Шесть сердец. Мёртвая вода

Аято смотрел на себя в вычищенное до блеска зеркало, слегка наклонив голову набок. На его лице не было ничего, ни одной эмоции, ни одной гримасы, что-либо выражающей. Он словно был в глубокой прострации. - Мне обязательно нужно было надевать платье? - сорвалось с его уст. Юи ещё раз взглянула на вампира. Несмотря на то, что он какое-то время сильно противился этому маскараду, девушка всё-таки заставила его приодеться. Она мысленно похвалила себя за проделанную работу - Аято очень шло это тёмно-бордовое платье с длинными рукавами и довольно пышной юбкой, скрывающей его мужскую грубую фигуру. Комори невинно заулыбалась и слегка погладила своего "подопытного" по плечу, выглядывая из-за спины, чтобы он не раскричался на неё за довольное настроение. Она поглядела в зеркало и столкнулась со взглядом вампира. - Шу и Рейджи сказали, что тебя нужно как следует замаскировать. Я не спрашивала, зачем: видимо, этому есть веские причины, - ответила блондинка, по-видимому, решив начать с плана старших братьев, а не со своей собственной задумки. Ведь Сакамаки ясно сказали "замаскировать", но ни капли не намекали на платье. Юи решила умолчать о том, что ей самой так захотелось поиздеваться над парнем. Она что-то пробормотала наподобие: "Пойду поищу парик", после чего отошла к нескольким коробкам, стоящим в углу комнаты. Аято бесстрастно продолжал пялиться в зеркало, гадая, что теперь с ним будет. Ведь он... не смог переспать с Рином. Не смог остаться с ним подольше. С ним тогда произошло ужасное - в голове стали раздаваться разные крики, а затем появилась боль, мучительная, нестерпимая, разжигающая его тело где-то в руке... Но раны не было! Тогда почему она заболела так, словно её резали? "Что-то странное со мной происходит, опять!" - подумал парень, сжимая пальцами юбку платья.

***

- Всё в порядке? Шу спросил это быстро, ненавязчиво, но взгляд его, направленный на рядом стоящего у зеркала Юму говорил совершенно об обратном. Он уже был одет в свой костюм - белая выглаженная рубашка, две верхние пуговицы которой вампир планировал оставить незастёгнутыми, светло-бежевые пиджак с брюками, чёрные блестящие ботинки, будто созданные для одних танцев, а также маленькая деталь - тёмный хомбург*. С таким одеянием и расслабленной улыбочкой, какая почти всегда играет на лице старшего Сакамаки, он походил на какую-то высокую светскую птицу, на известного холостяка, который жаждет покорить женские сердца. "Гэтсби явно отлёживается где-то позади," - подумал Юма, всего лишь на мгновение окинув друга оценивающим взглядом. - В полном, - ответил он с заминкой. - Значит, Аято тут, в особняке? - Да, - кивал Шу, весёлый настрой которого явно сбился этим вопросом. Теперь его улыбка казалась слегка растерянной. - Они с Юи уже собираются. "С Юи. С каких пор я так нагреваюсь, стоит узнать, что Аято с кем-то...?" - мысленно задал себе вопрос Юма, снова развернувшись к зеркалу и завязывая свой галстук. - Ты слишком сильно его затягиваешь, - подметил Шу, обеспокоенно сдвинув брови. - Мне так удобнее, - отмахнулся от него Муками. Какой-то странный трепет прошёлся вдруг по его спине, от задницы до самого затылка. Даже нет, это скорее был неприятный холодок... Но отчего? - Я вижу, что что-то серьёзное тебя беспокоит! - не вытерпел Шу и, схватив друга за плечи, развернул к себе. - Чёрт, да у тебя руки дрожат. Ты пил? - Нет. Я... просто не знаю, что со мной, - искренне ответил Муками, опуская глаза, как подбитый зверёк. Он действительно не знал, что творится с его телом и мыслями. Никогда он ещё подобного не испытывал. Всё внутри будто переворачивается и кипит, долго-долго и горячо-горячо. - Ты точно что-то натворил. - Я расскажу об этом немного позже, - ответил полукровка, отворачиваясь от друга. - Теперь дай мне собраться. - Хорошо... Я пойду в зал.

