Changing yesterday

      Прошла ровно неделя, четыре часа, две минуты и тридцать восемь секунд с тех пор, как Сириус так романтично пригласил её на свидание, а Гермиона всё ещё была на девятом облаке. Ей не только удалось заполучить самого привлекательного подростка Хогвартса, но и каким-то образом ускользнуть от Министерства.       Однако даже когда счастье Гермионы росло, её раздражение с каждым уроком Зельеварения становилось всё сильнее. Слизнорт все активнее уговаривал ее вступить в «Клуб Слизней» и даже как-то сумел убедить Люциуса поговорить с ней, что слизеринский подросток больше не повторял после того, как Гермиона пригрозила ему, что смахнет его ангельские локоны прямо с головы, после того как завяжет его в узел по всему телу.       Слизнорт был утомлен и в то же время очарован странными рецептами, которые варила Гермиона, и придумал своего рода соревнование между собой: он должен был угадывать рецепты, а она должна была приготовить такой, чтобы он не смог догадаться. Все наблюдали за тем, как Зелья подходят к концу, и Слизнорт был вынужден признать потрясающее мастерство Гермионы; даже Северус не мог сравниться с ней в некоторых областях, что шокировало всех.        На одном из занятий Гермиона тихо разговаривала с Люциусом, пока их дихроматическое зелье кипело на медленном огне в течение пятнадцати минут. Гермиона нашла это зелье в старинной книге, которую Дамблдор одолжил ей для дополнительной подготовки к ТРИТОНам, а также после окончания школы, когда она выразила желание расширить свои познания в зельеварении.              Это конкретное зелье позволяло пить как физическую, так и ментальную силу в течение определенного периода времени. Оно было гораздо сильнее обычного укрепляющего зелья, так как часто позволяло обрести ясность ума, которую затуманивало укрепляющее зелье.       Слизнорт уже дважды проходил мимо их участка, каждый раз ища виноватых, но так и не найдя их. Гермиона каждый раз удовлетворенно ухмылялась, когда он зажимал рот и проходил мимо. Люциус тихонько смеялся, когда это происходило, и откидывался на спинку стула, превратив старый табурет в удобное кресло тёмно-лесного зелёного цвета. Когда прозвенел таймер, Гермиона поднялась с табурета и выключила огонь, помешивая зелье по часовой стрелке двадцать пять раз самым кончиком палочки: слишком сильное воздействие на магическое дерево привело бы к обратному эффекту зелья. Теперь зелье ярко мерцало, а из котла поднимались маленькие серебряные искорки, танцуя в воздухе. Люциус встал со своего места и подождал, пока она отойдёт, чтобы помочь ей снять котёл с огня и поставить его на рабочий стол, где он сможет остыть в течение пяти минут, прежде чем его разливать по бутылкам.       Гермиона улыбнулась, ещё раз сверившись с книгой, и осталась довольна результатом приготовления зелья. Все было именно так, как написано в книге. Выждав положенные пять минут, Гермиона налила немного зелья в пузырек. Подняв голову, она увидела, что Слизнорт пристально наблюдает за ней. Конечно же, вскоре он уже надвигался на них.       – Мистер Малфой, мисс Грейнджер, - весело произнес он, стоя перед ними с широкой улыбкой на лице, - что вы сегодня сварили?       Гермиона вскинула бровь.       – Неужели вы, мастер зелий, не знаете?       В ее голосе прозвучал явный сарказм, когда она сказала «мастер зелий», и Слизнорт должен был быть идиотом, чтобы не заметить этого.       – Очень хорошо, мисс Грейнджер, - коротко ответил он и взял в руки пузырек. – Давайте посмотрим, сине-зеленый цвет; небольшие фрагменты; не очень толстый, но и не слишком тонкий..., - он сделал паузу, пропустив мимо ушей презрительный взгляд Гермионы, – А что, моя дорогая девочка, это довольно просто, если можно так выразиться.       – Тогда, если это так просто, сэр, - резко ответила Гермиона, – почему бы вам не рассказать нам, к какому выводу вы пришли после наблюдений.       – Очевидно, это приворотное зелье, которое заставляет пьющего находиться в зависимости от воли дающего в течение двух часов. Весьма эффективно в сложной ситуации.       