Как разбудить «Спящую красавицу»

Гарри заснул только перед самым рассветом. Лежа на смятых, влажных от пота простынях, вспоминая некрасивое, но ставшее для него дороже всего на свете лицо, он специально закинул руки за голову, до боли сцепил пальцы и пытался приказать себе прекратить это самоистязание. В конце концов, мастурбировать каждую ночь, мечтая о своем бывшем учителе, который не питает к тебе ни малейшей взаимности, глупо и отчаянно бесперспективно. Снейпа он не получит никогда. Сказать по совести, Гарри даже не знал о сексуальных предпочтениях предмета своей страсти. Северус казался аскетом, непробиваемым, как скала, и холодным как лед. Правда, именно в эту поездку скала будто бы дала трещину, да и лед слегка растаял, но, с другой стороны, почему бы Снейпу и не быть с Гарри немного более неформальным, чем всегда, ведь он сам настаивал на Поттере в роли своего телохранителя... Гарри подскочил на кровати. За окном, задернутым невесомыми тюлевыми занавесками, вовсю сияло жаркое тропическое солнце, а в номере было подозрительно тихо. Снейп, так и не изменивший своим школьным привычкам, обычно вставал в шесть утра или около того. Сейчас же часы на прикроватном столике показывали половину десятого. Гарри быстро, словно по тревоге, нацепил футболку, влез в джинсы и пулей вылетел из комнаты. Северус лежал на неразобранной постели, не сняв ни брюк, ни рубашки, и крепко и спокойно спал. Впрочем, сам факт, что педантичный во всем Снейп уснул в одежде, показался Поттеру неправильным и почему-то вызвал безотчетный страх. Пока Гарри рассматривал безмятежное лицо спящего, в раскрытое окно влетела птица с ярким оперением и бросила ему в руки письмо, на котором значилось: «Аврору Поттеру». Чувствуя, как начинают подрагивать руки, Гарри достал из конверта сложенный вчетверо листок пергамента и прочел: «Мистер Поттер! Вы воспитывались в семье магглов и наверняка читали сказку «Спящая красавица». Помните, чем там все кончилось? А чем могло закончиться, если бы принц оказался менее решительным, знаете? Надеюсь, вам хватит решимости и смелости, в противном случае мистер Снейп так и останется спать вечным сном. Удачи, аврор Поттер!» Гарри аккуратно положил послание на стол. С его автором — а в том, что отправителем был Паоло Медичи, Поттер почему-то ни минуты не сомневался — он собирался разобраться позже. А сейчас помощь Гарри требовалась Северусу. Сказку о Спящей красавице Поттер, разумеется, в детстве читал и прекрасно помнил, каким образом разбудил ее принц. Этот способ пробуждения от зачарованного сна был вполне безопасен. Даже если в процессе Снейп придет в себя, что уж прямо такого криминального в поцелуе?! Тем более — вот они, сжатые в тонкую линию губы, которые Поттер столько раз целовал в своих откровенных и далекоидущих снах. Гарри склонился над Снейпом и прижался к его губам своими. Никакого эффекта не последовало. Северус все так же лежал перед ним. Его глаза были плотно закрыты. Грудь под белоснежной рубашкой едва заметно вздымалась. Гарри повторил эксперимент. С тем же успехом. Поттер сел на кровать рядом с неубереженным им национальным достоянием и задумался. В письме говорилось о решимости и смелости. Обычный поцелуй не требовал от него ни того ни другого. Может, губы — это недостаточно «смело» для злоумышленника? Но ведь Снейп полностью одет. Обнаженными оставались только кисти рук. На всякий случай, чувствуя, что просто плывет от возбуждения, смешанного со страхом не справиться, Гарри покрыл поцелуями нежную кожу обоих запястий, ладони, тыльную сторону рук. Приласкал губами каждый палец, но... Северус по-прежнему не двигался, запертый, словно в тюрьме, в своем странном беспробудном сне. Положение становилось отчаянным. Гарри вскочил с постели и заметался по номеру, будто тигр в клетке. Чтобы спасти Снейпа, явно были необходимы более радикальные меры, но вот одобрит ли их сам Снейп, когда... если проснется. Да и что конкретно требовалось, чтобы его разбудить, Поттер пока так и не понял. Ну не минет же ему делать?! А может, именно на это и намекал злоумышленник, когда давал свои издевательские инструкции?! Нет, тогда, очнувшись, Снейп первым делом заавадит наглеца, посмевшего таким интимным образом вторгнуться в его личное — куда