Трудный возраст

      Движения скованы, вокруг полная тишина. Чимин напрягает все органы чувств, чтобы разведать обстановку, вместо того, чтобы просто открыть глаза. Потому что страшно.       Дыхание сбивается, а биение сердце можно почувствовать, не находя пульса.       Так, смелее, нельзя лежать вот так, закрыв глаза, вечность. На счет три.

Раз. Два.

— Чиминни, все в порядке? Уже проснулся?       Младший резко распахивает глаза и обнаруживает взволнованное лицо в миллиметрах от своего. Родные карие глаза смотрят с такой нежностью и любовью, что парень вместо того, чтобы крепко сжать любимое тело в руках, неожиданно начинает плакать. Захлебываться слезами, стараясь, видимо, утопиться от радости. -Чимин, что случилось? почему ты плачешь? У тебя болит что-то? Я чем-то обидел тебя? -Чонгук поднялся и сел прямо. Но парень его не слышит, а продолжает практически кричать, закрывая лицо ладонями. — Прости меня, мне не следовало вчера… Я просто безумно люблю тебя… Если ты передумал, только скажи, я все пойму… Чимин, скажи хоть что-то.       Чон был буквально в паре мгновений от того, чтобы присоединиться к ревущему, но тот неожиданно всхлипывает и затыкается.       Руки обвивают талию. И вот они сидят в обнимку на кровати.       Пак отстраняется первым и поднимает глаза. — Чонгук, прошу, никогда не оставляй меня, хорошо? Я так сильно люблю тебя, и если нас не станет, я тоже перестану существовать. Ты самое дорогое, что у меня есть. Спасибо тебе за то, что ты научил меня любить и подарил мне свои чувства. Спасибо… Гук поднимает ладонь, и большими пальцами вытирает слезы, скопившиеся в уголках глаз. — Ты-гребаное совершенство, и даже сойдя с ума, я не перестану любить тебя. Ты согласен провести со мной ближайшую вечность? — Да… Да…- солнечно смеется Чимин, прижимая руками тело ближе.

***

Давай станцуем в темноте? Холодные пальцы на затылке, полумрак. Это же так интимно.