На мускулистом лице Слизнорта появилось высокомерное выражение удовлетворения, и Гермиона почувствовала, что ей нравится его вопиющая неосведомленность в зельях, которые не были очень распространены. Она и сама испытывала некоторую гордость от того, что благодаря своему отношению к студиям она превзошла этого профессора в общей области знаний.       Гермиона натянула на лицо тошнотворную улыбку, мило произнеся:       – Профессор.       Слизнорт обвел взглядом комнату, явно желая привлечь всеобщее внимание.       – Да, мисс Грейнджер, - ответил он, не переставая улыбаться, - вы можете поздравить меня в любое время.       Не рассчитывай на это, старый ублюдок.       – Вообще-то, профессор, я хотел сказать, что, - пауза для драматического эффекта, – вы ошибаетесь.       – Не будьте слишком строги к себе, мисс Грейнджер, никто не может быть всегда прав. Мы все... что? - он остановился, когда до него дошло, что она только что сказала, и посмотрел на неё сверху вниз.       Люциус, как и многие другие, не смог скрыть свои смешки кашлем, и в итоге получился звук, похожий на хрип слонов. Гермиона же просто смотрела на него с хорошо скрываемым весельем.       – Я сказала, - повторила Гермиона медленнее и четче, словно разговаривала с пятилетним ребенком, – что вы ошибаетесь.       – Невозможно! - воскликнул он, когда студенты вокруг них начали очень громко смеяться, – Все видимые признаки налицо! Я .....       –Вы неправильно их прочитали, - перебила Гермиона, забирая файл из его дрожащей руки и держа его перед собой. – Цвет не сине-зеленый, а дихроматический. «Осколки», как вы их назвали, на самом деле представляют собой мелкий серебристый порошок из растения фейридорн, собираемый пятой ночью каждого месяца. Он имеет гладкую текстуру с легкими шариками, похожими на шоколад, и используется для устранения слабости.       Слизнорт стоял и смотрел, как Гермиона спокойно вкладывает пузырёк обратно в его застывшую руку, ухмыляясь, её глаза сверкали триумфом.              – Итак, сэр, это не приворотное зелье. На самом деле это чрезвычайно редкое укрепляющее зелье, которое дает как ментальную, так и физическую силу, а также ясность ума.       Класс зааплодировал ей, когда она закончила анализ зелья, а Слизнорт все еще стоял и смотрел на нее. Лишь немногие не хлопали, и это, конечно же, были непорочные члены «Клуба Слизней», в число которых входила и Лили.       Прозвенел колокольчик, и, быстро взмахнув палочкой и пробормотав несколько слов, материалы улетели на свои места, а лишнее зелье исчезло, и котел развалился. Гермиона собрала свои вещи, пока вокруг нее суетились студенты, и взяла в руки сумку.       Сириус ухмылялся, ожидая ее у двери, не заботясь о том, что Люциус остался рядом с Гермионой. Ремус и Лаури шли позади них, так как Лили осталась, чтобы поговорить со Слизнортом. Джеймс, под болезненной хваткой Лили, тоже был вынужден остаться.       Слизеринцы разрывались между тем, чтобы укорить гриффиндорцев за «развращение» их лидера и поаплодировать Гермионе за ее явное пренебрежение к Слизнорту и за ее маленькие бунтарские поступки, которые никак не могли привести к неприятностям.              Конечно, они решили выбрать что-то среднее и просто стояли в стороне, бросая злобные взгляды на группу.       Стефани сидела в Большом зале, когда они вошли на небольшой перерыв между уроками, и помахала им рукой. Гермиона заметила, что она глупо улыбается, и могла только догадываться, чему она так чертовски рада. Девушка из Слизерина слегка притоптывала, когда присоединилась к ним и села за стол перед камином.       – Привет всем! - поприветствовала она, остановившись перед ними и усаживаясь рядом с Гермионой на скамью. Лаури сел рядом с ней, а Ремус - с другой стороны.       Люциус, которому еще не удалось наладить даже полудружеские отношения с Мародерами (шесть лет ненависти друг к другу потребовали некоторого времени для преодоления), тронул Гермиону за плечо и прошептал:       – Увидимся позже, хорошо? Библиотека, восемь часов.       