уж ближе! — пространство. И никакие отговорки и ссылки на профессиональный долг Поттеру не помогут. С другой стороны, если он не рискнет, Северус так и останется спать вечным сном. «Нет, уж лучше Авада!» — обреченно подумал Гарри. Он вернулся к кровати и провел рукой по щеке Северуса. — Я очень постараюсь разбудить тебя. Надеюсь, ты не слишком разозлишься... Он вздохнул и принялся расстегивать пуговицы на рубашке Снейпа. В принципе, можно было просто стянуть с него брюки и белье, но раз уж Северус неожиданно оказался в его власти, глупо упускать свой единственный шанс. В считанные минуты он раздел Снейпа, словно безвольную куклу. Осторожно уложил голову обратно на подушку. Поправил растрепавшиеся все еще черные как вороново крыло волосы. Обнаженный Снейп, пусть и расслабленный, весь — от спокойно-безмятежного выражения на обычно таком сосредоточенном лице до вялого, обмякшего, но все равно довольно-таки внушительного по размерам члена среди черных паховых волосков — вызывал в Гарри попеременно то неимоверную нежность, то дикое, прямо-таки звериное желание. Чувства, которые испытывал сейчас Гарри, смело можно было назвать смесью страха и возбуждения. Жилистое, бледное, не знавшее солнечных лучей, но до странности подтянутое тело хотелось трогать, целовать, гладить. Ощущая, как в джинсах становится тесно, и прекрасно осознавая, что совершает, возможно, самую большую в своей жизни ошибку, Поттер дрожащими руками дернул вниз язычок молнии... Гарри лежал рядом со Снейпом совершенно голый, упираясь ему в бедро дичайшим стояком. Несмотря на то, что внутренний голос подсказывал, что минет и будет требуемым проявлением «решимости и смелости», Поттер не спешил приступать к процедуре выведения Северуса из состояния вечного сна. Плохо соображая от возбуждения, он провел языком по шее Северуса и прикусил нежную кожу зубами, в то время как его жадные, дорвавшиеся до тела уже давно любимого человека руки ласкали и гладили все, до чего могли дотянуться. Оставив на шее и плечах Северуса несколько засосов — вот теперь уж точно Авада! — Гарри сполз ниже и, мысленно простившись с жизнью, прихватил губами головку члена. Что-то едва заметно изменилось в дыхании спящего, оно стало как будто более поверхностным, а член определенно откликнулся на ласку, и Гарри, отбросив последние сомнения, взял его в рот. Стараясь не думать о том, что происходит сейчас со Снейпом, он сосал и облизывал все увеличивающийся в размерах, уже полностью эрегированный член. Двадцатитрехлетний Поттер обладал мизерным, можно сказать, и вовсе никаким сексуальным опытом, но здесь его словно вела незримая рука, подсказывая ему, как обвести языком сочащуюся предсеменем головку, когда чуть сбавить темп и, выпустив член изо рта, начать посасывать яички и вылизывать промежность, щекотать уздечку или невесомыми касаниями ласкать щелочку уретры. Запах Северуса сводил Гарри с ума. Он совершенно не удивлялся, что ему настолько приятно делать минет. Дискомфорта не возникало, даже когда возбужденный член входил в горло так глубоко, что становилось немного трудно дышать. А уж когда Поттер почувствовал, как в волосы зарылись пальцы Северуса, а неподвижные до сих пор бедра качнулись ему навстречу раз и другой, задавая свой собственный темп, его сердце переполнилось восторгом. Сработало! «Спящий красавец» проснулся и явно не возражал против манипуляций своего телохранителя. По крайней мере, пока. Гарри задвигался еще энергичнее. Снейп глухо зарычал, член во рту запульсировал, и не пожелавший отстраниться Гарри ощутил на языке солоноватый, мускусный вкус спермы. * * * — Поттер, Гриффиндор, конечно, заработал бы сегодня баллов сто за прекрасно исполненный минет, но все же, может, вы объясните мне, что это сейчас такое было? — донесся до Гарри тихий насмешливый шепот. Дрожа от неудовлетворенного желания и чувствуя, как его собственный член буквально взрывается от возбуждения, Поттер лежал, уткнувшись носом в пах Северуса и не смея поднять на него взгляд. Хотя посмотреть, наверное, стоило бы. Взглянуть в глаза прежде, чем в лоб полетит Авада. Впрочем, судя по настроению Снейпа, Авада немного откладывалась или вообще отменялась. Его плеч коснулись прохладные пальцы, и Гарри будто прошил разряд