"Нет судьбы"

Мать вела себя подозрительно тихо. Обычно, когда она расставалась с очередным хахалем, это означало для них неделю истерик и срывов. Рик обычно в это время разрывался между детским садом, школой и работой. Больше всего он ненавидел звонить начальнику Кристин и извиняющимся тоном врать, что матери сильно нездоровится. В этот раз она на удивление быстро пришла в свое обычное стервозно-апатичное состояние. Когда парень вернулся, даже обнаружил на сковороде что-то напоминающее пасту. Ева рисовала, Кристин смотрела телек в гостиной. - Оо, малыш Рик! Извини, что не накрыла на ужин, не нашла столовое серебро, - хихикнула женщина, - но еда на плите. Ева потащила его смотреть рисунки, от ужина Коннор воздержался, тем более что перекусил по дороге. Похвалив рисунки сестры и, потрепав ее по кудрявой головке, ушел к себе. Больше всего он хотел упасть спать, вторые сутки без сна давали о себе знать. Бухнувшись на кровать, нападающий позволил себе расслабиться и вспомнить прошедший день. Он как-то даже успел забыть о наливающемся под глазом фингале. Хуй с ним с фингалом, важно другое! Он мог сколько угодно отрицать очевидное, но прямо сейчас готов поклясться, что звезда их школы, надежда всех землян и лучший из лучших генофондов страны Саймон Сомерхолд его хочет. Накрыв руками лицо, Рик улыбался безумной неверящей улыбкой, какой он у себя не знал. Сердце билось часто и тревожно. Даже если все так, что с этим делать? И стоит ли что-то делать? Червяк сомнения пробрался в его голову и в сердце. Баловень судьбы, Саймон не рискнет всем ради перепихона с Коннором, а, даже если рискнет, зачем ему, Рику, этот перепихон? Тогда он что, бля, хочет ходить с Саймоном на свиданки, держаться за ручки и целоваться в парке при свете луны?! Fuck! Fuck! Fuck! Подумай головой! Саймон ни за что не решится признаться даже самому себе в своих физических ощущениях. И потом, у него есть девушка, чтобы с ней трахаться. А ты на хер ему не сдался, потому что тебе нечего ему дать. И, появись вы (в другой Вселенной) на горизонте друг друга, то вслед за этим восходом неизбежно последовал бы закат. Всего: хороших отношений с предками, дружбы, карьеры… ну что еще может стрястись с пидорами в этом штате? Много всякого дерьма, - подсказал Рику внутренний голос. За себя он не волновался, ему совершенно нечего терять, даже если бы кто-то уличил его в гомосексуальной связи – он бы дал ему в рыло, или нашел другой способ заткнуть. А Саймон не такой, и Рик это знал. И вообще с каких пор Коннор раздумывает о побеге в Калифорнию с Сомерхолдом и безумной гейской свадьбе с ним?! Давно Рик не чувствовал себя таким уязвимым и таким… живым. *** Вечером они играли с командой Принстонской школы. Кристин, к облегчению Коннора, утром уже не было дома, Еву она, судя по всему, сама решила отвести в садик. Социальные службы не раз и не два наведывались к ним в дом, угрожая им отобрать малышку. Рик бесился и готов был душу вытрясти из Кристин за ее косяки. Он мечтал о своем скором восемнадцатилетии, тогда Еву точно никто у него не отберет. Утро было морозным и очень трезвым, вчерашние мысли казались бредом, явившемся Рику под кайфом. По дороге в школу он сделал пару кругов вдоль парка, чтобы окончательно проснуться и привести мозги в порядок. Вроде, получилось. Саймон вел себя, как обычно: вертелся на 360 градусов, громко шутил, громко смеялся, отвешивал комплименты. Лапал свою девушку в коридорах и иногда, как бы случайно, оглядывался на Рика. Тот не собирался облегчать задачу капитану, ловя нервный взгляд взвинченного Сомерхолда. Последний обычно делал вид, что смотрит не на Коннора, а на стену позади него, и пару раз даже щурился, как бы изображая сильную дальнозоркость. Уловки парня Рика забавляли. Так сильно, что на тренировке перед игрой, он решил поставить над ним эксперимент, и намеренно держался как можно ближе. После пяти кругов ада