Шесть сердец. Мёртвая вода

- Какую песню будешь петь на концерте сегодня? - неожиданно спросил Аято рядом сидящего Рина Такахаси. - Пока не знаю. Мы репетируем с группой сразу несколько... Дай мне уже нормально поесть, вампир! Можешь говорить, что душе угодно, только не заставляй болтать и меня, - проворчал демон, наклоняясь над миской с рисом. Парни сидели в школьной столовой, в которую Сакамаки стал приходить совершенно недавно, лишь чтобы встретиться с новоиспечённым знакомым. Он боялся называть его своим другом, но всё равно продолжал надеяться, что синеволосому приятно с ним общаться. Тот же не показывал никакого интереса к Аято, хотя и игнорирования с его стороны тоже никакого не было, что обнадёживало. Однажды он даже вскользь молвил, что большие перемены рядом с зеленоглазым кажутся довольно короткими. Как можно предположить, это означало, что общество вампира ему немного нравилось. Прошло чуть меньше недели с их знакомства, и вот они уже, ни капли не стесняясь, сидят вместе за один столом и свободно разговаривают и даже в шутку дуются друг на друга. - Ладно, ты кушай, а я буду говорить! - не скрывая тени детской обиды, произнёс Аято. Ему каждый раз при встрече в столовой настолько сильно хотелось говорить с Рином, что он совершенно забывал о голоде и его еда оставалась нетронутой. - Я слышал, что на этот концерт приедут идолы из других школ. Похоже, это мероприятие будет огромным! Эх, как бы я хотел услышать песню, что мне нравится... Кажется, её исполняет Уми Сонода. - Какое название? - "Мы - цветы жизни". Классная песня, и текст у неё интересный. "Когда мы встретимся вновь, мы, должно быть, будем уже другими людьми"... - Аято, - перебил вампира Такахаси, указывая на его обед, - почему ты покупаешь еду и не ешь её? - Я... - парень запнулся. - Я просто уже сыт... - Поймал одноклассницу и выпил её кровь, пока никто не видел, да? - Нет! - Ты же вампир. - Рин отложил свои палочки и упрямо уставился на собеседника, чуть приподняв уголки своих губ, образуя насмешливую улыбку. - Когда ты говоришь слова наподобие "сыт", "наелся" или "не голоден", то я сразу представляю, как ты пьёшь чью-то кровь. Скажи ещё, что ты вампир-вегетарианец. - Нет, но мне хватает человеческой крови на неделю жизни. Я не пью её каждый день. - Аято наклонил голову, окинув Рина вопросительным взглядом: - К чему такие вопросы? - Да так... Гадал, больно ли быть твоей жертвой. - Э-э-э?.. Не успел Сакамаки переварить сказанное демоном-сиреной, как тот резко встал из-за стола и, бросив грубое "не важно, забудь", отдалился. Аято какие-то секунды смотрел ему вслед, затем неожиданно для себя осознал, что всё это время сидел с плавающей улыбкой на лице. "Ох, вот чёрт, - подумал вампир. - Теперь он подумает, что я только и мечтаю о моменте, когда укушу его. Вот я влип!.." Парень хотел уже рвануть за ним, но в голову полезли и другие мысли: "Может, прекратить общаться с ним? Я должен быть поближе к Юме, а не к постороннему учащемуся, который уже через какое-то время может уехать обратно в родной город!.."

***

Ночь, три часа до рассвета. Большой зал школы. - Не отпускай мою руку, Суба-тян, слышишь? Я не прощу себя, если потеряю тебя! - Да ты не позволишь! Вцепился в меня, как кот когтями. Повсюду был шум и гам, повсюду были... люди. По всему залу раздавалась песня "Chained to the Rhythm", что пел на сцене один из идолов другой школы. Коу проталкивался сквозь толпу к сцене и вёл за собой своего любимого вампира, который был заметно против всей этой школьной вечеринки. Возможно, он и совсем не пошёл на неё, не будь идол таким настойчивым. Найдя более менее комфортное место, откуда была видна сцена, Муками мягко улыбнулся: - Я пою следующим. Обещаешь, что не уйдёшь до конца песни? - Не переживай, я уйду прямо сейчас. - Суба-тян! - Коу чуть ли не подпрыгнул на месте от негодования. - Хватит меня так звать! - тут же рявкнул на него Сакамаки, скалясь. - Пожалуйста, дождись конца моей песни, - стал канючить Муками, как маленький ребёнок, что просит родителей купить игрушку с витрины магазина. - Я спою её, и мы сразу уйдём домой. Субару отчего-то понравилось, что Коу назвал его дом и своим домой тоже. Он сделал вид, что думает, как ему поступить. Состроив пренебрежительную гримасу, он сдержанно кивнул в знак того, что он останется. Такой, вроде бы, простой жест, а на лице Муками вмиг заиграла счастливая улыбка. Его второй глаз загорелся, но не от злости, как бывало обычно, а от душераздирающего восторга. Он вмиг умчался за сцену. Проводив его снисходительной улыбкой, пепельноволосый счастливо выдохнул. "Надеюсь, сюрпризов не будет," - подумал он, закатывая глаза.

