Пустота

Работы на корабле шли полным ходом, большая часть систем уже была восстановлена, и надежда на новый полет возрастала с каждой починенной системой. Самые масштабные работы были уже завершены, и сейчас экипаж трудился над устранением мелких поломок, попутно отшлифовывая работу вновь введенных в строй систем. И пока одни занимались ремонтом, другие решали проблему с провиантом, собирая припасы в местных джунглях, растения которых оказались вполне съедобными и порой даже вкусными. Возможность скорейшего возвращения домой, кажется, радовала абсолютно всех членов экипажа, что хорошо было заметно по их настроению и общей атмосфере, царившей на корабле. Мрачнее с каждым днем становился лишь новый капитан, которого тяжелая работа хоть как-то на время отвлекала от тягостных раздумий и воспоминаний. Гаррус, кажется, в своем стремлении хоть как-то заполнить ту пустоту внутри, решил дать бой всем поломкам на корабле и почти круглосуточно, отводя на сон всего пару-тройку часов в сутки, с головой уходил в работу. Он принимал участие в починке проводки, таскал для Тали запчасти со склада в грузовом отсеке, помогал убирать сломанные перегородки и обшивку, оставался порой на дежурство в медблоке, давая возможность Чаквас спокойно поспать, сваривал, прибивал, паял, заклеивал, как-то раз даже готовил ужин для команды, - одним словом делал всё, чтобы только не было времени на размышления. И это помогало. Бешеный ритм работы и недостаток сна хорошенько выматывали и без того потрепанный войной организм турианца, оставляя порой в голове лишь одну мысль о том, как добраться до кровати. Этого он и добивался. Но сейчас фронт работ значительно уменьшился, экипаж справлялся с поставленными задачами своими силами, не требуя вмешательства капитана и членов личного состава. Наступила та самая тяжелая и мерзкая пора самоанализа, самобичевания и бесконечного прокручивания событий прошлого, в которых можно было бы поступить иначе и закончить всё хеппи-эндом. - Гаррус, ты неисправим, - качая головой, засмеялась девушка. - Хотя бы в увольнительной можешь побыть нормальным турианцем? - Именно этим "нормальные турианцы" в увольнительных и занимаются, - присматривая в интернете новую модификацию для своей "Гадюки", удивленно ответил мужчина. - По-моему, скоро ты соберешь из неё полноценный ИИ, и придется нам расширить штат ещё на одного бойца. - А что в этом плохого? Соберем тебе армию "Гадюк" и отправим их воевать за нас, а сами будем мирно отдыхать на деньги с их продажи. - Ага, вижу я, как ты отдыхаешь, - девушка набрала пару команд на своём инструментроне и выключила питание у терминала, за которым сидел турианец. - В самом деле, Гаррус, бросай эту идею с "гадюшником". Зря я что ли всеми правдами-неправдами вытащила тебя из-за "Танникса"? - она скрестила руки на груди и состроила обиженное лицо. - Так я и думал, что то сообщение было хитрой приманкой, - вставая из-за стола, заключил мужчина. - Предупреждал же меня Джокер, - наигранно вздохнул турианец. - Вакариан, будешь возмущаться, я... - Ты? - тихо, почти мурча, произнес Гаррус, подойдя вплотную к девушке. - Это нечестно, - так же тихо возмутилась она. - Ну, раз я вышел из разряда "нормальных турианцев", то почему бы и не прибегнуть к такому тактическому ходу, - положив свои руки на бедра девушки, почти касаясь её губ, ответил мужчина. - Припомню я тебе этот твой тактический ход, - выдыхая слова в лицо турианцу, произнесла она и уже через секунду слилась с ним в поцелуе. Проклятье! Как же чертовски сильно ему её не хватает. Казалось бы, их не так уж много и связывает, всего лишь эта треклятая война, из которой полтора года они состояли в отношениях, если это можно было так назвать. Если судить строго, то вместе они были всего лишь пару месяцев - несколько недель до нападения на базу Коллекционеров, а затем после освобождения Шепард из-под стражи за разгром батарианской колонии. Да и в эти месяцы редко выпадали те счастливые минуты, которые они могли бы провести наедине. Вечно эта чертова спешка, спасти тех, примирить этих, а в перекурах похоронить павших, отчитаться перед командованием и подготовить снаряжение для следующего боя. Слишком плотный график для любви. Поэтому приходилось переносить её на поле боя, выражая свои чувства лишь в готовности прикрыть или подставиться под пулю вместо дорогого человека. Мало отличий от простого товарищества. Они думали как-то начать жить вместе, в её каюте, чтобы проводить вместе время хотя бы во сне, но дальше планов эта задумка так и не ушла. Всегда были какие-то сложности, различные "но" и забота о том, что скажут остальные члены экипажа и солдаты, для которых Шепард стала почти божеством. Её слишком уважали, чтобы осудить