по стадиону, Коннор незамеченным подошел к умывальникам и с наслаждением облился прохладной водой. - Не одолжишь полотенце? – самым вкрадчивым из своих голосов попросил нападающий своего капитана. Того подбросило, потом развернуло, потом парень, как Пиноккио, негнущимися руками протянул Коннору розовое полотенце с пингвином. - Конечно, - голос волнения не выдал. Дальше Рик вообще превзошел сам себя в искусстве импровизации. Пригвоздив Саймона взглядом, он стал медленнее, чем нужно, вытираться, на удивление совсем не чувствуя себя глупо. Невинная шутка стала походить на элемент эротической игры, и вскоре Коннор сам готов был признать себя обыгранным. Влажные волосы змеиными хвостиками падали на плечи Саймона, розовые губы были слегка приоткрыты, зеленые глаза блестели, а на щеках цвел румянец. Хотелось застонать в голос от этой картины, перекинуть парня через плечо и унести в закат, то есть на мат, ближайший гимнастический мат. Коннор был почти уверен, что у них сейчас мысленно все случилось. - Благодарю, - вернув полотенце, он отправился восвояси, анализировать собственное поведение и свои же ощущения. Саймон пытался выглядеть не при чем, но Рик кожей, нутром, всем существом чувствовал фальшь этого не при чем. *** Ну а потом была игра. Кивок Саймона перед началом, серьезные лица парней, каменное спокойствие на лице тренера, орущие трибуны, злые потные лица соперников. Сознание сузилось до мяча и ног в бардовых, зеленых гольфах и белых бутсах. В конце первого тайма их команде удалось удачно разыграть мяч и забить первый гол. Но принстонцы играли очень агрессивно, постоянно угрожая им. В начале второго тайма на поле произошла заминка, принстонцы начали очень активно и удачно разыгрывать мяч. Все привычно перемешались, а потом движение резко прекратилось. Коннор сначала не понял, почему судья дал свисток, потом увидел Саймона, валяющегося на траве и прижимающего ладони к лицу, по подбородку у него текла кровь. Не то, чтобы у Коннора помутнело в глазах от гнева, но подойти и наказать обидчика захотелось очень, обидчик, к слову стоял рядом и растерянно смотрел на полузащитника, оглядываясь на команду и пытаясь жестами что-то им объяснить. Рик видел, как на поле выбежала медсестра. Подняться Саймону помог ОНилл. Сомерхолда увели с поля. Тот, судя по жестикуляции, пытался уговорить тренера выпустить его обратно, пока медсестра пыталась соорудить что-то вроде повязки. Ага, щас! Тренер был неумолим. Между тем команда принстонцев выглядела обеспокоенной. И было с чего, по решению судей за жесткую игру в зоне штрафной площадки соперника им было назначено пенальти. Коннор понимал, что Саймон пострадал не смертельно, но внутри у нападающего все равно разливалось нефтяное пятно размером с Карибское море, больше всего ему хотелось подойти и вмазать с ноги идиоту, свернувшему нос Сомерхолду, а потом дать подзатыльник Саймону за то, что подставился. Хотя сломанные носы, руки, ноги и прочее – это неизбежное зло любого спорта. Но иррациональный гнев так или иначе клокотал внутри и требовал выхода. Оставалось надеяться, что бить пенальти назначат его. «Казнить» выпало Рику. В этот удар он вложил, кажется, всю свою злость, все негодование и неуверенность последних дней. На Саймона он не смотрел, но знал, что парень на него смотрит. Мяч полетел в ворота. И они выиграли. 2:0. По традиции игроки после игры пожимали друг другу руки. Поникшие принстонцы держались достойно, надо отдать им должное. Рик ревниво следил, как к Саймону подходил парень из команды-соперников, видимо, извиняться. Конечно, их отходчивый капитан принял извинения, еще и заулыбался криво, как придурок, - сердито подумал Рик. Потом пострадавшего увели родители. Нападающему оставалось только посочувствовать парню издалека. Да и не побежит же он его утешать. Тем более за ним, насколько он мог судить, упрыгала его длинноногая обеспокоенная Клэр.