Рыжее солнце

Утро выдалось особенно холодным и пасмурным. На улице моросил дождь, а через открытое окно в квартиру проникали потоки холодного ветра, заставляя девочку жаться ближе. Какая картина: словно брошенный на улице больной котёнок, что едва успел продрать мутные глаза, как его нещадно выкинули, жмётся к ногам прохожим, жалобно мяукая, так тихо, что это более напоминает писк. Русая судорожно выдыхает, поёжившись, чувствуя как щеки касается мягкая прядь, а на глаза падает тень, что после исчезает, позволяя серому свету на секунду заставить поёжиться. Тепло.. Пушистое одеяло наполнило теплом и русая вытянулась, сонно промычав что-то под нос. В чём дело?.. Спустя еще час, девочка окончательно просыпается, развернувшись на другой бок. Носом воткнувшись в подушку новоиспечённой няньки, девочка хмыкнула, натянув одеяло побольше, под нос.. - Ну сколько ж можно спать, Мотидзуки. Просыпайся. - раздаётся хриплый голос недавнего пробуждения совсем близко и Аканэ морщится. - Мефистофель, ну чёрт тебя дери, дай поспать.. - Ага. Мефистофель. Люцифер во всей своей красе. - отвечает Накахара, хмыкнув. Девочка открывает глаза. Мимолётная грусть и тоска по старому другу, Мефистофелю дала о себе знать и Аканэ болезненно вздрагивает, понимая, что всё случившееся - не дурной сон со сладкой рыжей примесью. Приподнимаясь на кровати, русая досадно выдыхает, кинув разочарованный, до краёв наполненный самой что ни на есть незыблемой печалью взгляд на окно, по которому стекали хрустальные капли дождевой воды, словно обгоняя друг друга в этой бесконечной гонке, но как бы не так: рано или поздно, первой придёт капля или последней, она сольётся в мелкую лужицу на выступе оконной рамы, после каплей побольше, совокупностью мелких частиц, скатится и вниз, на землю или асфальт - уже не важно. Аканэ потягивается, вытянув тонкую бледную шею, после неуклюже вытащив руки из-под одеяла, растирая сонные глаза, получая нагоняй: "Не три глаза, иди и умойся." Девочка молча кивает, кое-как поднявшись с постели, когда в глазах темнеет. Такое случается с каждым, ничего удивительного. Выждав буквально пару секунд, когда эта немая и пустая тьма рассеется, позволяя здраво и чисто глядеть на всё то, что окружало Мотидзуки, та, медленно, почти волочась, перебирает босыми ногами по паркету в сторону ванной комнаты. Коридор уже не казался таким устрашающим и тёмным, коим казался ночью, поэтому Мотидуки даже не торопилась, разглядывая, казалось бы, такие обычные бежевые обои. *** Если буквально два дня назад в голове девочки творилась полная путаница из мыслей, грёз о рыжем солнце, беспокойство о недавно обретённых друзьях, то сейчас - пустота. Будто бы на девочку напал целый отряд, нет, войско голодных дементоров, выпущенных и азкабана в поисках сбежавшего колдуна и они, остервенело рассекая леденящей остротой своих плащей полевые цветы, неслись к ней. Но у неё нет патронуса, чтобы спастись от этих чёртовых пожирателей. Пелена тоски облаков затягивало небо над Йокогамой, будто куполом, не позволяющем всему плохому покидать этот прогнивший город, сдерживая весь негатив в своих грубых объятиях. "Я хочу уехать.." Девочка знает, кому писать, поэтому достав небольшой мобильник, девочка набирает сообщение: "Ты сам прекрасно знаешь, что я чувствую к нему. Сам знаешь, что это трудно. Прекрасно понимаешь, что более я не увижу Мефисто. Так прошу, помоги мне выбраться из этого города, города, полного воспоминаний и отчаяния. Мне слишком плохо." Девочка проглатывает ком у горла, когда тонкий палец замирает над сенсором телефона. Русая вновь глядит вперед, где за рулём сияло солнце, даже несмотря на то, что за окном противно моросит дождь. Она хочет быть рядом. Но больше она хочет его счастья. А разве может ребёнок дать ему это? Мотидзуки утирает серые, затянутые пеленой слёз глаза краем рукава, ставя этим точку в своём решении. Аканэ касается значка "отправить". И тогда, где-то на другом конце города, приходит сообщение.. ..парню в бежевом пальто.