за такой поступок в открытую, да и слишком многое она вынесла для того, чтобы заслужить право быть счастливой, но видимо и этого было недостаточно. Поэтому приходилось довольствоваться лишь мечтами о том, как после победы они оба уйдут в отставку, поселятся в небольшой и уютной колонии, где спокойно проведут остаток жизни, отдохнув от бесконечной войны. Теперь же планы на совместное проживание в колонии сменились планами на вечную жизнь в небесном баре. К слову о баре, он совершенно забыл, что перед отлетом экипаж собирался проститься с Шепард, проводы в последний путь были назначены на сегодняшний день. Для себя же Гаррус так и не решил жива она или мертва. Факты и здравый смысл упрямо твердили, что выжить после такого никому не под силу, но сердце верило, что Джейн должна, просто обязана была придумать, как обмануть смерть и в этот раз. - Хей, большой парень, народ уже начинает переживать, что ты и тут уже себе нашел, что калибровать, - голос Веги прозвучал слишком резко в идеальной тишине каюты. - Я уже иду Джеймс, - турианец медленно поднялся с дивана в углу комнаты и, взяв в руки черную бархатную коробку с именной табличкой, направился к выходу. - Ты сегодня как-то слишком официально, - хмыкнул лейтенант на вышедшего к нему в черном облачение Гарруса. - Людская традиция, - коротко ответил мужчина, покидая каюту. - Ладно, прости. Хотел хоть немного обстановку разрядить. На палубе такая же тишина стоит. - Не бери в голову, лейтенант. - Нам всем чертовски не хватает Лолы, - заходя в лифт следом за турианцем, произнес мужчина. - Особенно тебе, верзила, - Джеймс похлопал Гарруса по плечу, стараясь хоть немного приободрить. - Все кого-то потеряли на этой войне, - крепче сжимая бархатную коробку, ответил Вакариан. Подъемник прибыл на третью палубу и тихо пискнул, оповещая пассажиров. Вега положил свою руку на запястье турианца и, глядя в глаза, утвердительно кивнул. Гаррус ничего не ответил и молча вышел к столпившейся перед мемориалом команде. Члены экипажа, сохраняя гробовую тишину, расступились перед мужчиной. Вакариан, как всегда, сделал глубокий вдох, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но сейчас этот прием не сработал. Слишком личная эта была ситуация, чтобы просто проигнорировать вызванные ею эмоции. Простая, казалось бы, церемония сжала его сердце своей раскаленной до бела рукой, причиняя реальную физическую боль от прикосновения к памятной табличке, от мыслей о её гибели. Гаррус так и стоял, окруженный толпой, не решаясь сделать хотя бы шаг. Наконец, плотно прижав мандибулы к лицу, он уверенно зашагал по направлению к мемориалу. Среди прочих имен погибших на нем уже значилось имя адмирала Андерсона, о смерти которого сообщил им Хаккет, когда они ещё были в гуще боя. Открыв чехол и осторожно достав оттуда именную табличку, Гаррус отдал его кому-то из челнов экипажа, а сам вплотную подошел к памятнику и добавил к итак непозволительно большому списку погибших ещё одно имя. Задержавшись на мгновение перед мемориалом, турианец провел перчаткой по блестящей металлической поверхности и, склонив голову, сделал шаг назад. Ну, вот и всё, Джейн. Теперь ты полностью в распоряжении Духов. Закажи мне что-нибудь в баре, я скоро приду. Постояв пару секунд в нерешительности, мужчина развернулся к мемориалу спиной и, молча прошагав через вновь расступившуюся толпу, зашел в кабину лифта. - Это... это всё как-то неправильно, - турианец хаотично шевелили мандибулами, уставившись себе под ноги. - Ты и я, тем более сейчас... - По-моему, это самый наш правильный поступок, - она хотела коснуться ладонью его лица, но он отвернулся. - Мы с тобой слишком разные, Шепард. - Сейчас это давно уже не препятствие. Особенно после всего того, через что мы с тобой вместе прошли. - И всё же, - мужчина развернулся и покачал головой. - Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что можем не вернуться обратно, так почему именно сейчас? - Именно поэтому. С таким образом жизни другого случая может и не представиться. - Шепрад, - он на секунду замялся, - Джейн, ты... я не переживу, если ещё раз потеряю тебя. - Не потеряешь, - женщина положила руки турианцу на плечи, - дважды ещё никому не удавалось меня убить. Лифт тихо пискнул, вновь доставив Гарруса к капитанской каюте. Вот и всё - церемония прощания завершена, а "Нормандия" уже прогревает двигатели, готовясь к старту. Совсем скоро они выйдут на сверхсветовую скорость, а там, если сеть ретрансляторов работает так же исправно, как и до выстрела "Горна", достигнут Земли. - Жаль, что ты не видел её до войны, - смотря очередную сводку новостей с Земли, вздохнула Шепард. - У тебя скоро будет возможность показать мне её именно такой, - турианец положил