Шесть сердец. Мёртвая вода

Большая, но такая сильная и при этом нежная рука Юмы взяла Аято за запястье. Парень словно бы сказал ему, прежде чем потянуть за собой: "Доверься мне", и Сакамаки действительно доверился. Пытаясь угомонить своё волнение и дрожь в ногах, он позволил Муками схватить себя и немедленно увести с этого бала, из этого зала, из толпы ничего непонимающих аристократов, из которых, наверняка, только единицы заметят их исчезновение, не больше. Всё было как в замедленной съёмке - весёлый гомон окружающих, мягко падающий свет с потолка, звуки разливающегося алкоголя, стёкол, бьющихся друг о друга, шорох собственного платья и нарядов других гостей, развивающиеся искусственные волосы... В один момент всё это было похоже на картинку из красивой сёдзе манги. Такие маленькие Юма и Аято, окружённые всегда лишь одной истиной, резко выныривают из своего прекрасного неискреннего мира и позволяют жить собственной правдой, чувствами. Возможно, что какая-то часть этой мысли была явью. Оба сбросили свои маски, стоило им оказаться в коридоре, подальше от всех, наедине, в тишине, которая стала с благоговеньем обволакивать их истерзанные души. Юма, не обронив ни слова, прошёл в первую попавшуюся комнату и затащил за собой и Аято. Сразу же, не успело пройти и минуты, как Сакамаки был впечатан в дверь спиной, а рука Муками уже закрывала её на ключ. Они первые секунды лишь молча смотрели друг на друга, а затем вдруг прильнули к губам, будто бы ждали этого момента очень давно, и только этот поцелуй мог спасти их обоих. Он не был продолжительным - для пары главным было лишь ощутить дыхание друг друга. Аято прижался спиной к двери, затуманенным взглядом смотря на любимого. Он никак не мог поверить, что это сейчас происходит с ним. Так долго Юма противился... Что же изменилось теперь? Неужели полукровку охватил тот же жар при их встрече, какой охватил и Аято? Это и есть та самая "связь"? - Прости меня, - прошептал Юма, утыкаясь лицом в шею парня и возбуждённо выдыхая. - Не знаю, что со мной, но моё тело словно бы стало одержимо тобой. Ещё на балу мне было сложно контролировать себя: я постоянно искал тебя взглядом, пытался уловить твой запах, звуки твоего бархатного голоса. Я не мог выкинуть тебя из головы. А когда увидел тебя, сразу узнал. Не знаю, как, но понял это при первом взгляде. Всё внутри меня закипело, я еле-еле держался, чтобы не наброситься на тебя в зале при всех... - Юма, - в удивлении прохрипел вампир, обнимая Муками и зарываясь пальцами в его волосы. Ему захотелось прямо сейчас плюнуть на весь мир и отдаться этому сладкому чувству целиком. Всё его тело будто бы ударяли током, но это было до ужаса приятно. - Я испытывал то же самое... - Будь моим, Аято. - Юма сбросил с парня парик, затем высвободил из сетки его собственные волосы. Он взъерошил их, затем его руки перебрались вампиру на шею, затылок... Появилось чувство, будто полукровка готов был задушить его, если тот станет противиться. Аято до помрачения понравилось это ощущение. "Не могу нормально думать, всё во мне будто бы горит, это просто невыносимо терпеть!" - кричал рыжеволосый в своей голове, пытаясь сказать хоть что-то связанное. - Ты любишь меня? - спросил вампир осторожно. Он уже знал ответ, но хотел его услышать. - Да, - выдохнул Юма. - Я люблю тебя, Аято. Прости, что так долго тянул с этим. Сакамаки что-то тихо прошептал. Прочитав его слова по губам, Муками облегчённо улыбнулся.

