Шесть сердец. Мёртвая вода

Из дневника жертвенной невесты №138, страница 29. <...> И самое удивительное - я абсолютно ничего не помню, будто меня кто-то ударил по голове. Последнее, что мне удалось запечатлеть в своей памяти, - это образ красивого молодого вампира, с тёмными волосами и ярко-малиновыми глазами, чем-то похожими на глаза Рейджи. Но они были будто бы с пламенем, страстью, желанием испить кровь каждого из присутствующих гостей на балу. Эта жажда в его сущности такая притягивающая, таинственная... Как жаль, что я не знаю его! Даже не знаю, что более сказать. Я проснулась вечером следующего дня (то есть сегодня), оделась, вышла из комнаты. На удивление, никого я по дороге на кухню не встретила, либо все ещё спали, либо просто сидели каждый в своей комнате. В любом случае, мне было немного грустно, поэтому я, так и не позавтракав должным образом, быстро вернулась в свою комнату. Теперь пишу и жду чего-то. Ведь через несколько часов... Муками должны будут уехать.

***

- Мы могли бы жить вместе, - вдруг сказал Аято, наблюдая за тем, как Юма переносит чемоданы к главной двери. Он прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди. Он не знал, что испытывал сейчас больше - злость или печаль. Сегодня вампир проснулся один, в полной тишине, будто было ничего между ним и полукровкой не было. Никаких следов, никаких подтверждений о содеянном. Аято стиснул зубы от досады. Всё было сном? Но он точно помнил, как его сжимали знакомые руки, как в нос врывался любимый запах, как тело содрогалось под желанными ласками... и, конечно же, он помнил лицо Юмы. С нежным выражением, какое всегда было ему свойственно. И голос, который несколько раз успел прошептать слово "люблю". Муками молча опустил чемоданы с вещами. Он старался не смотреть на Аято, что не могло не взбесить. - Почему ты молчишь?! - не вытерпел Сакамаки, повышая голос и срываясь с места. Он подскочил к любовнику и молниеносно схватил его за воротник рубашки, возмутившись: - Опять будешь всем доказывать, что ничего между нами нет и не было? Отвечай, дылда! Юма устало выдохнул и положил свои ладони на руки парня, от чего тот невольно замолк, хотя громкие слова всё ещё таились где-то в глотке и хотели выйти наружу. - Неужели ты скажешь, что это опять вышло случайно... - прошептал в исступлении Аято, будто снова стал терять самообладание от переизбытка чувств, - как тогда, в саду... Муками со странной печалью посмотрел на Аято. - Не случайно, - сипло вырвалось из его уст. - Я не буду ничего отрицать. - Но тогда... - Счастлив ли ты от того, что я сделал с тобой? "Да! Ты такой придурок, чёрт бы тебя побрал!" - тут же подумал вампир, но отчего-то не сказал этого вслух. Юма же принял молчание за другой ответ. Тем же временем Субару с Коу вышли в холл, невольно обменявшись напряженными взглядами. Обоим явно не хотелось прощаться друг с другом. Но никто не хотел в этом громко признаться. Сакамаки сам это видел. "Если этого не скажу, то никто не скажет. Всегда приходиться самому всё разруливать!" Парень схватил Муками за плечо, тем самым останавливая. Тот с легким недоумением поднял глаза на любовника. - Коу, я давно хотел сказать кое-что, - начал Субару. Он вздохнул так, будто делал над собой сложное усилие. - Я хочу, чтобы мы жили вместе. Не хочу, чтобы ты был далеко от меня. Ты ведь хотел, чтобы я полюбил тебя? Это уже давно произошло. Лицо пепельноволосого покрылось густым красным цветом. Коу неловко улыбнулся: - Если я буду жить с тобой, Субару, то точно изнасилую тебя. Сакамаки ощутил, как сжалось его небьющиеся сердце. Когда Коу называл его полным именем, то всегда что-то происходило с парнем внутри. На эмоциях у него язык не поворачивался что-либо сказать, и поэтому Коу выпустил его из своих объятий, поняв это молчание как-то по-своему. "Как же