***

- Почему Суба-тян должен одеваться отдельно? - недоумевал Коу, расхаживая по своей комнате и поглядывая на сидевшего на кровати Азусу. Тот с неохотой застёгивал на себе рубашку. По его виду можно было понять, что идти на бал он не хотел. И вообще, он не любил все эти мероприятия. Мало этого, так ещё у него опять было совершенное обезвоживание и продолжалось внутреннее опустошение из-за расставания с Канато. - Чтобы ты не узнал его, полагаю, - ответил он тихо, закончив с пуговицами и поглядывая на брата. - Я его узнаю из миллиона! - Коу всё ещё жаловался: - И вообще, Юме с Шу можно переодеваться в одной комнате, а мне с Суба-тяном нельзя, и где тут справедливость?! - Терпение, терпение...

***

Через полчаса. Главный зал особняка Сакамаки. Наверное, этот бал был одним из самых красивейших за последние сто лет в жизни семьи. Пары гостей красиво кружились в танцах, повсюду слышались оживлённые возгласы людей (конечно же, представителей вампирического или просто демонического рода). Зал не был ярко освещён, наоборот, в нём царил лёгкий желтовато-серый полумрак, который придавал обстановке некую загадочность. Стоило заметить, что все присутствующие не только принарядились, но и надели на лица маски, чтобы никто никого не узнал. - Я всё ещё не вижу его, - сообщил Рейджи, который пару минут назад незаметно обошёл зал вдоль и поперёк, после чего вернулся к стене, около которой стоял его старший брат. - Я тоже, - кивнул Шу, поправляя свою чёрную маску - лицо удивлённое, но улыбающееся, - за которой всё равно хорошо узнавались его прекрасные голубые глаза. - Но этот пёс точно прибудет. - Может, он хочет остаться незаметным? - Рейжди подобрал с подноса проходящего мимо официанта бокал с тёмно-вишнёвым терпким вином. Шу промолчал на его вопрос, видимо, засомневавшийся в ответе, из-за чего младший добавил: - Так или иначе, я уверен, у него это не выйдет. - Он довольно хитрый и умный. Не думаю, что мы сможем быстро его вычислить. Не забывай о его истории, Рейджи. Его появление... отличается от нашего. - Чем больше ты говоришь о его достоинствах, тем более я раздражаюсь. - Просто говорю так, как есть. Между ними пробежало молчание. Рейджи лишь пригубил вино, но делать глоток даже не собирался, видно, хотел подольше насладиться его запахом. Шу только сейчас проанализировал в своей голове, что для надевания маски брату потребовалось отказаться от очков и перейти на линзы. "Если так подумать, я очень давно не видел его без очков, лет так четыреста пятьдесят, если не больше. Интересно, смогу ли я уговорить его снять маску при мне? Хотя, нет, не позволит, как всегда проигнорирует и даже не выслушает меня. Что ж, такова судьба противоборствующих сторон". Хотя Шу никогда и не стремился обогнать Рейджи, тот же считал наоборот. Наверное, это ещё одна семейная ирония. - Не собираешься пригласить мисс Ивамото на танец? - вдруг более бодрым голосом спросил старший, желая разрядить обстановку. Рейджи закатил глаза, кружа в руке бокал с вином: - Танцы с шумными девушками мне не по душе. Из-за толпы вышел Канато и приблизился к паре. Старшие братья по неизвестным причинам сразу его узнали. Хотя, Шу, незаметно от остальных, уже знал, как кто должен выглядеть. Он делал вид, что для него всё в новинку и он так же, как и все, не знает людей за масками. - Азуса должен быть в конце зала, - сразу обратился к появившемуся брату Шу. - Почему ты сказал? - Канато сначала с неким страхом поглядел на брата, затем опустил глаза и облокотился о стену рядом с ним. - Мне не интересно, где он. - Затем парень обратился