***

- Вы только посмотрите на него... - Какие у него белые волосы... - Он точно из Сакамаки? Стоит в стороне, как чужой... Да, и не только такие фразы позволяли себе гости, поглядывая на младшего Сакамаки, стоящего в стороне, облокотившись спиной о стену. Субару стиснул зубы от досады. Он никогда не умел сливаться с толпой или производить приятное впечатление. У него даже не было возможности встретить кого-то из своих знакомых или братьев - все были чем-то заняты, наверное, плели интриги, как и всегда. Да и любовника тоже нигде не было видно. Одиночество опять стало стискивать парня изнутри, стало ужасно противно на душе, захотелось либо провалиться сквозь землю, либо просто раствориться в воздухе, как призрак. Сакамаки начал коситься на проход из зала и подумывать о том, чтобы уйти отсюда и закрыться в своей комнате. - Не хотите ли потанцевать со мной? - вдруг услышал он приятный голос рядом с собой. Он перевёл свой взгляд, слегка удивившись тому, что к нему обратились, тем более с таким неожиданным предложением. Перед ним стоял высокий стройный парень в тёмно-алом костюме, расправленными плечами и заметно бледными руками. Видимо, тоже вампир. Несмотря на то, что на его лице была маска, было легко познать его через элегантные уверенные движения, прямую спину и слегка насмешливый, но не режущий слух голос. - Вы ничего не попутали? - изо всех сил стараясь не переходить на нахальный тон, спросил Субару, скрещивая руки на груди. Какой-то незнакомец разрушил его план побега! Нужно его отшить. - Парни должны танцевать с девушками, если вы не знали. - А откуда вам знать, с кем нужно танцевать? Просто примите мою руку. Вам скучно, и я хочу помочь с этим. Субару посмотрел на протянутую к нему руку незнакомца. Затем он быстро прошелся глазами по залу, ища Коу. Как назло, Муками нигде не было, или его просто не было видно из-за толпы. "Если буду танцевать с этим человеком, то на него тоже будут странно смотреть. Мы будем... выделяться," - подумал пепельноволосый, у которого из ниоткуда протиснулась жалость к подошедшему незнакомцу. Ему не хотелось впутывать в свои проблемы других. Он был слишком горд, чтобы делить свою подозрительную и отталкивающую репутацию с совершенно нормальным на вид человеком. Если бы не эта самая гордость, то, возможно, он бы сошёлся с Коу намного раньше. Как бы там ни было, а некоторые взгляды гостей уже обратились к паре. Сакамаки ничего не оставалось, как примириться с самим собой, как бы это было нелегко. - Идёте? - ненавязчиво спросил парень. - Да, - с беспокойством глянув на толпу, кивнул Субару. Он взял незнакомца за руку, а тот лишь слегка наклонил голову (видимо, улыбнулся), после чего повёл вампира к медленно танцующим парам. Теперь их было не так много из-за того, что близился конец бала и многие уже устали после первых ритмичных танцев. Теперь уже играли приятные медляки.

***

God, is it a sin to be alone, so alone? Like a castaway on a sea of dreams In a time of pain, in a time of gloom, in a time of fear...

