поговорить. — Я сказал рот закрыла! Ты тут — никто! Я трачу на тебя нервы, силы, и что? А ты добилась своего: слава, популярность, миллион! Поздравляю, блять! Вообще, всё вокруг заебало, — он наклонился и обхватил свою голову руками. Просидев так минуты 3, парень спокойно и тихо встал, подошёл впритык к девушке, которая вжалась спиной к белой стене и спиртовым дыханием произнёс ей прямо в лицо: «Я не хочу тебя видеть». Виляя, он дошёл до комнаты и захлопнул дверь, оставляя Дашу в неизменном положении. Пусть и таблетки до сих пор действовали, но сознание было уже отключено. Внутри рухнула тысяча мостов, были сожжены сотни городов с их жителями. Её маленькая внутренняя планета сошла с орбиты. Слёзы сами полились по себе, хотя девушка этого не чувствовала, а тело само пошло за новой порцией таблеток. В этот раз их было пять. Умрёт она от такого или нет — не понимала сама, да и была безразлична к этому вопросу. С этих пор. Это что получается? Она убежала из дома, где никто её не любит и всем на неё плевать, в чужой город, где любимый ею человек поступает точно так же? Да, скорее всего это алкоголь так действует на участок мозга, который отвечает за речь и мысли. Всё его поведение можно списать на алкоголь, ведь раньше даже подобных намёков от него не замечалось. Но Минаева в данный момент ничего списывать не будет. Подождав полчаса, когда новая порция лекарства полностью овладела сознанием, кареглазая, словно зомби, не замечая ничего вокруг и не слыша, стала потихоньку собирать свои вещи, параллельно бросая за собой слёзы, которые по-прежнему она не замечала. *** Ян просыпается от головной боли и отвратительной сухости во рту. Первое, что ему сейчас надо сделать — это выпить воды, которая стояла на кухне. С полуоткрытыми глазами он находит заветную бутылочку и делает не менее заветные глотки воды. «Грёбаный Комков», думал парень всё время, пока полностью не осушил сосуд. Ставя со стуком бутылку обратно на стол и громко выдыхая, Гордиенко решает всё-таки попробовать открыть глаза, но, почему-то, от его чёрного стола всё равно исходил свет. Окончательно открыв веки, он видит перед собой что-то странно. Письмо? Осторожно он берёт его в руки. «Я не знаю, что вчера было. Но считаю знаю, что так будет лучше для каждого из нас. Прости за временные неудобства которые я создала. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. „До встречи“ не говорю. Прощай. Дарья.» Ян моментально трезвеет от такого. До конца не понимая, что происходит, он оглядывается вокруг. Отсутствует её посуда, книжки возле плазмы. Забежав в ванную, он увидел, что пропали абсолютно все её вещи, делая эту комнату слишком пустой и грустной, и, окончательно подтверждая всего его догадки, нет чемодана. Ян понимает, что сейчас надо действовать быстро и спланировано. Он смотрит на часы — девять утра. Странно, что он так рано проснулся. Часто летая в Украину из России, он уже выучил всё расписание самолётов по данному маршруту, так что он знал, что время у него ещё есть. Надевая первое попавшееся и взяв портмоне, голубоглазый пулей вылетает из квартиры. Судорожно и сильно нажимает на кнопку лифта, словно он от этого приедет быстрее. Выезжая из подземного паркинга за рулём своего BMW он вспоминает, что было вчера. Парень пришёл к своему другу Данилу, который живёт в соседнем подъезде и, вроде бы, начал жаловаться на поведение Даши. В тумане, но в голове всё-таки вспоминаются некоторые моменты. — Да забей ты на эту шлюху, — говорил ему Комков, наливая очередную порцию дорогого коньяка. — А я уже думал, что у нас всё получится, что надо всего лишь подождать, — произносил