Nan uye sere indo ninya

Линдир не шутил, когда говорил, что теперь опасаться нужно всех и каждого. Служанки, стражники, даже сыновья владыки или он сам... Все норовили содеять нечто такое, лишь бы у менестреля и его помощницы, коей Хиннэн стала с лёгкой руки Элронда, были приключения исключительно любовного характера. Впрочем, недооценивать управителя было грешно, так что он повсеместно спасал себя и эльфийку от разных посягательств. За одну только неделю пребывания в Ривенделле брюнетка успела испытать на себе превратности нахождения с мужчиной в тесной кладовке, дар красноречия леди Арвен, которая "тонко" намекнула Хиннэн, что такой красавице пора бы и о замужестве подумать... Но самым умным оказался владыка Имладриса, который теперь походил характером на Гендальфа, коему не сидится спокойно. Все его планы полетели балрогу под хвост, когда Линдир начал оперативно сбегать вместе со своей помощницей куда подальше от своего повелителя и его подчинённых. Оба уже давно поняли, к чему всё идёт и предпочитали находить укромное местечко, чтоб нормально проводить время в тишине и периодически молиться Илуватару, чтоб никто их не нашёл. И пока Эру был к ним благосклонен, оба могли дышать спокойно. О уроках с Арвен теперь не было и речи. Каждую беседу Ундомиэль сводила к теме личной жизни и всего прилагающегося. Линдир махнул на всё это рукой и сказал, что сам он сможет обучить брюнетку не хуже госпожи Арвен. Так и проходили теперь их "тихие" деньки. Побеги, прятки в укромных местечках, учёбка... В этот раз оба нашли укрытие где-то за пределами дворца на раскидистом пожелтевшем клёне. Хиннэн и Линдир вполне удобно устроились в ветвях дерева и сидели там, читая книжки, попивая яблочное вино и поедая те же яблоки, из которых оно было сделано. Вдалеке слышались тихие песни жителей Ривенделла, которые слегка усыпляли рассудок, потому оба квенди сейчас говорили друг с другом очень тихо, на грани слышимости, чтоб не попортить благоговейной лесной тишины. Так как квенья и синдарин девушка понимала изначально, то необходимости обучать им не было. Линдир сразу же дал ей книжку, повествующую историю Арды. Эльфийка не возражала и принялась за выполнение задания незамедлительно. Размеренно читая книгу и попивая вино, она наслаждалась прекрасной погодкой. Менестрель в это время занимался практически тем же, с той лишь разницей, что он местами поглядывал на свою помощницу. Сегодня она была в изумрудном длинном платье с излюбленными широкими рукавами, по краю расшитыми золотой нитью. В целом внешний вид девушки считался прекрасным, но брюнетка недовольно пыхтела, стараясь заправить за уши угольные прядки волос. Конечно, тут о чём угодно забудешь, когда на тебя охотятся сородичи, не то что просто волосы собрать. После очередного гневного пыхтения со стороны эльфийки менестрель улыбнулся и покачал головой: - Подожди немного. Мужчина залез повыше на дерево и вернулся через пару минут на те же ветви к девушке с охапкой золотых листьев в руке. Девушка недоуменно взглянула на брюнета, а затем на листья, ведь они же не помогут решить её проблему с волосами. Как оказалось, могут. Линдир молча присел на ветку позади Хиннэн и начал аккуратно заплетать её волосы, закрепляя пряди теми самыми кленовыми листьями, сорванными пару мгновений назад. Через пару минут на голове у эллет красовалась простая, но удобная причёска с вплетёнными в неё желтыми кленовыми листьями. От души поблагодарив мужчину, она с лучезарной улыбкой вернулась к чтению указанной литературы. Книга была интересной, пускай и написана довольно сложными предложениями. Многое брюнетке было непонятно и она часто обращалась с вопросами к Линдиру. Тому это вовсе не мешало. Даже нравилось то, что Хиннэн так интересуется историей Арды. К закату, когда пришло время возвращаться во дворец, оба удручённо сползли с дерева и под ручку, для пущей поддержки, пошли обратно, попутно придумывая, каким тайным ходом им ползти сегодня, чтоб никому не попасться на глаза. - Как думаешь, сколько ещё нам придётся бегать от владыки Элронда, его сыновей и слуг? Хоть госпожа Арвен уехала в Лориэн, и на том спасибо... - тихо проговорила брюнетка, прижимая к груди книгу. - О, варианта всего два, на самом деле. Либо до тех пор пока не поженимся, либо до того прекрасного мига, когда владыка прекратит свои попытки. На самом деле можно было бы включить актёрскую игру, но в случае с ним это не прокатывает вообще, - неловко улыбнулся мужчина, отводя эльфийку подальше от основной дороги в замок. От подобных слов щёки девушки стали алыми, словно маков цвет. Линдир лишь тихо засмеялся и повёл брюнетку дальше к потайному ходу. Но сегодня их планам сбыться было не суждено. Прямо возле прохода в замок, по которому хотели пробраться эльфы, стояла другая пара. - Нет, они просто издеваются, - тихо прошипела девушка, глядя на обжимающихся и целующихся мужчину и женщину, преградивших им путь к спасению. - Солидарен, - тяжко вздохнул менестрель, с кислой миной глядя на эти сплетения двух мартовских кальмаров. - Я тут подумала... В лесу тоже можно поспать, - сказала Хиннэн и поползла в другую сторону, прочь от этих кустов. - Тот клён отлично подойдёт, - обыденно прошептал брюнет, уползая вслед за квенди. Забравшись обратно на дерево и устроившись там вместе с Хиннэн, Линдир прикрыл лицо ладонью со словами: - Дожил, называется. Прячусь от своих же сородичей на дереве. - Ну, в жизни всякое случается, - неловко улыбнулась брюнетка, устраиваясь под боком у мужчины. Ночи пока были теплыми и спать можно было на улице. Но вот что будет, когда придут очередные дожди? А зима? Такие мысли перед сном одолевали обоих. Хиннэн пока решила оставить эти размышления до лучших времён, а Линдир глубоко вздохнул и, не оставляя своих размышлений, погрузился в сон.