Им казалось, что они взорвутся от счастья. Им стало настолько хорошо, что они были готовы потерять рассудок. Оба задыхались, но не желали отрываться друг от друга, словно это был последний день, когда они могут видеть и касаться так давно желанного тела. Непрекращающиеся поцелуи должны были вымотать их, но вместо этого лишь ещё больше распаляли жар внутри. Аято встал на носочки, чтобы губы Юмы прижались к его собственным как можно сильнее, - хотелось кусать их, мять их, облизывать, посасывать, - но вампир старался сохранять хоть какие-то частички здравого смысла, чтобы не превращаться в голодного зверя в период гона. Обнимая любовника за шею, Сакамаки опасался, что Муками вновь оттолкнёт его, прямо как в первый раз. Из-за этого Аято внимательно следил за каждым его движением, за каждым вздохом, чтобы только не спугнуть. Но что-то внутри него подсказывало, что это горячая точка... Точка невозврата. "Он любит меня, любит! Но можем ли мы..? А если всё это лишь сон? Как бы там ни было, хочу насладиться каждым мгновением рядом с ним, в его объятьях," - думал вампир, уже чувствуя, как все его чресла напряглись. Юма остановил эти пламенные поцелуи, чтобы восстановить уровень кислорода в своих лёгких. Аято выдохнул следом за ним. - Ты возбудился от нескольких поцелуев, - заметил Муками, взглянув на подозрительную складку на юбке платья своего любовника. Аято хотел извиниться за такую реакцию (ведь в прошлый раз этим он снова оттолкнул от себя полукровку), но тут же услышал незлобную усмешку прямо рядом со своим ухом: - Это мне льстит... "О боги," - простонало подсознание вампира. Руки Юмы легли парню на спину, нашли конец молнии, после чего плавно расстегнули её. Вместе с этим движением по позвоночнику Аято прошлась новая порция мурашек. - Юма... Я люблю тебя... - не сдержав чувств, прошептал он. - Знаю, - снисходительно улыбнулся Юма. Странной была эта улыбка. С такой обычно смотрят люди на своих бывших, которые сами же ушли от них, а затем вернулись, заливаясь слезами, беспрерывно извиняясь и шепча что-то наподобие: "Прости, мой любимый, я был не прав, пожалуйста, я хочу быть только с тобой..." - Между мной и Рином ничего не было, - будто извиняясь, продолжал лепетать Сакамаки. - И это знаю. - Откуда?.. - Ты ведь сказал, что любишь меня. Аято не до конца понял, что означала эта фраза. Получается, Юма предполагал, что вампир не сможет переспать с нелюбимым? Он откуда он тогда знал, что Рин именно НЕлюбимый? Почему он так просто поверил в эти слова? Платье с тканевым шорохом скатилось с плеч вампира и приземлилось на пол, устланный мягким ковром. Рыжеволосый судорожно выдохнул, будто бы на него неожиданно налетел холодный ветер. Но уверенность всё ещё была с ним, точно так же, как и возбуждение. - Я хочу быть твоим, - тихо, но настойчиво сказал он и потянул Юму за руки в сторону кровати. - Хорошо, - ответил тот так спокойно, будто бы уже прочитал все тайные желания своего любовника. "Это точно Юма? Он не сомневается, не отнекивается, не отталкивает и не грубит. Он смотрит на меня так желанно, так чувственно! Непривычно, но именно это и есть то, о чём я так долго мечтал. Я умру от счастья... Отчего я так сильно люблю его?" "Как же он красив... Его глаза, его голос, его тело, его губы - всё это будто манит меня, дразнит. А ведь я не особо замечал этого раньше. Да, он всегда выделялся из толпы, он всегда привлекал внимание и вызывал со стороны девушек либо восхищение, либо испуг, но сейчас я понимаю, что желаю его просто так, без причин, просто из чувств! Я знаю его настоящего, знаю, как ему было тяжело, а также знаю, что готов видеть его любым, готов принимать его любого! Хочу быть в курсе всего, что происходит с ним; хочу, чтобы каждый сантиметр его тела продолжал трепетать под моими прикосновениями; хочу, чтобы этот молящий взгляд был обращён только на меня... Ох, чёрт! Я явно схожу с ума, в голове сплошная чепуха..." Аято с новым выдохом опустился на кровать, принимая сидячее положение, и притянул к себе Юму, прижался к нему, желая вовлечь в новый поцелуй. Стягивая с себя галстук и попутно освобождаясь от рубашки, Муками с охотой принял губы своего любимого. Теперь их поцелуи стали более откровенными. Горячий язык полукровки раскрыл уста любовника и ворвался в них, принося порцию новых ощущений. - Мм!.. - выдыхал в поцелуй Аято, краснея. Он задыхался, ему казалось, что ещё пара таких секунд и его губы опухнут. Ему хотелось дышать, но и продолжать данное действие - тоже. Эта сладкая пытка дошла до своей кульминации, когда Юма зарылся пальцами в волосы любимого, тем самым взлохмачивая их, и укусил его за губы. Не сдержавшись, вампир выпустил давно томившуюся сперму. - Высший класс, Аято, - с тихим восторгом прошептал Муками. - Ты кончил, хотя я даже не прикасался к нему. - Не комментируй, - выдохнул тот с еле заметным смущением, снимая с себя намокшее бельё. - Прости. Я сам не понимаю, что делаю. Будто лихорадка какая-то. - Из-за связи? - Возможно... Рука полукровки слегка надавила на грудь Сакамаки, чтобы тот упал спиной на кровать. Он был поражён обнажённым телом своего любовника: он подумал, что никогда не видел ничего прекраснее. Сильные руки, длинные вьющиеся волосы, сверкающие светлые глаза, еле видневшиеся кубики пресса, широкие плечи... Юма навис над вампиром, слабо улыбаясь. Аято не догадывался об этом, но полукровка тоже оценил его тело. - Скажи ещё раз, что любишь меня, - вырвалось из уст рыжеволосого. - Я люблю тебя, - будто делая одолжение, ответил тот. - Ещё раз... - Люблю тебя, Аято.

