Я отомщу тебе, если не полюблю снова...

Неожиданное возвращение блудного автора. Надеюсь, ждали меня? :DDD такой вот я ужасный человек... Глава более радужная в отличие от всех предыдущих, но ведь и в жизни Чжунхона должны быть краски?

Когда каждый день приравнивается к выживанию, когда ты постоянно боязливо озираешься по сторонам, ожидая удара в спину, пропуская сильные подачи в лицо, когда бьешься от бессилия в истериках, а внутри что-то медленно, но верно надламывается... именно тогда начинаешь ценить любую мелочь или действие, делающие тебя счастливым, начинаешь бережно откладывать на полочку с хорошими воспоминаниями все события, связанные с людьми, дорогими для тебя. Чжунхон знает об этом, как никто другой, ведь личный опыт заменяет тысячи умных книг. С тех пор, как в его жизни появился Чоноп, он даже стал реже перечитывать "Маленького принца", убрав его на верхний стеллаж книжной полки. Он изо дня в день надеется на лучший исход, надеется, что жизнь изменится, но вокруг - одни и те же лица одноклассников, которые, как и прежде, открыто смеются в лицо, бросая при этом едкие замечания в сторону Чхве. А подросток только крепче сжимает запястье Мун Чонопа, сдерживая от опрометчивых действий, шепотом убеждая, проговаривая, будто молитву, слова о том, как однажды все это прекратится, стоит только потерпеть этот год, а за ним - еще пару, и начнется старшая школа. Но друг лишь зло отмахивается, отвечая, что нельзя всем спускать этого с рук, ведь ни у кого нет права издеваться над Хоном. - Ни у кого, запомни это, - Оп тихо вздыхает, перебирая волосы на макушке товарища. Он ненавидит видеть грусть в глазах Чжунхона, ненавидит людей, приносящих боль в его жизнь. А Чхве кивает в ответ головой, понимая, что если он и попытается что-то переделать в своей жизни, то это будет ради двух людей: ради лучшего друга и Енгука... Он улыбается и прикрывает глаза, чувствуя приятное тепло внутри, которое возникает каждый раз в присутствии Муна, но он стесняется рассказать об этом, потому просто часто-часто про себя произносит "спасибо", надеясь, что друг сможет прочесть его мысли. Слова только мешают понимать друг друга. "Наивный ребенок," - мелькает в сознании Опа, когда он смотрит, как его товарищ удобнее устраивается за партой, вытягивая ноги и подкладывая под голову книгу, блаженно прикрывает глаза. Уголков губ невольно касается улыбка, ему нравится такой Чжунхон - расслабленный и не загнанный в угол. Самый обычный подросток, а не местное посмешище, как почему-то решили их одноклассники. Людям свойственно все решать за других. Он оглядывает помещение, где осталось меньше половины класса - большая перемена - тихо радуясь про себя, что по крайней мере сейчас у них есть кратковременная передышка, что рядом нет этих назойливых лиц Минхека и его прихвостней, которые не упускают любой, даже самой мелочной, возможности доказать остальным, будто они находятся на вершине иерархической лестницы. Мун неприкрыто люто ненавидит таких людей, хотя параллельно с этим испытывает к ним и жалость, считая слабыми, ведь они никогда не рискуют нападать в одиночку, да и в качестве жертвы выбрали совсем беззащитного Чхве. За тот месяц, что они уже учатся в одном классе, Оп имел возможность не единожды понять, сколько подлости есть в этих людях. "Трусливые куски мяса", - именно так их в запале называет Чоноп, когда они демонстративно разрывают напополам листы с контрольными работами, над которыми Мун и Хон корпели добрые две ночи, постоянно сверяясь с учебниками и конспектами прошлых лекций; когда исподтишка ставят подножки; когда ради смеха и развлечений выносят их парты в центр коридора прямо под двери учительской, за что парни несколько раз уже получали выговор, несмотря на свою, в общем-то, непричастность. Его всегда удивляет внешнее спокойствие Чжунхона, его покорность, но вспоминая тот проулок и горячие слезы, катившиеся градом с глаз подростка, он понимает, насколько все это непросто и насколько глубоко сидит в подкорке каждое издевательство, хоть и не может до конца понять состояние друга. Сколько одиночества и боли спрятано внутри? От мыслей его отвлекает сопение Чхве, который, немного неуклюже переместив голову с одной руки на другую, столкнул ручку со стола, но это нисколько не потревожило его сон: он по-прежнему подставлялся под легкую ласку Опа и мирно дремал. Чоноп только закатывает глаза, пока этого не видит Чжунхон, и выглядывает в окно, где на небольшом поле ребята играют в футбол с импровизированными воротами, сооруженными из стопок учебников и тетрадей. Он узнает среди парней их недавних "спасителей" и, решая не откладывать в долгий ящик слова благодарности, вскакивает с места и тянет за рукав школьного пиджака друга. - Чжунхон-а, вставай, - младший, немного откашлявшись, пытается сфокусировать взгляд, при этом так осоловело глядя на Муна, что последний, не удержавшись, задорно смеется и треплет его за щеку, на которой виднеются полосы от учебника после сна. Он непонимающе смотрит то на Чонопа, то на его руку, хаотично пытаясь сообразить, что же от него требуется сделать, пока Мун свободной ладонью не машет перед его глазами, довольно улыбаясь. - Пойдем, - Оп делает несколько шагов в сторону, выжидающе смотря на Чжунхона, взглядом призывая Хона последовать его примеру, пока тот не встает из-за стола, поправляя