***

За кулисами кто-то без остановки кричал: "Номер двенадцать! Где номер двенадцать?". Когда Коу примчался к остальным участникам в группе, он тут же поднял руку со словами: "Я номер двенадцать!". Кажется, большинство людей нервно передёрнулось. Хоть концерт - это не конкурс с победителями и призами, а Муками постоянно привлекал к себе много внимания, что некоторых идолов загоняло в теневую сторону. Рин Такахаси, казалось, не обращал ни на что своё внимание. Он подошёл к ткани, отделявшей его от сцены, и осторожно отодвинул её, чтобы можно было хоть краем глаза осмотреть толпу собравшихся людей. Он долго бы так простоял, если бы его взгляд не уловил знакомые пушистые волосы и ярко-зелёные глазки. Он закусил нижнюю губу чуть ли не до крови, настолько сильно он занервничал. "Уйди, - шептал парень мысленно. - Дурак, вот нафиг ты пришёл именно сейчас, когда я..." - Номер тринадцать! Рин вздрогнул и нехотя подал голос: - Здесь...

***

Что представлял из себя зал в глазах Аято? Наверное, комнату, в которой повсюду мерцают разноцветные огоньки. Кричащая толпа, которая создавала настолько сильный гул, что его не было слышно. Он держался позади, не смея сливаться с впереди стоящими людьми. Он попытался найти глазами кого-нибудь из своих братьев или Муками, но взгляд с каждой секундой подводил его всё больше. "Вот чёрт! - выругался он про себя. - Всё расплывается... Душно-то как! Надо было пойти домой... Нет. Мне ведь надо увидеть... Хотя, что я увижу? Ладно, буду надеяться, что хотя бы смогу услышать." Вот такими обрывками и думал Сакамаки в ту ночь. Он стал приглядываться, когда услышал голос Коу со сцены: - Это моя любимая песня, и я хочу посвятить её самому дорогому для меня существу на свете... Аято почувствал, как его схватили за запястье и насильно затащили в толпу. Вампира посетило чувство, что его словно засасывает в это человеческое общество. На удивление, это ощущение даже пришлось ему по вкусу. Он увидел рядом с собой самого младшего брата, который, кстати говоря, и был тем, кто схватил его. Губы зеленоглазого тут же растянулись в улыбке. Но не успел он и звука издать, как Субару ещё сильнее вцепился в него и что-то сказал, медленно, с расстановкой, чтобы в случае чего Аято мог прочитать по губам. Тому это удалось только со второй попытки. - Мне это не нравится, - сказал Субару. - И этот идиот спалит всю мою контору... Аято прислушался. Да, пока его затягивали в ораву, он точно слышал голос любовника брата, говорящего: "...Я хочу посвятить её самому дорогому для меня существу на свете..." - Вот же дура-а-ак! - вскрикнул Аято, но весело, с несдержанным смехом. - А тебе смешно! - заорал Субару, потирая кулаки. Будь он дома, то уже давно покрыл все стены вмятинами. - Меня засмеют, точно засмеют! Аято всё ещё продолжал смеяться, пока живой голос Коу не заполнил пространство песней "Wake up", которая ранее исполнялась группой The Vamps.

***

POV Аято. Кажется, этот момент никогда бы не настал. Страшные кровавые глаза уставились на меня так пристально, что я был готов убежать в любую секунду. Но ноги мои продолжали стоять на месте, всё тело напряглось, перестало слушать разум и позволило мурашкам пройтись по моей спине. Я сглотнул. Как же странно. Как же интересно. Синие волосы, что неестественно топорщились наверх, из-за чего выглядели, как иголки на ёжике... Впервые я видел его без вечно покоящегося на голове капюшона и мешковатой толстовке, что не давала разглядеть его фигуру... Жилистые руки Рина обхватили микрофон. Он робко оглядел толпу, но, столкнувшись со мной взглядом, тут же выпрямился, осмелел. Я сжал мою рубашку в месте, где находилось сердце. Ещё чуть-чуть и наверняка заболит. Не понимаю, отчего, но предчувствую, что так и будет. - Я хочу исполнить песню Уми Соноды, - начал со слабой усмешкой на губах Такахаси. - Думаю, не стоит говорить, кому она посвящена. Этот человек сам узнает, как только услышит... Цветок, который хочет солнышка достать Цветёт внутри любого, разве я лгу? У каждого свои кладовки, чтоб оберегать Его, не видя, что поднимаем стену... Он запомнил? Ах, если вдруг, осуществится желание моё - тогда Я улечу навстречу завтра, и там Разделю с тобой эту тягость к мечтам! Он специально? Ты расцветёшь на крае страстной надежды, Реши сам, когда сможешь выйти из клетки! Сияние есть за препятствием - ветром. Нам нужно запомнить, чтобы вновь расцвести, Доброту, что дарила нам ответы. Его голос притягивает. Хочу быть ближе, хочу слышать больше... И тогда мы случайно встретимся в летний денёк, Как красные, красные огромные цветы. И тогда мы случайно встретимся в летний денёк: Когда мы встретимся вновь, Мы будем другими, вот так!..* Стоило песне кончится, как я рванул с места. "К нему! - кричала моя душа невольно. - Как же хочу услышать его вблизи!" Я не хотел. Не хотел!.. Но всё рвалось к Рину. Тело, душа, всё предало меня в один миг, меня точно заворожили. Иначе я бы не оставил того, кого люблю. Совесть ощущала на себе взгляд Юмы. Кажется, он даже пытался заговорить со мной. Но слушая голос сирены, мой рот не мог пошевелиться, чтобы ответить ему. Как же я слаб. Конец POV.