***

В библиотеке раздался оглушительный хлопок входной двери. Менестрель оторвался от своего чтива и увидел свою подопечную, подпирающую спиной дверь. Девушка вид имела... Ошалелый, напуганный и можно было с уверенностью сказать, что она находилась в высшей степени стресса. Длинные угольные локоны растрепались и Хиннэн можно было принять за очень лохматую собаку. - Что случилось, милая? - абсолютно обеспокоенный брюнет встал со своего места и сделал пару шагов к девушке. Последняя же едва ли отдышалась и с завидной ловкостью и скоростью подперла дверь тяжелым сундуком с книгами, который даже двое взрослых мужчин не всегда могли сдвинуть с места. - Линдир, спаси меня! - Хиннэн упала на колени перед мужчиной, схватив его ладони в свои и проливая крокодильи слёзы. - Что? От чего? - тихо спросил менестрель, поднимая эльфийку с пола, усаживая на свой стул и утирая рукавами кафтана со щёк Хиннэн солёные капли. - Они... Они хотели меня нарядить в такую ужасную вещь! - и тут бедняжка разрыдалась ещё пуще, закрывая лицо ладонями. Мужчина недоуменно нахмурился, поглаживая брюнетку по макушке. Та всхлипнула и что-то активно, с чувством, зашептала ему на ушко. Длилось это около одной минуты. Когда девушка закончила, то шмыгнула носом и воззрилась на мужчину своими синими заплаканными глазищами. - Глорфиндель и сыновья владыки, говоришь? - мрачно переспросил брюнет, снимая мантию и тот самый кафтан. Эльфийка кивнула и тяжело вздохнула, опуская голову. Линдир многозначительно посмотрел на дверь библиотеки и закатал рукава белой рубахи, в которой теперь остался. Мужчина коснулся губами макушки подопечной, мягко улыбнулся и сказал ей: - Сиди тут, я сейчас вернусь. И эльф вышел из помещения, перед этим изящно оттолкнув ногой в сторону сундук. Надо сказать, что выглядел он более устрашающим, чем разгневанный Трандуил, Гэндальф или даже Саурон. Женщины жались к стеночкам, мужчины благоразумно отступали в сторонку, видя как предельно мрачный управитель разминал кулаки и шею. Виновники слёз милой Хиннэн нашлись быстро, сидящими во дворе и коварно обсуждающими что-то. - А потом можно поиграть в то, о чем ты говорил, и их поцелуй гарантирован, - победно улыбался Элрохир, глядя на Глорфинделя. Последний тоскливо вздыхал, сжимая в руках странного вида атласную тряпочку с черными кружевами. После слов принца он с надеждой воззрился на молодца: - Думаешь? - Даже отец одобрил! - важно фыркнул парень, уперев руки в бока. - И что это мы такое интересное обсуждаем? - раздался за спинами троицы елейный, но от этого не менее жуткий, голос менестреля с аурой назгула за спиной. Элладан даже взвизгнул и упал с лавочки от такого, а Глорфиндель и Элрохир просто прилепились друг к другу и явно не собирались отлипать. - Ой, Линдир, привет! - нервно хихикнул военачальник, тщетно пытаясь спрятать в карман ту самую алую тряпочку. - А мы тут это... Плюшками балуемся! - Плюшками, да? Знаете, я долго терпел это безобразие, но похоже, я допустил ошибку, когда стал прятаться от ваших попыток устроить мою личную жизнь, - вздохнул мужчина, убирая назад свои прекрасные черные волосы. - Я многое мог игнорировать, но вы довели бедную девочку до слёз и этого я уже оставить без внимания не могу. На лице Линдира теперь красовалась мрачная, многообещающая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего для трио заговорщиков. Поскольку последующие сцены отличаются излишней жестокостью, а рейтинг не позволяет нам орудовать таким безобразием в текстах (ударение на "а"), то ваш покорный слуга сразу перейдёт к результатам. В конце дня всем эльфам довелось лицезреть нечто, не поддающееся объяснениям адекватного квенди или человека. Двое принцев сидели в кустах и безутешно плакали, будучи облаченными в позорные наряды, кои носят только публичные девицы в дешевых борделях, ведь их одежду куда-то выкинул менестрель, и местами поглядывали на своего товарища Глорфинделя, пострадавшего больше всех. Тому не позавидуешь, ибо подвешен он был за ноги на дерево в состоянии глухой несознанки, а девам была предоставлена возможность во всей красе рассмотреть военачальника, пусть и побитого, в неприлично короткой женской ночной сорочке из атласа с черными кружевами. Сняли его оттуда ближе к ночи, а сам блондин зарёкся когда-либо ещё убеждать Хиннэн надеть что-нибудь этакое во имя соблазнения менестреля. Сама же девушка теперь могла не прятаться по тёмным углам от назойливых сводников, теперь она могла спокойно сидеть где-то в беседке или библиотеке, распивая мирувор с Линдиром, который в очередной раз надевал ей на голову золотой венец из кленовых листьев.