This is not the end, no it’s not the end Rising up our lover’s games!

***

Коу кое-как вырвался из цепких рук девушек. Зря он надеялся на то, что за маской его не будут доставать представительницы прекрасного пола. "Мне нужно найти Субару! Наверняка, он сейчас один... Сам ведь много раз говорил, что не любит подобные сборища. Непростительно с моей стороны потерять его, зная это," - размышлял идол. Оглядываясь, он наконец-то заметил своего любовника. Но с ним был ещё кто-то - тот, в ком Коу сразу увидел соперника. - Я сразу догадался, что это ты, Субару, - тихо говорил с Сакамаки незнакомец, ведя по залу в медленном и непринуждённом танце. - Ты никогда не умел ладить с обществом и всегда держался от всех в стороне. Младшего вампира вдруг осенило. Он понял, кто сейчас был рядом с ним. Пёсик отца. - Ты... - прошептал Субару. - Узнал меня, братик? - парень слегка наклонил голову набок. В его голосе слышалась лёгкая насмешка. - Что ты тут забыл?! - Субару попытался вырвать свои руки из его пальцев. - Хотел увидеть свою семью, конечно же, - ответил тот, сильнее стискивая ладонь вампира, тем самым не отпуская. - А если честно? - Ты никогда не дашь мне соврать, верно? - вампир пожал плечами, будто сдаваясь. - Я тут по поручению Карлхайнса. Ты мне поможешь немного, братик? - Ни за что. - Да брось, мы ведь похожи, - уже нахальным тоном заговорил брюнет, опуская одну руку на задницу Субару, отчего тот вздрогнул. - Оба отрешённые, оба незаконные, оба... Его реплику прервал резкий удар в спину. Сакамаки увидел, как глаза вампира резко расширились, а губы слегка приоткрылись. Он застыл на мгновение, после чего согнулся в позвоночнике, тихо что-то прохрипев от боли. Наблюдая за этим, Субару поднял свои глаза на того, кто нанёс этот сильный удар парню. Им оказался Коу. Сжимая кулак и до крови кусая свои губы от злости, он наградил незнакомца обжигающим взглядом. - Коу, - прошептал Сакамаки, пытаясь скрыть благодарную улыбку. - Кто этот тип? - грубо выплюнул Муками, чуть ли не рыча. Его второй глаз ярко горел красным оттенком, словно налился кровью. Было видно, что он взбешён. - Это... Кино.

***

And I know this is not the end, no it’s not the end He’s the only one who can forgive and bring me love!

- А-ах! Стоило Юме войти в Аято до конца, как тот снова бурно кончил себе на живот. Он не понимал, откуда в нём образовалось столько желания, столько страсти, и ему ещё хватает сил хотеть большего. Издав протяжный стон, Сакамаки впился пальцами в спину любимого, будто это могло смягчить болевые ощущения внутри. - Прости, - с какой-то любовной заботой прошептал Юма, судорожно выдыхая и утыкаясь носом в шею Аято. - Я никогда не занимался подобным раньше. Ему удалось подобрать идеальные слова, так как вампир ощутил себя намного лучше, услышав последнюю фразу. "Значит, я первый у него? Как же я рад," - с ликованием пропело подсознание зеленоглазого. - Мне не больно, - слабо произнёс Аято. - Твои влажные глаза говорят об обратном, - заметил Муками, приподнимаясь на своих руках. Его слегка обеспокоенный взгляд очень тронул любимого. Но даже если бы Сакамаки было больно, даже если бы он стал сопротивляться и чувствовать себя плохо, Юма бы всё равно не остановился - и оба парня это прекрасно знали. Либо сейчас, либо никогда. Ведь скоро они не смогут видеться так часто. И если бы они не сделали шаг сегодня... то, возможно, они бы и вовсе его не сделали. Аято промолчал и отвёл взгляд. Уже в следующую секунду он ощутил, как Юма стал сдержанно двигаться в нём, отчего по телу разлилась волна боли, смешанная с диким удовольствием. Сакамаки зажал ладонью свои губы, чувствуя, как по щекам покатились его слёзы. "Мне не больно, мне не больно, это не боль, я счастлив, как же долго я хотел этого," - мысли сменялись одна за другой, это происходило так быстро, что их обладатель сам до конца не понимал самого себя. Единственное, что он знал точно, - ему теперь даже смерть не страшна. Неважно, что будет завтра. Они с Юмой сейчас вместе, в одной постели, и занимаются сексом. Разве можно думать о чём-то другом в такой момент? - Я хочу услышать твои стоны, Аято... Юма отобрал руку парня с его губ, чтобы тот не смог заглушать свой голос, а сам выдохнул и сделал новый, более резкий толчок, от которого вампир слабо вскрикнул.