***

Юма поймал Аято за руку у выхода, когда тот уже собирался выбежать из зала, и громко спросил, пытаясь перекричать музыку: - Куда ты? - К нему! - воскликнул рыжеволосый, вырывая свою руку из пальцев Муками. - К кому - "ему"?! - более раздражённо, чем в первый раз, поинтересовался полукровка, но вампир уже скрылся с поля его зрения. Юма остался обескураженно стоять около главной двери в зал и тупо смотреть на неё, пытаясь понять, что сейчас произошло. Аято просто взял и убежал от него. Не домой, не для того, чтобы подышать свежим воздухом, как обычно говорят те, у кого закружилась голова среди шумной толпы на концерте. Он убежал к кому-то. И не к "ней", а к "нему", то есть к парню. Муками сжал кулаки, тихо прошептав: - Как же так?..

***

Коу и Субару долго молчали и не разговаривали друг с другом. Только когда они вышли из школы и отошли от неё на приличную дистанцию, языки обоих развязались. - И что это было?.. - хрипло поинтересовался Субару. - Ты произнёс моё имя... при всех. - Суба-тян, я не понимаю! - искренне удивился Муками. - Я же люблю тебя. Почему бы об этом не объявить? Почему бы не посвятить тебе свои выступления? - Вот ведь придурок... - Суба-тян, - перебил идол. - Можно я тебя поцелую? - Как хочешь. Коу осторожно приблизился к любимому и робко прижался к его губам. "Прохладно сегодня," - мелькнула мысль в голове Муками, и она сподвигнула его без опаски обнять вампира и согреть в своих объятьях.

***

В траве на переднем дворе школы кое-где мерцали светлячки. Белая круглая луна освещала всё вокруг, и её красота завораживала многих, кто гулял в это время на улице. Вампир рвался, бежал, протягивая вперёд руку, желая дотронуться до спины знакомого демона, находящегося впереди. Его кроссовки были мокрыми, тело испытывало лёгкий холодок. Темнота окружила парня, но она была его спутницей, и помнил он, как будучи ребёнком, скрывался в её манящей тени, а она ненадолго закрывала его от всех семейных проблем. Корделия не могла найти его, а отец даже и не старался. Темнота. Это всё, что есть у Аято сейчас. Он резко остановился и встал перед Рином, даже не зная, что ему делать и говорить. Тот тоже стоял, слегка сконфузившись, словно не ожидал, что Сакамаки пойдёт за ним. Демон медленно повернулся к нему боком, опустил взгляд на порхающих в траве светлячков, показывая, что он тоже не знает, что делать дальше. - И что?.. - всё-таки тихо спросил Такахаси, кусая губы от предвкушения. - И ты ещё спрашиваешь? - улыбнулся Аято. И с этой ненавязчивой улыбкой он тут же позабыл о своей неуверенности. - Сам повёл меня за собой, а теперь молчишь... - Парень вплотную приблизился к демону, радостно выдыхая: - Спасибо тебе за песню. Я так счастлив. Я не вру. На секунду подумал, что в человека обратился, настолько сильно сердце внутри заболело... Я в том смысле, что эта боль была приятной, она дала мне ощущение, словно я живу полной человеческой жизнью, словно я не вампир вовсе, не тот монстр, какими нас считают, понимаешь? - Я не считаю тебя монстром, - слегка дрожащим голосом прохрипел Рин, сглатывая от волнения. Он вдруг поднял свою руку и коснулся щеки Сакамаки, от чего тот вздрогнул. Синеволосый поднял на него свои ярко-алые глаза и произнёс твёрдым тоном: - Скажи, какого это: быть твоей жертвой? Аято вспомнил их разговор в столовой. - Хочешь узнать? Он схватил демона за руки и потянул в свои объятья. Не прошло и минуты, как вампир приспустил воротник его рубашки и присосался к такой манящей шее... Зубы проткнули кожу и позволили рыжеволосому вкусить кровь его друга. Рин стиснул свои зубы, чтобы сдержать томившийся крик в своей горле, и ему это удалось. Аято это не очень понравилось. Он не избавился от своей привычки командовать своими жертвами, из-за чего злобно выдохнул: - Не заглушай свой голос. Сам ведь хотел узнать, какого это. И сильнее впился в шею Такахаси. Он не услышал голоса своей жертвы, и это окончательно ввело его в ступор. Он почувствовал, как на его плечи легли ладони парня и сжали их. Уже через секунду он услышал, как тот тихо засмеялся.