Witch

Для Розэ этот мир — витраж из цветного стекла, через которое светит солнце. Этот витраж красивый и, хоть на первый взгляд кажется хрупким, очень крепкий на самом деле. Девушка уверена. Во всех историях и замках, которые она строит у себя в голове, просто нет места грусти. Розэ чертовски нравится розовый цвет. Во всех его оттенках. Бледно-розовый мягкий плед на скучном диване. Пушистая сладкая вата нежно-розового цвета в парке аттракционов. Клубничное мороженое со сладким запахом и розовым отливом — любимое мороженое Розэ. А цветы. Розовые цветы. Они прекрасны. Или небо на закате — оно также отливает розовым. Очень-очень красиво. В розовом цвете Розэ находит какую-то особенную красоту и очарование. Но больше розового девушка любит, пожалуй, только Ким Дженни. А Дженни горит. Горит и падает, а в груди сердце кровавыми слезами плачет, душа наизнанку. Потому что она не такая, как все. Никем не понятая, никем не услышанная. И совершенно одинокая. Пак знала, что в каждом человеке есть загадка и мало кто может открыться полностью даже перед самыми близкими людьми. Но Дженни, хоть ее доверие и нужно было заслужить (и вовсе необязательно кому-то знать, что девушка была очарована этим рыжеволосым вихрем буквально с первого взгляда), она открылась. Только вот Розэ этого совсем не ожидала. Не ожидала, что будет сидеть перед такой непривычно серьезной Дженни, позвавшей ее к себе для какого-то важного разговора, и отчего-то нервничать. Не ожидала, что к ней подвинут какую-то старую внушительную книгу, а из-за угла выбежит черный кот. «Это книга заклинаний моей бабушки, — говорит Ким, потупив взгляд, а после нерешительно поднимает его на девушку напротив. — Она передается всем ведьмам нашей семьи по наследству». С появлением Розэ холодный и жестокий мир Дженни трещит по швам и рушится. Она согревается. Поэтому она не могла не рассказать ей, но сейчас уже жалеет: что подумает Пак? Вдруг она откажется от какого-либо общения с ней? Дженни всеми силами старается сдержать подступающие горькие слезы и проглотить ком в горле, когда рыжеволосая вдруг срывается с места и уходит. А Розэ просто не ожидала, правда. Девушка не боится, вовсе нет. И когда Дженни взгляд поднимает и прямо в глаза смотрит, и кажется, что вокруг тьма — густая и вязкая, — стоит шаг вперед сделать, и она поглотит тебя, Розэ не боится. Это просто неожиданным комом свалилось на нее и на некоторое время доступ к кислороду перекрыло. А потом, спустя несколько дней, Розэ возвращается. Возвращается, обнимает крепко-крепко и говорит, что ей все это неважно, она слишком дорожит Дженни, чтобы бросить ее из-за такого одну. Говорит, что магия — это, наверное, даже прикольно. И сразу все как-то постепенно встает на свои места, будто так и было. Будто так надо. Дженни показывает иллюзии, играет со светом, нашептывая заклинания, а Розэ, очарованная ей и завороженная всей красотой, что показывает старшая, лишь восхищенно думает, что, да, так все-таки надо. Дженни — столбик термометра на низшей отметке, где минус в бесконечности. Дженни — помноженные сами на себя нежные весенние цветы. Дженни — яркие лучи летнего солнца, запах уюта. Дженни — тонкие узоры на стекле, искры кристалликов льда, что будто драгоценные камни. Теперь Розэ знает наверняка: не все девушки сделаны из сахара, вкусных специй и красивых вещей. Некоторые из них созданы из колдовства, старых книг и капельки зла. И вдруг Ким Дженни становится всем для Розэ. Когда от пронзительного взгляда старшей что-то колет в груди, Розэ не придает этому значения. Но когда это стало повторяться неоднократно и даже от привычных прикосновений, это вызывает какую-то тревогу. Это неправильно? А что, если рядом с девушкой Розэ чувствует себя необычайно счастливой? Это тоже неправильно? Когда-то давно Пак вычитала в каком-то блоге, открытом на телефоне подруги, что влюбляться надо в тех, кто умеет ценить мелочи жизни. Такие как синеву океана, спокойствие ясного неба или поход в продуктовый магазин в час ночи. Влюбляться надо в тех, кто умеет из совершенно простых вещей сделать нечто важное. И хоть это «надо» совсем не прельщало рыжеволосой, сейчас она бы согласилась с той статьей. С одной лишь поправкой, правда: Дженни, может, важное и не делает, зато делает что-то совершенно волшебное. И это для Розэ намного важнее. Может, Розэ родилась наполовину влюбленной в Дженни? Как будто ее сердце признало Ким из прошлого, ее родственную душу тысячи жизней — может ли так быть? Но Розэ не может знать ответы, она лишь задает себе эти вопросы и любуется счастливой любимой улыбкой, обращенной ей одной. Когда однажды Дженни показывает очередную иллюзию, невесомых розовых бабочек, Розэ восхищенно наблюдает за ними, широко улыбаясь, и совсем не замечает, как Дженни неожиданно становится слишком близко. Розэ переводит взгляд на нее и — стерлись все «неправильно» и «опасно», остались лишь «притягивает» и «пленит», — ей кажется, что они одни во вселенной, пахнущей этой ночью звездами. Розэ и Дженни, переплетающие пальцы и тонущие в глазах друг друга, бабочки, созданные воображением, и никого больше. Сегодня весь мир только для них. И больше нет никаких сомнений. Так действительно надо. В тот момент все было идеально. Мягкие губы и теплые объятия, в которых шатенка удерживала Розэ после. Она была счастлива. А Дженни впервые за долгое время могла представить себе светлое будущее, в котором она не будет одинока.