"Ты назвал ВЕЛИКОГО Меня горластым?!.." "А что? Я не виноват, что у тебя петушиный голос." "Я сказал, что ты лось. Огромный и противный лось!" "Хочешь, дам совет? Говори поменьше." "Я до этих пор никогда никому этого не позволял, понял?! Всё, что произошло, было неосознанной ошибкой." "Чего ты хочешь, Аято?" "Тебя." "Я подумал, что если сделаю это, то... Я смогу успокоиться и жить, как раньше..." "Не смей предлагать мне дружбу, это меня убивает!"

- Ю-Юма!.. - простонал Аято, непроизвольно сжимая член любовника в своей заднице. Он закусил до крови нижнюю губу, зажмурив глаза. - Нгх... Парни совсем всё позабыли - кто они, где они, какой сейчас день и час. Только имена друг друга слетали с их языков, и желание слиться в одно целое крепло сильнее. - Я никогда больше... не оставлю тебя, - прохрипел Муками, покрывая поцелуями мокрые веки любовника. Он старался быть нежным, старался не потерять себя в этой неожиданной буре из страсти и пошлости, но это было очень трудно. Ему хотелось врываться в Аято сильнее, грубее, быстрее! Разорвать его изнутри, довести до полного экстаза, после чего высасывать из него кровь так медленно и изысканно, как критик потягивает одно из самых дорогих в мире вин. "Не могу больше!" - решил Муками и, ускорившись, наклонился к желанному телу и провёл языком по груди Аято, как бы случайно задевая соски. Вампир уже понял, к чему клонит Юма этим действием, и, удивившись своему собственному поведению, стал с каким-то странным предвкушением ждать. Его предположения оправдались - не прекращая толкаться в горячее нутро, Юма впился зубами в ключицу парня и стал высасывать его густую кровь. Аято было не очень приятно, но чувство от грубых толчков внутри него заглушали всё остальное. Насытившись, Муками прильнул к губам Сакамаки, сливаясь с ним в мокром, но смачном поцелуе. В удовольствии простонав в уста Юмы, Аято кончил вновь - и после этого ощутил ужасную слабость во всём теле. Похоже, его энергия всё-таки начала сдавать позиции. Через несколько толчков Юма тоже дошёл до конца. Вампир счастливо выдохнул, чувствуя, как горячая жидкость наполнила его. Он обнял полукровку, укладывая на себе. Теперь они могли спокойно восстановить дыхание. Они понимали, что сделали сейчас. Это было чем-то "плохим". Они ощущали и стыд и наслаждение одновременно. Но что, если бы этого не произошло? Они бы тогда сильно пожалели об этом.

***

- Шу! Руки поймал вампира за локоть, вставая к нему чуть ли не вплотную. По его лицу можно было прочитать, как сильно он был взволнован. Шу заметил это, из-за чего сам слегка забеспокоился. Всегда такой спокойный и холодный Муками не мог так просто, без всяких на то причин, приблизиться к нему так близко и так шумно. Сакамаки приподнял брови, делая вопрошающее выражение лица. Полукровка выдохнул почти шёпотом: - Один из наших братьев способен к вынашиванию ребёнка. Его можно оплодотворить! - Ты, должно быть, шутишь? - Шу снисходительно растянул свои губы в улыбке, как обычно врачи в психушках смотрят на своих клиентов и говорят: "Да, вы абсолютно здоровы, это не бред. Но всё равно примите, пожалуйста, вот эти вот таблеточки." - Не шучу! - Руки протянул Шу листок с анализами врача. Шу пробежался по нему глазами и закрыл свой приоткрытый рот ладонью, задумавшись. Было непонятно по почерку, что за имя было написано перед фактом. Только-только он хотел что-то сказать Руки, как послышался отчаянный вскрик Юи Комори: - Помогите, кто-нибудь! Он упал в обморок!..