руку ей на плечо и прижал к себе. - Этим железякам недолго осталось, скоро они дружным строем отправятся на переплавку. - Как-то это мало похоже на близкий конец, особенно на победоносный, - продолжая смотреть репортаж, произнесла она. - Мы ведь только недавно начали. Нужно лишь выступить объединенным фронтом, и тогда Жнецы отравятся обратно в ту дыру, из которой они вылезли. - Этот фронт уже благополучно воюет целую вечность, не думаю, что до меня не находилось дипломатов, которые пытались вас примирить. - Все те дипломаты были заинтересованными лицами. Ты же представитель другой цивилизации. - Ага, именно поэтому они решат меня послушать. Брось, Гаррус, - женщина выключила терминал и встала. - Шепард, ты живая легенда, идол, они пойдут за тобой. - Люди пойдут, но не кроганы с турианцами. Вспомни наш визит на Тучанку. - На Тучанке у нас есть Рекс. Кроганы пойдут за ним, а он пойдет за тобой. - А турианцы? - Примарху нужна поддержка, чтобы отвоевать Палавен. Он слишком хороший командующий, чтобы не понимать, что без грубой силы кроганов и технического оснащения саларианцев сделать это не удастся. Шепард на минуту замолчала, обдумывая слова турианца. - И всё же, Гаррус, - она покачала головой. - Кроганы готовы вас с саларианцами на части разорвать за генофаг. - Но даже они понимают, что по сравнению с этой бойней генофаг - сущий пустяк. - Я не знаю, Гаррус, не знаю, - она присела на край кровати и, уперевшись локтями в колени, опустила голову. - Ты справишься, Джейн, просто поверь в это, - мужчина присел рядом и опустил руку на спину женщины. - Было бы неплохо, - Шепард тихо хмыкнула, не поднимая головы. - Именно так и будет. А потом ты устроишь мне первоклассную экскурсию. Теперь ему предстояла экскурсия в гордом одиночестве по руинам Цитадели в поисках её тела, если поисковые отряды уже не успели обнаружить его. Открыв дверь, Гаррус медленно прошагал в каюту и опустился на кровать рядом с их общей фотографией. Казалось, она была сделана буквально вчера, но между этим снимком и сегодняшним днем успел произойти целых ворох событий. - Духи, Шепард, и зачем тебе это? - мужчина нехотя натягивал свой парадный китель. - Должно же остаться хоть что-нибудь на память после этой увольнительной, - весело ответила Шепард, разыскивая своё кожаное платье среди комплектов брони. - А разгром в квартире не подойдет? - жалобно спросил турианец. - Разгром тут будет ещё долго, - донеслось откуда-то из шкафа, - не думаю, что команда будет заморачиваться с поиском другого места для празднования победы. - Хорошо. А чем тебе не нравится моя броня? - Гаррус, я тебя ежедневно в ней наблюдаю. - Ну, крайне естественное фото получится. - Так, Вакариан, я как капитан корабля приказываю тебе хоть раз выглядеть на фотографии по-человечески! - Есть, мэм! - еле сдерживая смех, ответил мужчина, вытянувшись в струнку и отдавая Шепард честь. - Всё-таки ты неисправим, - Джейн покачала головой, доставая откуда-то из глубины шкафа то самое платье. - Иначе тебе было бы скучно, - самодовольно произнес турианец, надевая перчатки. Шепард воздержалась от ответа, вновь лишь покачав головой. - Вот видишь, ты сама с этим согласна, - расплываясь в улыбке, констатировал Гаррус. - Не жилось мне спокойной со Жнецами на пару, - одергивая подол, наигранно вздохнула она. - Ага... - Все возражения потом, - быстро перебила она турианца, - сначала займись делом. Гаррус вопросительно посмотрел на приближающуюся к нему Шепард. - Застегни эту чертову молнию, - одарив его улыбкой, женщина развернулась спиной. - Если ты со своими пятью пальцами не можешь с ней справиться, то куда мне со своими тремя. - Ну, побеждать бутылки у тебя хорошо получается, теперь попробуй выйти на новый уровень и укроти молнии. - Ох, Шепард, просто признай, что я обращаюсь со снайперкой лучше, - медленно застегивая молнию, Гаррус опустил голову на плечо женщины. - Там было ветрено, - она пожала плечами. - Или кто-то по-настоящему умеет танцевать с оружием, - турианец резко дернул застежку до самого верха и развернул к себе Шепард лицом так, что её губы почти касались его. - А кто-то ещё умеет и стрелять из него. - Договоришься ты когда-нибудь, Шепард, - мужчина произнес это нарочно низким голосом, заставляя связки слегка вибрировать. И, не дожидаясь ответной бравады из угроз, слился с ней в поцелуе. Камера, будто понимая что-то в человеческих отношениях, запечатлела именно этот момент, момент, когда они оба были безмерно счастливы. Вколов себе убойную дозу снотворного и последний раз взглянув на фотографию, Гаррус, сняв с шеи именные жетоны и положив их рядом с рамкой, закрыл глаза. Подожди совсем чуть-чуть, моя хорошая. Твой неправильный турианец скоро отправится в путь.