мысли в слух Ян, смотря в одну точку. — Ей от тебя нужен был всего лишь миллион на канал. Ты бы уже смирился, что все девушки вокруг — мрази, — Даня делает глоток и морщится. — Может, это не твоё? — В смысле? — резко отреагировал Гордиенко. — Да так, ничего, — делая очередной глоток, он ухмыльнулся. А дальше — темнота. На данный момент его мозг больше ничего не мог вспомнить. Пусть и было девять часов утра, но людей под его домом было достаточно. Быстро, но аккуратно, чтобы никого не сбить, он пытается объезжать каждого. Тут малыш на велосипеде; тут группа подростков; тут бабушка; тут девушка, похожая на Дашу; тут мама с детьми. — Что? — в слух выкрикивает он, когда осознал, что девушка не просто похожа на Дарью. Это была она. В тёмных очках, в своей любимой курточке, наушниках и таща сзади огромный серый чемодан. Ян быстро переключает передачу на заднюю, выкручивает руль и ставит машину так, что она перегораживает дорогу Минаевой. Голубоглазый должен сделать всё, лишь бы остановить её. — Сядь в машину, пожалуйста, — сказал он в соседнее открытое окно. На что Дарья, постояв минуты 2, отходя от шока, ускоряет шаг и пытается обойти машину. Гордиенко ожидал такой поворот и был готов немедленно выскочить от тачки, чтобы остановить кареглазую уже силой. — Прошу, выслушай, — он стоял уже напротив неё, держа за предплечья, чтобы Даша окончательно не ушла. — А лучше сделай это в машине. Просто. Выслушай, — говорил Ян спокойно, но в душе он максимально нервничал. Шатенка за всё время не сказала ни слова и стояла без действий. Лишь спустя пару минут, тяжело вздохнув, она всё-таки разворачивается и идёт к BMW. Слегка улыбнувшись, парень обгоняет её, дабы открыть дверь и помочь загрузить чемодан. — Я хочу извиниться… — Отвези меня в аэропорт, — перебив Яна, Дарья сказала безэмоционально, словно робот, не снимая очки. — Нет, выслушай… — Нет, отвези меня в Шереметьево, — она снова перебивает его. — Я возмещу стоимость билета! — Ты думаешь дело в деньгах? — Дарья повысила голос, когда Гордиенко уже привык к монотонности. — Просто хочу, что бы ты осталась… — голос передавал всю его безысходность. — Так будет лучше. Для всех, — кареглазая отстегнула ремень безопасности и потянулась к ручке двери, чтобы выйти, на что Ян резко блокирует все двери. — Ладно, дай хотя бы отвезти тебя! — всё время парень сидел повёрнутый к ней и не сводил взгляда. На его просьбу, девушка снова садится ровно в кресле и обратно пристёгивает ремень. Всю дорогу они ехали молча. Целый час. Ян даже не смог включить магнитолу из-за всей напряженной ситуации. Ему казалось, что если он даже чихнёт, Дарья откроет дверь на ходу и выйдет. И пусть это маловероятно из-за законов аэродинамики, но Ян боялся всего. Они уже стояли у стойки регистрации, Гордиенко не отходил от неё ни на шаг. И вот пришло время, которого Ян так боялся, а Даша ждала. Время расставаться. Девушка ни разу не посмотрела ему в глаза, а он не смог отвести от неё взгляд. — Пообещай, что вернёшься, — попросил парень шёпотом и попытался взять её руку, но шатенка быстро её забрала. — Прощай, — так же шёпотом ответила она. Совершенно точно не было желания возвращаться. — Я всё равно приеду скоро в Киев! — крикнул Ян ей в след, когда та уже шла по коридору с чемоданом, но всё равно услышала его фразу. Когда девушка скрылась за углом, Ян почувствовал внутри какую-то пустоту. Нет, это был не голод. Такого он не ощущал раньше. Ему хотелось набить кому-то морду, разбить стекло или просто заорать на весь терминал. Парень не смог её остановить и боялся, что будет дальше. Он не знал, где она живёт и ловить Дарью в городе, где