тока. — Поттер, посмотри на меня! — в голосе Северуса не было ни следа гнева. Там звучала... нежность. — Вы хотите, чтобы я объяснил... — еле дыша произнес Гарри на грани слышимости. — Не теперь, — уверенно сказал Северус. Гарри плохо помнил, что было дальше. Он совсем поплыл и потерялся в ощущениях. Его перевернули на спину, гладили, целовали, вылизывали, трогали во всех потаенных местах. Снейп совершенно точно знал, что может доставить ему удовольствие. Откуда — Гарри мог только догадываться. Все равно никогда не решится спросить. В какой-то миг его настолько захлестнули эмоции от всех переживаний сегодняшнего утра, что из-под плотно зажмуренных век покатились слезы. — Я умоляю... умоляю, — зашептал он горячечно. — Не надо просить. Это все — и так твое, — ответил Снейп, сцеловывая соленые капли со щек. Опьяненный возбуждением, Гарри пропустил момент, когда Северус от поцелуев перешел к более активным действиям. Его дерзкие пальцы, щедро смазанные лубрикантом, кружили и гладили сжимающееся колечко ануса, а затем проникли внутрь и принялись неспешно растягивать Поттера, иногда задевая что-то, отчего Гарри стонал и прогибался в пояснице. Потом ему под спину подсунули подушку, и он ощутил давление, а вслед за ним странное, не похожее ни на что чувство наполненности. Гарри рвано выдохнул сквозь стиснутые зубы. Было больно. И с непривычки немного страшно. И вместе с дискомфортом он испытывал невероятную близость с Северусом. Слияние с ним. Это гасило все неприятные ощущения. Северус обладал им. Вот точно так, как Гарри хотел последние несколько лет. А боль... Поттер был уверен, что она скоро пройдет, и останется только чистое наслаждение. И когда Северус, дав ему привыкнуть, начал двигаться все быстрее и быстрее, Гарри закричал, выпустив на волю то, что зовется счастьем. * * * Они полулежали в постели и рассматривали послание от злоумышленника. День уже клонился к закату. Гарри все-таки уговорил Северуса сходить на пляж, правда, вылазка получилась недолгой, их обоих, словно магнитом, тянуло обратно в номер. Северусу не терпелось повторить полученное ранее удовольствие. Да и Гарри, несмотря на немного саднившую задницу, явно был не против. А ванна, похожая на небольшой бассейн, действительно без труда вмещала двоих... Утром они возвращались в Англию, и Гарри до сих пор не мог поверить своему счастью: Северус только что предложил ему попробовать жить вместе. — Надоело одиночество, — неожиданно признался он. — К тому же ты непревзойденно делаешь минеты... — Если всего лишь из-за этого... — слегка обиделся Гарри. — Да, Поттер, я коварно предвидел такой исход событий и именно поэтому взял тебя с собой. Но ты ведь можешь и отказаться. — Вот еще! После того, как я тебя... как ты меня... — Жениться я не собираюсь, по крайней мере, пока, даже после того, как Я ТЕБЯ... и даже не один раз, — засмеялся Снейп, совсем сбив с толку обалдевшего любовника. При этом про себя Северус подумал, что план затребовать себе личную охрану сработал просто гениально, и по большому счету надо бы выслать Паоло цветы за своевременную, хотя и немного экстравагантную помощь. Кроме того, Снейп так и не решил, раскрывать ли Поттеру тайну своего подлинного отношения к нему. — А что касается вчерашнего инцидента, аврор Поттер, на мой взгляд, ни к чему затевать международный скандал. Полагаю, мне вполне по силам заставить Паоло и его жену поиграть в Красавицу и Чудовище. — Ты абсолютно уверен, что это он? — Совершенно. Редчайший яд. Им пользовалась еще королева Екатерина Медичи, только магглы от него медленно умирают, ну а волшебники... И ведь каков наглец! Он же ничего не знал о твоих истинных чувствах ко мне («впрочем, как и о моих к тебе»). Значит, Паоло либо стремился поставить меня в ужасно неловкое положение, вынудив проснуться с членом во рту у собственного телохранителя, либо — того хуже: если бы приставленный ко мне аврор оказался менее решительным, меня бы ожидал вечный сон (заметь, не смерть!), а его — избавление от опасного конкурента и в конечном итоге слава лучшего в Европе зельевара. — А что ты там говорил про Красавицу и Чудовище? — обеспокоенно спросил Поттер. — Завтра, Гарри, все завтра, — лицо Снейпа придвинулось вплотную, и поцелуй заставил Гарри забыть обо всем.