Рыжее солнце

Мгла окутывала всё вокруг, заставляя дыхание медленно, но верно сходить на нет. "Хах, а в мыслях это казалось более лёгким делом, чем на самом деле.." - подумалось Мотидзуки, которая проводила взглядом вышедшего из машины Накахару. Ей было слишком больно. Больно оттого, как поступает. Он помог ей, приютил в свой дом, обогрел в своих объятиях.. для того ли, чтобы та сейчас, словно корабельная крыса бежала с тонущего судна, бежала сломя голову, захлёбываясь в воде, но не возвращаясь на корабль? Уверена, что нет. Но выхода не было. Сообщение от Дазая пришло уже спустя минуту, глухим звоном в кармане раздаваясь в тихой игре из радиоприёмника. Состояло оно из пары слов: "Иди к аэропорту, Мотидзуки." Девочка осознала, что медлить нельзя. Ком у горла болезненно провалился куда-то вглубь и та вышла из машины, стремительно направившись прочь. "Меня тошнит от тебя, Аканэ. Ты более, чем заслуживаешь смерти. Ты заслуживаешь жить в страданиях." - думает про себя девочка, чувствуя, как больнее становится с каждым шагом - ее связь с парнем была не ниткой, а тягучей смолой, словно резина, при натяжке которой трудно было сдержать ее и растянуть более: она бы с противным треском выскочила из рук, столкнувшись с другим концом. Хотя, описывая их связь конкретнее, вдаваясь во все детали, то можно сказать, что Аканэ не более, чем жвачка на подошве, что никак не хочет отлипать даже при желании. Она не чувствовала внутри ничего, кроме растущей внутри пустоты. Она сама сейчас вытягивала из себя эмоции, оставляла их тому, кого ненароком полюбила. "А я ведь могла учиться в школе и ходить с мальчишками на свидания.. Пхах, видимо, не дано.." *** Спустя полчаса девочка настигла назначенное место, уже видя в дверях Осаму, что, видимо, давно заметил девочку и сверлил взглядом. Задумчивым, с нехорошим прищуром. Та была уверена - Дазай поможет ей. Уже помог, помог, просто держа этот чёртов билет в руке. А смола то тянется. С каждым мигом становилось тяжелее, и та, чуть только дошла до Осаму, уткнулась в плечо парня с отчаянным, болезненным воем, болью. Бледные пальцы остервенело сжимают плащ, а забинтованная рука спокойно ложится на русые волосы. - Не плачь, милая, ты поступила правильно.. - Выносит вердикт Осаму и от эти слов становится дурно: та несколько раз всхлипывает, вжимаясь в мужчину, чувствуя, как по сердцу прокатывается холод, замораживая его вовсе. - Почему ты плачешь? - спрашивает шатен, прекрасно зная ответ. Он хотел слышать это. Слышать то, что она не говорила никому, он хотел знать, что его опасения подтверждаются. - Я.. Я люблю его.. Люблю.. Властителя Гравитации.. На этом моменте в ушах зазвенело: девочка сама не ожидала, что так легко скажет об этом. А может быть сама причина и была в том, чтобы сказать? Сказать и вдруг станет легче?.. - Так я и думал.. - усмехается Осаму, приобняв русую за плечо. Та по-прежнему чувствовала в нём отца. Того самого, которого не хватало все годы. Дазай же чувствовал себя , скорее, наставником, сенсеем, коим был для Рюноске, для Ацуши, и теперь для девочки. Билет и конверт денег красовался в руке шатена и тот, под локоть взяв девочку, направился к посадочному пункту, где, всучив билет стюардессе, быстро и спешно усадил девочку. Он не хотел от неё избавляться, нет. Он знал, что чем медленнее всё - тем больше времени на раздумья. Тем больше она хочет обратно. Тем больно она цепляется за его плащ. Осаму опускается, продлив лишь один момент: целомудренный поцелуй в лоб, отцовский и такой тёплый. - Куда я лечу?.. - В страну Красоты. Туда, где ты должна познать себя. Осаму наблюдал, как самолёт взлетал. В глазах на закате плескались искры, отражая всю ясность неба. Всю ясность мыслей. А Аканэ быстро уснула: ей снились чудные видения. Ей снился Чуя, его усталая улыбка. Ей снилось, как он гладит на руках рыжего котёнка, а тот довольно мурчит в руках мафиози. Ей снилось цветочное поле и она могла поклясться, что каждый василёк глядел на неё. Глядел своей пронзающей лазурью. Чуя медленно ехал в машине, пусто глядя вдаль. Сбежала. Он не был в обиде. Но и причина была ему не ясна. А он ведь привязался к этому магниту недоразумений. Мафиози даже не заметил, как пепел с сигареты упал прямо на брюки: какая досада, в самом деле. Его в кой-то веки не волновало это, не волновала это серая полоска, размазанная на бедре. "И ты тоже меня оставила.." *** Утро выдалось ясным и тихим, несмотря на обычную суету города. Всё было пусто - и аллеи, и парки. В таком преступном городе наконец наступила тишина и после долгого шума и мрачного неба наконец всё напиталось лёгкостью. Солнце ещё не показалось, потому уличные фонари тоскливо горели вдоль улиц. Рыжий кот лёг на пороге у дома Накахары. И тогда над городом поднялось оно. Высоту небоскрёбов опалило.. Рыжее солнце.