живёт около трёх миллионов человек будет немножко сложно. Постояв ещё немного, Ян решает пробыть в терминале до самого отлёта девушки. Минаева уже сидела в самолёте. Она купила билет ещё ночью и выбрала место у окна. Распутывая наушники, девушка думала о дальнейшем плане действий. Может в Минске написать Немодруку и не лететь в Киев, а к нему? Андрей хороший, весёлый, а главное взрослый парень. Может с ним ей будет действительно лучше. Но вопрос в том, простит ли он Дарью после того, как она его отшивала? Погрузившись в свои мысли, девушка даже не заметила то, как самолёт выехал на взлётную полосу и стал набирать скорость. Даше ничего не оставалось сейчас делать, как напоследок выложить фото в InstaStories, прислониться головой к стене и наблюдать за происходящим в иллюминатор. Не хотелось даже думать про все эти отношения, YouTube, обиды. Хотелось просто два с половиной часа ни о чём не думать. Плавно её безразличное настроение перерастает в тревогу. Самолёт уже как-то долго едет по полосе и взлетать не собирается. В силу того, что отец Дарьи — пилот, девушка откуда-то знала, когда воздушное судно должно взлетать и садиться, с какой скоростью и тому подобное. Она часто бывала в аэропортах, а также и в самолётах. Минаева смотрит в другие иллюминаторы, где обзор позволяет ей оценить обстановку и делает вывод, что взлётная полоса уже заканчивается. Гордиенко наблюдает за этим из-за огромного окна терминала и сам понимает, что ситуация не ладная. От переживаний, пот моментально выступает на лбу и ладонях, которыми он прислонялся к стеклу. Если что-то случится с ней — он никогда и ни за что себе этого не простит. Ещё пару секунд — и самолёт на бешеной скорости выедет за пределы грунта на землю. Хотелось крикнуть персоналу об этом, но Ян не мог оторвать взгляд от огромной крылатой машины. В это же время в самолёте уже доложили о внештатной ситуации, от чего все одновременно подняли панику. Стюардесса попросила всех принять безопасное положение. Даша напоследок взглянула на то, как дорога и другие терминалы проноситься мимо окошка и согнулась. Как бы в её жизни не было всё плохо, она не хотела умирать. Ян слышит, но не замечает, как вокруг него собралось множество людей, а в самом терминале тоже царит хаос. Самолёт выезжает за пределы взлётно-посадочной полосы, левый двигатель цепляется за что-то и отлетает, из-за чего пламя вздымается вверх за секунду, наполовину закрывая самолёт. Заметно, что пилоты пытаются его развернуть, тем самым дрифтуя, дабы железная птица темного затормозила и… останавливается. От терминала отъезжает множество пожарных и служебных машин, карет скорой помощи. Она не понимает что происходит. Вокруг всё белое, в ушах шумит. Главное, что она чувствует под ногами землю, но совершенно не знает куда идёт. От бессилия, шума сирен и дыма Даша падает на колени, моля высшие силы о том, чтобы всё поскорей закончилось и уже неважно как. Было настолько плохо, что уже действительно хотелось умереть. Она закрывает лицо от едкого дыма и кашляет больше, чем вдыхает. Кто-то легко поднимает её за руку и помогает встать. «Ну вот, за мной пришел ангел и забирает меня, а я даже с родителями не попрощалась», думала она. Шум в ушах потихоньку стал отходить, она стала слышать ужасный скрежет метала, крики и сирены. Зрение снова возвращалось к кареглазой, и девушка видит перед собой кого-то, кто пытается до неё докричаться, но пока не получается. Когда Минаева стала чётко видеть свою обувь, она подняла голову и взглянула на своего «ангела». — Что? — тихо спросила она, не веря своим глазам, прикрывая нижнюю часть лица от дыма. — Всё