"Нет судьбы"

Домой после игры не хотелось. Говорить с кем-то, в общем, тоже. Рик и сам не знал, чего он хочет вот в эту самую минуту? Нарезал круги на байке по парку, курил. Иногда он обвинял людей, давших ему жизнь в том, что они, исполнив свои биологические функции, не потрудились ему потом объяснить, а на кой хуй они это сделали? Почему не придали ей осмысленности? Он двигался большую часть жизни по инерции: учился, занимался спортом, соглашался на что-то или отказывался. Его увлекало то, что не имело имени и границ, не имело четких очертаний и то, чему было на него глубоко насрать, что существовало до него и будет продолжать существовать после, что-то вроде космоса, например, или математики. И все это его устраивало. Безличность и непривязанность. Потом появилась Ева, каким-то чудом оставленная социальными службами у его матери, хотя Кристин не могла позаботиться даже о себе. Кроха с ее круглыми блестящими глазками и липкими ручками заняла прочное место в его голове и, наверно, в сердце. С появлением сестры Рик, кажется, впервые понял, что такое привязанность и почему это слово такое отвратное. Девушки появлялись в его жизни сами, настаивали на отношениях тоже сами и сами же чаще всего прекращали отношения, обвиняя его в равнодушии. «Коннор, ты такой сухарь», «Рик, у тебя вообще нет сердца, мне кажется», «ну и козел ты, Коннор». Он понимал, что, может, это не правильно, но никаких эмоций не испытывал в момент очередного расставания. Даже секс... Секс был приятным, но не более. По всему выходила какая-то такая хуйня, но при том, что все было хорошо до недавнего времени. А потом в его жизни появился этот странный нашарниренный парень. Энергия, исходившая от него волнами, раньше обходила Рика, даже не соприкасаясь с ним, как нечто невидимое или непроницаемое. А сейчас у Коннора такое чувство, что концентрированный пучок этой энергии херачит прямо в него, и ему, Рику, от этого горячо. Внимание Саймона начало двигать что-то в Конноре, и это движение… оно такое беспокойное, болезненное. Черт! Задумавшись, Рик забыл стряхнуть пепел, и красно-оранжевый уголек прочертил дорожку по тыльной стороне ладони, обжигая. Дерьмо какое-то, - сделал неутешительный вывод Рик. Надо ехать на смену. *** На следующий день Рик, как мог сдерживался, чтобы не пойти к Саймону. В целом, это было не трудно, потому что от того не отходили его бесчисленные друзья и одноклассницы. Коннор все-таки решился ближе к концу дня, убеждая себя, что тупо и невежливо игнорить раненого капитана. Ему казалось, что идет он, как один из этих человекоподобных роботов, которых активно конструируют японцы, и, как мог, загонял волнение поглубже. Саймон его заметил издалека и смотрел выжидающе, улыбка у парня вышла кривой. Нос был заклеен пластырем, под глазами расплылись фиолетовые синяки. - Йо, чувак. - Привет, Саймон, - нежный пидорский тон, блять, - отругал себя мысленно Рик. – Паршиво выглядишь. - Ну спасибо, Коннор, - возмутился блондинчик, дальше последовала с трудом различимая тирада про то, как классно быть покоцанным капитаном. - Да уж, ну ладно, я что хотел сказать.. ты хорошо вчера сыграл, молодец. – Коннор не хотел, чтобы его слова прозвучали снисходительно, но по всему так и выходило. Дерьмище, ну не смотри ты так на меня. Рик стоял совсем близко и мог разглядеть детский, белый, почти прозрачный пушок на щеках Саймона. Ему, конечно, безумно захотелось его коснуться. Тут подошел неунывающий дружок Саймона, Барби. Барби был вратарем их команды, с ним, как и с Саймоном, они общались раньше только по игре, так что теперь стоять и перетирать что-то не имело смысла. Коннор, кивнув Барби, предпочел свалить. Остаток учебного дня Рик наблюдал с задней парты, как капитан обхаживает свою явно надувшуюся подружку, и чувствовал себя полным кретином из-за всех кретинских мыслей про этого парня. *** Ева, кажется, приболела. Когда Рик уходил на смену, слышал, как малышка кашляет. Решил про себя, полечить ее завтра, и вытрясти из Кристин всю душу, если она ему в этом не поможет. А пока зашел к пожилой соседке и извиняющимся тоном попросил проведать сестренку. В баре была ночь рок-н-ролла, народу было битком, поэтому, заступив на смену, он тут же окунулся в знакомый мир музыки, ора, рук с мятыми банкнотами, улыбок, мата, курева, которым неизбежно тащило из туалета. Сегодня они работали втроем со Стэном и Нэнси. Девушка была у них недавно, в основном отвечала за чистоту бокалов и за то, чтобы за стойкой было все необходимое. Но влилась отлично. Рик знал, что нравится ей, у него были мысли углубить их знакомство, стройная улыбчивая брюнетка была в его вкусе. Но Нэнси лишь улыбалась и касалась его невзначай на сменах, а Коннор не был уверен, стоит ли начинать что-то с человеком, с которым вместе работаешь. В разгар вечера за барную стойку уселась половина их команды, парни шумно поприветствовали Рика, тот налил им «полосу признания» «за счет заведения». Он решил сегодня отпустить тормоза и выпить с чуваками, тем более, что повод был хороший. После третьего шота все лишние мысли покинули голову нападающего. В этот момент он и увидел Саймона, тот смотрел на Коннора и выглядел удивленным. Рик попытался приветственно улыбнуться парню, но не был уверен, что у него получилось, лицо словно сковал какой-то загадочный спазм. Потом Барби жестами пытался объяснить Рику, где их столик, чтобы Коннор присоединялся, как закончит. Сквозь толпу парень разглядел за столом Саймона с Клэр, которая висела на нем и, кажется, была готова трахнуть его прямо там, при всех, на диванчике, что, в общем-то, было не так уж и в новинку у Джейка. Картинка прочно засела в мозгу Коннора, окончательно сорвав последние барьеры. Рик понимал, что его уносит, и был готов к тому, чтобы действительно все послать на хуй. В разгар вечера, под грохот музла и сердца в ушах, он подхватил не сопротивляющуюся Нэнси и, прижав девушку к себе, поцеловал под громкие свисты разгоряченных посетителей. Поцелуй вышел влажным и горячим, со вкусом лайма, прервав его, Коннор, как сумасшедший, вглядывался в глаза Нэнси и не мог понять, что не так. А не так было все: рост, цвет глаз, волос, кожи, губы, нос, шея, пол, блять, был не тот! Краем глаза он выхватил в толпе высокую фигуру и пошел следом, слишком поздно поняв, что капитан покидает бар не один. Зачем-то Рик все же выскочил за ним. Как в сраной мелодраме! Нетвердыми руками достал сигарету и прикурил, со второй или третьей попытки. В то время, как сука-Сомерхолд самозабвенно лизался со своей девушкой, прижимая ее к расписанной граффити бетонной стене.