ты подло играешь, судьба. Стоило тебе раскрыть мне глаза, как ты снова пытаешься их закрыть." "Он ещё не готов, а я уже испорчен." "Почему на пути к любви всегда должны быть препятствия?" "Либо я изменю себе, либо спасу себя..." Много ещё мыслей было у парней в голове. Единственные, у кого их вообще не было, были Канато и Азуса. Они на улице, стоя на ступеньках около главной двери. Оба смотрели куда-то вдаль, завороженно, ни о чём не задумываясь, как моряки обычно смотрят далеко в горизонт, будто мечтают о том, чтобы приблизиться к нему. Канато скрестил руки на груди и, не смотря на рядом стоящего парня, спросил: - Знаешь, я тут хотел сказать кое о чём. Азуса вздрогнул и немного поменялся в лице. Он занервничал. Сакамаки продолжил: - Я испугался, когда ты упал в обморок на балу. Тогда я подумал: "А ведь теперь у него нет никого, кто мог бы защитить его, позаботиться о нём." Раньше таким человеком был я. А сейчас? Никого. Муками всё-таки несильно качнул головой и посмотрел на Канато. Он не понимал, что значили эти слова. Затем, будто ощутив на себе взгляд знакомых глаз, Сакамаки тоже посмотрел на Муками. И он... улыбнулся. "Почему?" - спросил сам себя Азуса, невольно подумав о том, что вампир редко так улыбался. - Ну всё, всё! - послышался громкий голос Рейджи, слегка раздраженный из-за того, что это прощание сильно затянулось. Он был довольно пунктуален и не любил таких моментов - когда чувства мешали правильному распределению времени. - Хватит глазеть друг на друга так, словно никогда больше не встретитесь. Он был прав. Они всё ещё смогут общаться в школе. Но это совсем не то, чего они хотели! Все вышли на улицу, после чего, последний раз рассмотрев друг друга, отделились: Муками пошли к главным воротам, которые окружали территорию Сакамаки. А за ними... якобы свобода. Сакамаки стояли около входной двери в особняк и провожали их взглядом несколько первых секунд. После этого они стали потихоньку возвращаться в дом. Сначала Рейджи, за ним Юи, Шу, Райто, далее Канато со слабой улыбкой на губах. Прохладный ветер продолжал трепать волосы Субару и Аято, что решили следить за Муками, пока те совсем не скроются из виду. Они будто бы читали мысли друг друга, из-за чего слегка кивали головой и обменивались взглядами - свершался немой разговор. Аято что-то тихо прорычал, пробежался по ступенькам вперёд и сжал руки в кулаки. "Что он собирается делать?" - спросил сам себя Субару, увидев неожиданно появившуюся уверенность своего старшего брата. Зеленоглазый крикнул: - Юма!.. Пепелноволосый выпрямился, широко распахнув глаза. Его губы слегка приоткрылись. Он сначала захотел остановить брата, но быстро передумал, и всё в душе его закипело. Ему тоже захотелось кричать, но он продолжал держать себя. Аято ещё раз крикнул имя своего любимого. Тщетно. На его глазах выступили капли горьких слёз. Вампир сжал челюсти, вытер глаза рукавом рубашки, после чего глубоко вобрал в грудь кислород и вскрикнул изо всех сил: - Юма! Вернись! Затем Субару узрел удивительную картину. Из маленьких четырёх точек вдалеке одна отделилась от всех. Она становилась больше, стала приобретать облик человека, и она бежала прямо сюда, обратно. Пепельноволосый упёрся спиной в дверь. Ноги его дрожали. "У него всё-таки получилось!" - подумал он с радостью за брата. Он сразу понял, почему Аято пропал ещё в середине вчерашнего бала - они с Юмой были близки. Уже через полминуты Юма крепко сжимал прослезившегося Аято в своих объятьях и лихорадочно шептал: - Дурак! Зачем ты меня звал? Я же теперь... Он не договорил, так как Аято уже прерывал его нежными поцелуями. Субару искренне порадовался за них. И посмотрел в сторону, где остались три точки. Снова одна отделилась. Видимо, тоже решила взять пример с четвёртой. И Субару уже знал, кто это.

Конец третьей части.