в порядке? — наконец-то она его услышала. Яна. Он стоял перед ней весь в истерике, глаза были на мокром месте. Парень что-то громко говорил, спрашивал, показывал на самолёт, но Дарья его совершенно не слышала. Шок полностью охватил её сознание. Шатенка до сих пор не могла поверить в то, что он стоит сейчас с ней. Мало того, что он сразу не уехал после того, как ребята, если можно так сказать, попрощались, так он ещё и выбежал к горящему самолёту, наверняка не зная, как тут ситуация. Даша молча стояла и смотрела ему в глаза. Перед ней стоит человек, который переживает за неё, боится. А вчера — это просто алкоголь. Он не остался дома до того момента, пока полегчает, не забил. А моментально отреагировал, сам отвёз и ещё это… Жизнь — одна. И парой секунд ранее у кареглазой её могло не быть. Зачем переживать о том, что подумают другие? Это не их жизнь. Зачем жить ради чьего-то мнения? Все люди привыкли и всегда будут всё обсуждать, осуждать и придумывать. Главное — понять чего ты хочешь сейчас и что тебе надо. Дарья поняла, что Ян — её человек. Она поняла, что это не просто симпатия к привлекательному парню, а искренняя любовь к человеку. Молча, она берёт своими руками его лицо и притягивает к себе, впиваясь губами. Гордиенко же не сразу отреагировал на поцелуй из-за такой неожиданности, но когда всё понял, стал целовать Дарью так, словно в последний раз, а руками обхватив талию, сильно притягивал к себе. Это их первый поцелуй. Такой неловкий, в странном и страшном месте, но самый искренний из всех. Это так странно, когда целоваться с незнакомыми людьми считается нормой, а поцелуй с теми, кого по настоящему любишь, ты дотягиваешь до последнего момента, боясь поторопиться. Они боялись начинать отношения, ибо сомневались в друг друге. Ян в том, что Дарья с ним только из-за денег и популярности, а девушка — что он просто использует её пару недель и бросит. Но именно в этот момент они поняли, что всё не так. Именно этот момент был таким желанным ими двумя, что отпускать друг друга никак не хотелось. Переставляли руки с одного места на место, словно убеждаясь, что человек напротив — реальный, отстранялись, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и всё по новой. Когда губы болели настолько, что их уже не чувствовали, они медленно прекратили поцелуй, а Дарья вжималась в своего спасителя, словно Ян сейчас растворится. Обнимая так же крепко кареглазую, он, поцеловав её в лоб, прошептал: «Теперь никогда не отпущу». Сзади бегали люди, уже работали спасатели и пожарники во всю свою силу, а для них словно ничего вокруг уже не существует, словно они стоят под куполом. От таких тёплых и уже родных объятий, словно ты сейчас находишься дома, пару прервал какой-то мужчина в кепке и прозрачной оправе. — Извините, если помешаю… — он говорил очень растеряно и прерывисто. — Но… Я фотограф, и… В общем, простите, но я не смог, чтобы не заснять ваши эмоции, — и протягивает им смартфон с фотографией, где изображены они, слившиеся в таком долгожданном поцелуе, счастливые и родные, на фоне горящего самолёта. — Я перекину вам её, могу дать скидку на фотосъемку, но позвольте мне оставить это фото для портфолио! — умолял пухловатый мужичок. — Отправьте мне её, пожалуйста, по AirDrop'у, — спокойно и с улыбкой на лице попросила Минаева. Ей безумно понравилось это фото. Она видела в нём начало новой жизни. К тому же, у кого ещё будет такая фотография? Оторвавшись от Яна, девушка полезла в карман курточки и достала телефон. Пожар затушили вовремя и весь багаж остался невредимым. Парочка уже мчалась по шоссе домой, к Яну. — Я же тебя просил, не улетай