Гермиона кивнула и смотрела, как он уходит, присоединяясь к группе семикурсников Слизерина, которая только что вошла в Большой зал. После того как он завел разговор с Джагсоном, она повернулась к Стефани и улыбнулась.       – Итак, мисс Реззет, чему именно вы так рады?       Стефани ухмыльнулась настоящей слизеринской ухмылкой и ответила:       – Я думаю, что Северус скоро наконец-то пригласит меня на свидание. Он ведет себя как ревнивый мудак с самого похода в Хогсмид... это так забавно!       У Сириуса начался рвотный рефлекс, и он наклонился вперед, чтобы посмотреть между Стефани и группой Слизеринцев, где стоял Снейп.       – Снейп? Но... но....хе такой... сальный!       Стефани с мечтательным выражением лица посмотрела туда, где он стоял чуть поодаль от группы, дуясь, как обычно, и вздохнула:       – Я знаю.       Сириус притворился, что его тошнит, и Гермиона игриво ударила его в живот, ухмыляясь, когда встала и отошла на расстояние вытянутой руки. Он посмотрел на нее своими щенячьими глазами, и Гермиона рассмеялась и покачала головой, отступая еще дальше. Она знала его уже слишком долго, чтобы это могло сработать.       – Привет, голубки, - весело сказал Ремус, привлекая к себе внимание Сириуса и Гермионы, – мы с Лаури собираемся сходить в библиотеку за книгой или двумя, а Стефани ушла с Северусом. Не хотите ли вы пойти с нами?       На мгновенное «нет» Сириуса Гермиона ответила «да», и оба умоляюще посмотрели друг на друга. Гермиона вздохнула:       – Ладно, давай я схожу за книгой, а потом мы пойдем туда, куда ты захочешь, на последние пятнадцать минут.       Сириус, чрезмерно взволнованный тем, что в кои-то веки добился своего, не заметил, что Гермиона выделила себе тридцать пять минут в библиотеке, но Ремус и Лаури заметили, и им пришлось смеяться над тем, что они задыхаются, держась за руки.              Гермиона ухмыльнулась, взяла Сириуса за руку и подождала, пока Ремус и Лаури встанут из-за стола. Вместе они вышли из Большого зала и направились в библиотеку. Сириус все еще ухмылялся, и Гермиона чувствовала себя немного виноватой... совсем немного.       Они уже почти дошли до библиотеки, когда ухмылка сошла с лица Сириуса, и он остановился, а Гермионе пришлось остановиться вместе с ним, так как ее рука все еще была надежно закреплена в его руке. Он медленно повернулся лицом к Гермионе, и в голове у него закрутились маленькие колесики.       – Ты обманула меня, - обвиняюще произнес он.       Гермиона улыбнулась, ласково погладив его по щеке.       – Ты Мародер, мой дорогой, ты обманываешь, а тебя не обманешь. Я помню, как ты сказал мне это однажды.       Глаза Сириуса сузились.       – Вы, мисс Грейнджер - зло.       Гермиона приподнялась на носочки и целомудренно поцеловала его в губы.       – Я учусь у лучших, дорогой.       Когда он все еще смотрел на нее, Гермиона легонько погладила его по голове и улыбнулась.       – Ты знаешь, что не можешь на меня злиться, Сириус, так что хватит дуться, идем. Ты же согласился.       – Я не думал, что соглашаюсь на тридцать минут в библиотеке, - прохрипел он, убирая свою руку от ее, скрестив руки перед собой.       – Тогда не стоит соглашаться слишком быстро, - умно ответила Гермиона, положив руки на бедра, словно наказывая ребенка, что, учитывая, что это был Сириус, в какой-то степени так и было. Она схватила его за руку и потянула к себе. – А теперь будь хорошим мальчиком и иди с нами, и, возможно, позже ты получишь угощение за хорошее поведение.       Намекающая улыбка Гермионы развеселила его, и он позволил ей потянуть себя в библиотеку. Ремус и Лаури переглянулись, но все равно пошли за ними. В конце концов, им нужно было попасть в библиотеку.       Войдя в библиотеку, Сириус машинально шагнул ближе к Гермионе, так что, казалось, он мог бы идти прямо на нее. Гермиона уставилась на него, когда он в четвертый раз наступил ей на пятки.       Она громко зарычала и попыталась отойти от него, но он преградил ей путь, подойдя вплотную к ней. Гермиона остановилась и подняла глаза к потолку, прося богов помочь ей сохранить самообладание.       – Сириус, - сказала она сквозь стиснутые зубы с ледяной улыбкой, – пожалуйста, отойди от меня.       –Но... но..., - заикался он, его глаза метались то в одну, то в другую сторону, – мы в библиотеке.       Гермиона сжала челюсти, медленно поворачиваясь к нему.       – Сириус, я знаю это. Когда человек хочет взять книгу, он часто идет в библиотеку. А теперь, пожалуйста, отойди от меня.       Сириус заскулил, когда она отошла от него, и тут же поспешил за ней, едва не повалив их обоих на землю, так как столкнулся с ней. – Ремус, - зашипела Гермиона, восстановив равновесие, – убери от меня своего друга.       – Не могу, - сказал Ремус, спокойно перелистывая большую книгу, которую он только что взял с соседней полки. – У Сириуса и Джеймса фобия библиотек. Их философия такова: если тебе нужно идти, заходи и выходи, в противном случае держись подальше. Кроме того, - добавил он с улыбкой и взглядом в ее сторону, – он твой парень.       Гермиона сузила глаза и уже собиралась ударить его, но Сириус продолжал цепляться за нее, что в итоге не позволило ей двинуться к Ремусу. Наконец, она посмотрела на Сириуса.       – Как, скажи на милость, ты провел эти несколько лет?       Ремус, по-прежнему уткнувшись носом в книгу, поднял руку.       – Это все благодаря мне, я так думаю.       Гермиона, не сводя глаз с ликана, надвинулась на своего парня.       – Ты приходил сюда на прошлой неделе, Сириус Блэк, и с тобой ничего не случилось, так что смирись.       – Я был здесь не так долго, - запротестовал Сириус, все еще настороженно оглядываясь по сторонам.       Гермиона ещё мгновение смотрела на него, прежде чем в её голову пришла злая мысль. С рефлексами, как у искателя, Гермиона протянула руку, сорвала четыре книги с ближайшей полки и сунула их Сириусу в руки.       Он был вынужден ухватиться за книги, когда она повернулась и подошла к следующей полке, сняла еще две и сунула их ему в руки. Она продолжала делать это дальше по проходу.       – Гермиона! - зашипел он, наблюдая, как количество книг продолжает расти по мере того, как она делает все больше и больше шагов. – Что ты делаешь?       – Я помогаю тебе, дорогой, - спокойно ответила она, не глядя на него, пока пихала в него еще две книги. – У тебя есть проблема, и я помогаю тебе ее решить.       – Мне нравится моя фобия, большое спасибо, - горячо сказал он, перекладывая книги в руках.       –Простите меня, - с извиняющейся улыбкой сказала Гермиона, беря из его рук несколько книг, – я не знала, что встречаюсь с трусом.       Перемена произошла мгновенно. Он с рычанием выхватил книги из её рук.       – Я ничего не боюсь.       Гермиона улыбнулась.       – А я думала, что «фобия» означает страх перед чем-то.       Сириус сузил глаза и открыл рот, чтобы ответить, но кто-то рядом с ними прочистил горло. Гермиона оглянулась и увидела Ремуса, стоящего рядом со Стефани и Северусом в конце прохода. Она также заметила странное выражение лиц обоих.       –Что случилось? - машинально спросила она, когда Стефани взглянула на Северуса, прежде чем ответить.       – Это Люциус... что-то случилось...       – Что случилось? - спросила Гермиона, направляясь к тому месту, где она ранее положила свою сумку.       – Он получил письмо от странной совы..., - сообщила Стефани.       – Сова передала ему письмо и улетела. Люциус вышел из комнаты вскоре после того, как прилетела другая сова с черным письмом, - закончил Северус, многозначительно посмотрев на нее.       – Где он сейчас? - спросила Гермиона и не пропустила, как два Слизеринца обменялись взглядами, прежде чем Стефани тихо сказала: – Мы не можем его найти.       Гермиона закрыла глаза и сделала глубокий вдох, а затем с мольбой в глазах посмотрела на Сириуса.       – Сириус....       – Продолжай, - прошептал он, его глаза были завуалированы, и Гермиона несколько настороженно спросила: – Тебе не все равно?       Она внимательно наблюдала за ним, пока он делал шаг к ней.       – Нет, - ответил он. Он подошел и поцеловал ее в лоб. – Мы встретимся позже. Я буду на поле для квиддича или в общем зале до начала занятий.       – Хорошо, - кивнула Гермиона, глядя, как он выходит из библиотеки. Затем она повернулась к Северусу и Стефани. – Вы, ребята, идите, а мне сначала нужно кое-что сделать.       После их ухода Гермиона повернулась и направилась прямо к Ремусу, который теперь стоял один, так как Лаури оставила его искать книгу в секции ограниченного доступа. Она посмотрела ему прямо в глаза и спросила:       – Ты принимаешь меня за идиотку?       На его лице появилось выражение полного замешательства, когда он посмотрел на нее. – Гермиона?       – Да или нет, Ремус, - перебила она, – это простой вопрос.       – Нет, Гермиона, не знаю. На самом деле, мне кажется, ты знаешь о нас и об этой войне больше, чем говоришь, - заявил он. – На самом деле, я думаю, ты знаешь гораздо больше.       – Хорошо, тогда мне нужно это увидеть. Ты знаешь, о чем я говорю, так что не отрицай, - быстро добавила она, прежде чем он успел открыть рот для протеста. – Я должна найти его быстро, Ремус.       Гермиона заставила его думать быстрее, пока он стоял и смотрел на нее. Это была правда, ей действительно нужно было найти его быстро, особенно если черное письмо означало то, что она думала. Наконец он кивнул, медленно достал из сумки обычный лист пергамента и протянул ей.       – Торжественно клянусь, что я ничего не замышляю.       Гермиона взяла карту из его рук и быстро поблагодарила его, после чего выбежала в коридор. Она нашла укромный уголок, где можно было незаметно остановиться и изучить карту. Оглянувшись налево и направо, она быстро нырнула за старый доспех и залезла в щель, произнеся тихое «Люмос», когда её полностью окутала темнота.       Ее глаза быстро просканировали черные чернила, ища. Ким, Эшли, Нарцисса, Алиса... но где же Люциус? Он все еще был в замке... он должен быть в замке.       Там, на шестом этаже, в маленькой потайной комнате за портретом Андроса Непобедимого. Крошечная чёрная точка с надписью «Люциус Малфой» оставалась неподвижной, даже когда снаружи проплывали многочисленные точки. Гермиона сложила карту, протерла ее и выскользнула из щели. Ей нужно было поспешить, чтобы успеть к нему до того, как он двинется с места, но при этом быть достаточно осторожной, чтобы не привлечь лишнего внимания.       Лестницы сегодня работали в ее пользу - они не двигались и не делали вид, что не замечают ее. Да, ее путь проходил гладко, настолько, что при любых других обстоятельствах Гермиона могла бы остановиться и задуматься. Однако сегодня у нее просто не было времени.       Найти потайную комнату оказалось очень просто. Она находилась совсем рядом с ее старыми комнатами, которые она занимала до начала занятий за портретом Фалько Эсалона. Она уже посещала это место однажды ночью, когда они с Гарри исследовали его, пока Рон был под стражей.       Гермиона с минуту смотрела на портрет, а высокий долговязый мужчина, изображённый на нём, смотрел на неё в ответ. В молчаливой борьбе Гермиона поняла, что ей нужно войти туда, в то время как портрет знал, что обитатель комнаты хочет побыть один. Вернувшись к портрету, Фалько в конце концов пришел ей на помощь, сообщив Андросу, кто она такая и что ей нужно получить разрешение.       Портрет распахнулся, нехотя пропуская её внутрь, и Гермиона прошла сквозь него. Однако, оказавшись внутри, она застыла от открывшегося перед ней зрелища. Люциус сидел у стены, держа в левой руке обычное письмо, а в правой - черное. Его глаза были устремлены в одну точку перед ним. Его палочка и пепел лежали слева - Люциус был левшой, в конце концов.       Гермиона медленно подошла к нему и с его минимального одобрения вынула письма из его рук, позволяя своим глазам просканировать контекст. Подняв голову, она увидела его ледяные глаза, и письма упали на пол, а она упала на колени и обхватила его руками.       Абраксас Малфой был мертв, и Темный Лорд призвал Люциуса на свою сторону.