Трудный возраст

      Чимин нагло прижимал Чонгука к стене ближайшего пустующего коридора и ежесекундно втягивал его во все более развязные и мокрые поцелуи. А Гук и не был против, руки сжимали чужую талию так крепко, что там точно должны будут остаться следы его пальцев. От прикосновений по телу гуляли мурашки. Хотелось кожей к коже, но условия не располагают. — Пошли отсюда? Думаю мы найдем занятие поинтереснее, чем торчать среди этих задротов. — Чимин нетерпеливо прикоснулся ладонью к бугорку на чужих штанах и слегка нажал. В затуманеных глазах читалось только безграничное желание, старший выглядел настолько соблазнительно, что Пак забыл, что такое страх или стыд. Он просто поддался этому влечению, выкинув из головы мешающие мысли на время.       Чонгук мгновенно среагировал на стимуляцию уже давно стоящего органа, схватив за запястие парня, коротко чмокнув его в губы и потянув в направлении выхода из помещения.

***

      Тэхен наблюдал за всем происходящим, стоя за кулисами. Но больше трогательной сцены воссоединения голубков его волновало чужое разбитое сердце. Юнги стоял посреди зала, опустив голову и держа пальцами волосы. Сначала он просто наблюдал за этим, но сцена затянулась, поэтому Ким решил выйти из тени. — Привет.       Парень неловко прикоснулся к плечу Шуги и коротко улыбнулся. Мин поднял голову, заглянул в глаза парню напротив и неожиданно приблизился слишком близко, так, что их носы почти соприкасались. Внимательно рассмотрев его, он ярко улыбнулся. — Потанцуем?

***

      Чонгук вызвал такси и сразу же пожалел об этом. Пак ни на секунду не убирал руку с волнующего места, и то и дело порывался засунуть ее внутрь. Когда они сели за заднее сидение приехавшего авто, водитель тут же начал разговор с клиентами, что только раззадоривало Чимина. Пока его парень включил телефон, чтобы показать водителю место на карте, куда нужно проехать, младший воспользовался моментом и расстегнул пуговицы и ширинку. Гук чуть не подавился возмущением, но вынужден был промолчать, слушая уточнения водителя. Пак с воодушевлением обхватил знакомый стояк рукой и провел на пробу вверх и вниз.       Глаза Чона расширились и опустились на в край оборзевшего школьника, уже во всю играющего с яичками. Но он понял, что веселье вообще-то только началось, только тогда, когда чужие губы вобрали головку. Еле сдержав крик, превратившийся по пути в задавленный писк, он вцепился ногтями в обивку сидения.       Спустя пару минут водитель услышал причмокивающие звуки и, не оборачиваясь, уточнил. — У вас все в порядке? — Да, все хорошо, спасибо, — через зубы выдавил Гук и буквально за волосы оторвал облизывающегося Чимина, губы которого были в белой жидкости. — Доигрался. — прошипел Чонгук и провел языком по чужой щеке. — Накажу.

***

      Пара завалилась в квартиру громко смеясь из-за просто до жопы нелепой ситуации в такси. Водитель, беря деньги, со сдачей всунул Чонгуку в руку пачку презервативов и ехидно улыбнулся Чимину.       Но, вдруг ставший серьезным, Чон хищно взглянул на мгновенно утихшего парня и притянул его к себе. Не оставив расстояния между лицами, он одними губами произнес строгое «раздевайся».

***

      Поза немного унизительная и стыдная, но до чертиков возбуждает, поэтому в принципе похуй. Чимин стоит раком, оперевшись на локти и прогнув спину. Он чувствует на себе липкий взгляд, но хочет почувствовать что-то по-существеннее в такую минуту. — Гукки. — тянет младший, — может уже приступим? — Мне напомнить тебе, как тебе нужно вести себя? — П…прости… То есть простите, господин. Черт, это звучит нелепо.       Вдруг неожиданный хлопок и боль в ягодице прервали его слова.       Чонгук положил ладони на половинки и раздвинул их, открыв для себя прекрасный вид. Чимин покраснел до кончиков пальцев на ногах, но ничего не сказал, наученный болезненным опытом. Кончик языка едва ощутимо прикоснулся к сжавшемуся колечку мышц и прошелся по окружности. Это вызвало стон и, как следствие новый удар. Старший уже активно трахал извивающееся под ним тело языком, иногда отстраняясь и покусывая нежную кожу. А Чимин давно потерял связь с реальностью, ощущая лишь долгожданное удовольствие и покалывание в ногах.       Неожиданно прозвучавший приказ, заставил Чимина вернуться в реальность. — Растягивай себя. — Ч…что?

Удар.

— Я не умею…

Удар.

      Школьник, облизнув один палец заводит руку назад и аккуратно проталкивает его до болевых ощущений. Тихо шипит, опасаясь очередной порции боли, но продолжает двигать пальцами. Добавляет еще один и слышит стон за спиной: Чонгук удовлетворяет себя, смотря на эту картину. Это заставляет покраснеть повторно, но и старательнее разрабатывать себя для него.       Когда три пальца проходят почти без боли, он поднимается и встает на колени перед любимым. Тот ничего не говорит, а только закидывает голову от жара чужого рта и осознания того, что это по любви.       Чимин не может заглотить член полностью, и это бесит его, будто это уровень в видеоигре. С небывалым упорством он насаживается, давясь, но не останавливаясь, и успокаивается лишь тогда, когда дышать становится попросту нечем, а нос трется об жесткие волосы на лобке.       Чонгук с рыком отдергивает его за волосы и бросает на кровать. Младший пытается развернуться на живот, но ему не позволяют сделать этого. — Смотри мне в глаза. — с этими словами Гук раздвигает ноги и кладет их себе на плечи.       Обнаженный школьник, красный, как пожарная машина, лежит под ним совершенно беспомощный.       Чимин притягивает Чона за воротник растегнутой рубашки вплотную к своему лицу и выдыхает едва слышно: — Я хочу твой член во мне… Папочка.       Неожиданно пронзившая его волна боли заставила младшего вскрикнуть и рефлекторно податься назад, как бы отстраняясь от источника боли. Но ладони не дают отстраниться, крепко удерживая тело на месте.       Только спустя время Чимин смог привыкнуть к болевым ощущениям, хотя приятно все же не было. Он довольствовался видом возбужденного Чонгука и слышал, как тот, будто в бреду, повторял ему в шею одно и то же слово.

«Люблю».

      Что-то отдаленно напомнившее удовольствие Пак смог почувствовать ближе к концу, когда Гук взял его член в руку и начал двигать ей в такт толчкам. Чимин кончил первым из-за усталости и неопытности, а вот Чонгуку пришлось немного помочь ротиком. Но школьник с таким энтузиазмом заглатывал его, что еще непонятно, кому это принесло больше удовольствие.       И вот только сейчас, лежа вдвоем в полной темноте, они смогли почувствовать себя счастливыми.