никуда! — сердито произнёс голубоглазый, не отрывая взгляда от дороги. Дарья же на это никак не отреагировала, а лишь улыбнулась. Всю дорогу она рассматривала ту самую фотографию с места происшествий. Она была пугающей и милой одновременно. Заехав на паркинг, Ян паркует машину на почти единственное свободное место под стеной, где не работала лампочка и не высказаться на счёт этого парень не мог. Услышав в ответ тишину, он понял, что сейчас говорить надо совершенно не об этом. — Я так и не договорил. Прости меня. И за мои слова. Клянусь, если бы не Комков, сука, я бы по другому себя вёл! — В смысле? Подожди, что он сделал? — заинтересовалась Даша. — Ну, сперва напоил меня. Дальше начал говорить, что все бабы сволочи, и он такую смешную фразу сказал, — Гордиенко стал смеяться, — мол, что отношения и всё это — не моё. — Так вот, как получается… Интересно, — улыбаясь от всей абсурдности ситуации, девушка отвела взгляд. — Ты о чём? — Я держала это от тебя в секрете, ибо боялась. В общем, после дискотеки в Киеве, помнишь? Ко мне подошёл Комков и стал серьезно угрожать, чуть не сломав руку, чтобы я к тебе и близко не подходила. — Так это получается поэтому ты не проявляла ко мне никаких знаков? — с огромным удивлением спросил Гордиенко. — Представляешь? — они оба перешли на нервный смех, а затем резко успокоились. Тишину заполняло только радио, которое парень не успел выключить. Словно читая мысли друг друга, они незамедлительно снова сливаются в поцелуе. На фоне играет песня какой-то исполнительницы с текстом "Молчи, и обнимай меня крепче". Очень вовремя. Руки друг друга блуждают сначала по лицами, потом по телам. Словно на автомате, отбросив все «можно и нельзя», снимается верхняя одежда и, благодаря свободному и большому салону, пара плавно перемещается на задние сидения. — Может дома? — прерывисто спрашивает голубоглазый. — Лучше сделай это в машине, — Дарья вспомнила его утреннюю фразу и с улыбкой снова накрывает его губы своими, сидя на его ногах. Ян не мог поверить, что она — инициатор и боялся продолжать. Но Минаева была в ударе: лишив его без футболки, она приняла стягивать майку с себя. Поймав своими глазами его нерешительный и потерянный взгляд, девушка всё осознает. Прикоснувшись своим лбом его, она шепотом говорит: «Да. И даже не сомневайся», после чего снова следует поцелуй. Снимается последняя одежда и… Соитие происходит у них в машине, на подземной парковке жилого дома. «Как хорошо, что я на максимум затонировал окна», с облегчением думал Ян. Нет, это было ни капельки не животные инстинкты, а чувства, любовь, эмоции и переживания, которые слились воедино, прямо как они сейчас. Вокруг снова ничего не существовало, у них свой купол, который отгораживает от реальности. У них — свой мир. Все прикосновения, поцелуи, засосы и сам процесс, безумно сносил паре крышу. Им хотелось, что бы это никогда не прекращалось. Полвосьмого вечера. Уставшие, довольные и спокойные, ребята уже лежали в обнимку на кровати, «ковыряясь» в своих смартфонах. Всё блоггерское общество уже отреагировали на аварию в аэропорту Шереметьево, узнав о том, что в том самолёте находилась Минаева. Десятки пропущенных от разных знакомых, тысячи сообщений в Direct и сотни сообщений во ВКонтакте, не могли быть проигнорированными шатенкой. Посоветовавшись со своим молодым человеком, они решают одновременно выложить ту самую фотографию в инстаграм с короткими подписями. Ян с текстом «Мы», а Дарья с «Начало новой жизни (истории)». Это их жизнь, они в праве делать что хотят. И главное — что они сейчас вместе, рядом, чувствуют друг друга, а остальное совершенно не важно.