глазами к такой активной, светлой и таинственной толпе, кружащей в центре зала. - Что-то случилось? - поинтересовался Шу. - Мы расстались, - сухо отвечал Канато. - Какая жалость, - саркастично прокомментировал Рейджи, сделав неспешный глоток из своего бокала. - Для расставания были серьёзные причины? - продолжал мягко давить старший. - Да. Он хотел, чтобы мы связали себя узами. Чтобы были, как... - Женатые? - Да! - В таком случае, Канато, ты ведёшь себя, как трусливый смертный человечек. - Освободите меня от подобных тем, пожалуйста, - не вытерпел Рейджи. Между ними возникло бы новое молчание или продолжение обсуждения личной жизни младшего из тройняшек, если бы одна незнакомая фигура не очутилась в поле зрения парней. Второй по старшинству слегка наклонил голову набок, наблюдая за ней: - А что это за леди в тёмном платье? Шу победно усмехнулся, как обычно мужчины в летах усмехаются, когда друзья хвалят их детей, сами того не осознавая: - А это, мои дорогие, никто иной, как средняя дочь наших дальних родственников по линии Корделии - Аяно Исида. Нравится? Канато с Рейджи переглянулись. Девушка, хоть и была в золотой маске, изображающей гримасу, плачущую кровью, всё равно оставляла о себе сильное впечатление. У неё была идеальная ровная осанка, высокая молодая грудь, очаровательная система знаков - она не издавала своего голоса, будто бы хотела казаться немой. Тёмно-алые пышные волосы будто бы подпрыгивали, взлетали с каждым движением девушки. Конечно же такая барышня будет нравиться окружающим мужчинам, особенно тем, кто любит разгадывать тайны противоположного пола. - И почему мы не знали о такой раньше? - в унисон спросили себя Рейджи и Канато, не отрывая взгляда от незнакомки. - Долгая история, - вальяжно отвечал Шу, сдержанно улыбаясь. - Кажется, её взяли из приюта и обратили в вампира около пяти лет назад. - Она такая тихая и скромная на вид, - заметил Рейджи, выпрямляясь. - Думаю, я бы пригласил её на танец. - Так пригласи. - Увы, я вижу, что её окружили другие кавалеры. Кстати, где Юи и Аято? - Должны скоро прийти, если уже не тут. Юи заверила, что никто не узнает Аято, поэтому можно не беспокоиться насчёт его встречи с пёсиком отца. - Шу пожал плечами и забрал у брата бокал с вином, желая тоже сделать несколько глотков. Несмотря на недовольный взгляд брата, он лишь криво улыбнулся ему, будто исполнил свою давнюю мечту: - А теперь отойдём немного: через пару минут начнётся третий танец. Громко заиграла прекрасная и волнующая "Fool's paradise" в исполнении группы Poets Of The Fall. Танцующие разделились на пары и стали кружиться в завораживающем быстром танце. Почти что с краю с высоким молодым человеком танцевала под руку милая мисс Исида, которую приметили Рейджи с Канато. Но, кажется, её заметили не только они: большая часть мужчин поглядывали на неё из-под своих масок. Когда музыка переходила с куплета на припев, партнёры менялись местами. Парни, словно подхваченные неожиданной радостью, стремились встать в пару с прекрасной мисс. Она почти незаметно кивала им, принимала их, и с каждым кавалером танцевала также, как и с предыдущим, - хорошо и ловко. Но что-то будто сковывало её, и никто не мог понять, что именно: ведь никто не мог взглянуть на её лицо, спрятанное за маской. Каким оно было в тот миг?

And it feels like flying, It's a fool's paradise.

Руки стоял, облокотившись спиной о стену, и со злым выражением лица смотрел на дисплей своего телефона. Там было написано простое: "Прости. Он слишком любит этого Муками."

And here we go denying That there's always a price.

***

Следующие несколько танцев мисс Исида танцевала со всеми, кто первый её пригласил. Видно, за эти пару часов она приобрела множество поклонников. Но когда она в зале появился ещё один таинственный человек, высокий, стройный, в тёмном смокинге, с приглаженными волосами, девушка отдалилась от своих кавалеров. Она стала резко всем отказывать в танце, странно щёлкать пальцами и оглядываться по сторонам. Следует напомнить, что она ещё ни разу ничего не сказала за вечер - обходилась лишь кивками головой и несколькими жестами рук. Объявили следующий танец. Девушка поправила юбку своего длинного платья и ринулась в толпу, будто кого-то искала. Она спешила, оглядывалась по сторонам и, кажется, даже стала пугаться всех этих окружающих масок. Её вмиг окружили тени, она словно бы пробиралась через густые чащи леса, от страха и предвкушения забыв о том, что она не немая, что у неё всё ещё есть голос. Маски сменялись одна другой, но все они были не те, от них не шло никакой ответной энергии, не было этого жгучего разряда... Но вот она спотыкается и падает вперёд, прямо в объятья того нового пришедшего незнакомца. Не говоря ни слова, они взглянули друг другу в вырезы масок, туда, где еле-еле виднелись глаза. Незнакомец облегчённо выдохнул, взял мисс за руку и повёл в центр зала. На них смотрели многие, их изучали пристальными взглядами, но паре, казалось, было всё равно. Никто не знал, что за маской девушки находилось лицо одного из братьев Сакамаки - Аято. Заиграла "Choice Millionaire".

Silence of the mind ever deafening Rain on the roof ever prattling Straddling truth for the pain you gain for pain Some bill of rights.

"Это он! Он нашёл меня! Не знаю, как, но мы оба узнали друг друга. Будто какой-то магнит свёл нас вместе, будто моё тело само стремилось найти его... Что это за чувство? Я никогда не испытывал его раньше. Всё внутри мчится к нему, к его рукам, к его объятьям. Это невыносимо страшно, но и приятно одновременно. Я готов умереть прямо сейчас! Ведь кажется, что это высшее наслаждение, какое больше в жизни не постигнуть!" - взволнованно бормотало что-то внутри Сакамаки. Да, это были они. Юма и Аято. Как же было чудесно думать о том, что никто не знает их. Эти любопытные взгляды, эти пары, танцующие вокруг них, тоже желающие хоть глазком уловить атмосферу, в которую погрузились эти двое... Не видя ничего и никого, позабыв обо всём, они молча смотрели друг на друга и кружились, кружились так, будто им подменили ноги, будто на спине у них выросли крылья! Они парили, они перемещались по залу быстро, но эффектно, плавно и при этом бурно, как короткий весенний дождь, как вспышка одной единственной молнии за весь вечер хмурой погоды. - Вы только взгляните! - шептались окружающие. - Они были рождены для того, чтобы всегда танцевать вместе. - Они будто одно целое, будто предугадывают каждый шаг друг друга! - Эта девушка была такой смирной со всеми, а с ним... она парит! И многие были солидарны в этих мнениях. Даже парни, которые, по сути, должны были хотя бы чуть-чуть взревновать, наоборот, были рады, что незнакомка нашла человека, с которым рядом могла раскрыться, как цветы обычно раскрываются в определённое время суток. Особенно это было заметно тем, что впервые за весь вечер... она засмеялась. Она обнажила свой голос.

It's a wide wide world out there And life can be a love affair Or a cage of sheer despair You're a choice millionaire

Аято подумал, что такое счастье не каждый день выпадает, поэтому радовался, визжал в своих мыслях. Он смеялся вслух так, как никогда, - незлобно, искренне, наслаждаясь каждой секундой и вдыхая аромат своего любимого. Отчего-то он прекрасно ощущал его запах, и каждый вздох с его стороны был слышен, как будто органы чувств вампира стали острее в несколько раз. Юма же крепче стискивал Аято в своих объятьях, перемещаясь руками по его спине, по плечам. На мгновение обоим показалось, что им даже не нужны маски - они научились видеть сквозь них.