задравшуюся рубашку и пиджак, и движется по направлению к выходу из класса, прихватывая со стула тяжелый рюкзак. Коль скоро на улице отличная погода, то почему бы не пропустить остаток скучных уроков? Они молча доходят до широкой лестницы, где Чхве останавливается, чтобы поправить лямки школьной сумки и перебросить портфель на другое плечо, пока Мун достает из кармана брюк пару леденцов, один протягивая товарищу. - Так куда мы идем? Точнее, можно сказать, сбегаем с уроков? - Чжунхон разворачивает сладость, стараясь не задевать края обертки, где остались следы чуть подтаявшей карамели, чтобы не испачкать пальцы, в предвкушении чуть облизывая пересохшие губы. - Мы так и не сказали "спасибо" тем ребятам... Помнишь же ту потасовку во дворе? Так вот, те парни сейчас на поле играют в футбол, так что у нас есть отличная возможность лично отблагодарить их, а после можно сходить в кафе или просто погулять по городу - весна в этом году на редкость теплая и ранняя, так что идем. Хон резко тормозит, отчего рюкзак спадает с плеча и виснет в районе запястья так, что рука невольно дергается вверх и конфета, срываясь с бумажки, оказывается у подножия лестницы, а сам подросток продолжает смотреть в пол, переминаясь с ноги на ногу. С того случая прошло уже больше двух недель, с того момента, как решительная рука спустила его с парапета обратно за ограждение крыши, с того момента, как на том злосчастном уроке физкультуры Енгук помахал ему рукой, и сердце подростка готово было вырваться наружу, а дыхание сперло так, что впору было задохнуться... Именно так он себя чувствовал от простого жеста приветствия, но что же будет теперь? Он с недоверием смотрит на Чонопа, мысленно пытаясь найти отговорку, уйти от этой встречи, хоть и понимает, насколько это глупо. Нельзя вечно убегать. - Растяпа, - без злобы произносит Мун. Протягивая свою конфету взамен упавшей, он обхватывает запястье Чжунхона и упрямо ведет его за собой, думая, что другу просто стыдно за произошедшее тогда, но ведь в том не было его вины. А Чхве думает, что, может быть, он и расскажет однажды Опу о своих истинных чувствах к Енгуку, когда сам до конца поймет их природу, пока же он решает отключиться от происходящего, и позволяет однокласснику вести его за собой. Что бы не происходило внутри него, а Опу он доверяет как никому другому, хотя нет - больше и некому. "Простой разговор", - убеждает себя Чжунхон, прикусывая губу, хотя сердце в груди отбивает чечетку, пальцы мелко подрагивают, но он сильнее сжимает их в кулак и чуть улыбается... Он давно не видел Банга, наверное, как раз с той встречи в спорт-зале. Хотел бы я знать, зачем звезды светятся... Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог снова отыскать свою. Они торопливо переобуваются и накидывают на плечи ветровки, но из-за волнения у Чхве сначала шнурки завязываются в узел, затем расходится молния на куртке, но Чоноп все списывает на то, что парень еще пребывает в легкой полудреме и только тихо посмеивается, пока Хон закрывает шкафчик и поднимает вверх большой палец, показывая, что он, наконец-то, полностью собран. Младшему становится еще более неловко, когда они выходят на залитую солнцем улицу, пересекая школьный двор по правую сторону, где за широким зданием спорт-класса как раз находятся поле и беговые дорожки. Чжунхон видит компанию парней и насчитывает шесть человек, из-за тут же тушуется, но видя, как Оп уверенно идет вперед, решает просто следовать за ним: в конце-концов, они хотят только сказать "спасибо". - Привет, - Мун дружелюбно осматривает всех присутствующих и даже кланяется в приветственном жесте старшеклассникам, напоследок оставляя Енгука и его лучшего друга. - Чем обязаны? - чересчур серьезно спрашивает Химчан, щуря глаза. Его голос отдает легкой хрипотцой, от которой Чжунхон и Оп невольно вздрагивают, но получая тычок под ребра от Енгука, Ким тут же начинает громко смеяться. - Хотели поблагодарить, - Чоноп оглядывается на друга и кивает головой младшему, замечая, как тот тушуется, и тепло улыбается. Подростку давно пора расширять круг своего общения, хотя, подвергаясь частому прилюдному унижению, вряд ли у него возникали такие мысли. - Спасибо, - еле слышно произносит Чжунхон, замечая, как Енгук, склонив голову, улыбается, глядя на него так, что внутри становится как-то вязко, будто мысли превращаются в кисель. Он смотрит на старшего, отмечая, как тому идет темно-синяя толстовка со смешным принтом, где изображен мультяшный герой - Тигра, даже растрепанные темные волосы и лоб, покрытый испариной, не портят общего впечатления. Он старается согнать с себя оцепенение, но неугомонное сердце, колотящееся так, что закладывает уши, и накатывающее легкое головокружение не дают сделать ему ни шагу, он просто смотрит, не в силах отвести взгляда... - Забавные вы ребята, не хотите сыграть? - Химчан, замечая накатывающееся напряжение, сразу же находит выход из сложившейся ситуации, поднимая с земли запылившийся мяч. Он поправляет коротко стриженную черную челку, одергивает края спортивной кофты и выжидающе смотрит на остальных. Чжунхон, спешно поправляя очки на переносице, отрицательно качает головой, не найдя в себе сил сложить буквы в текст, а Чоноп, напротив, охотно соглашается, снимая куртку и пиджак для удобства действий и, подмигивая товарищу, принимает пас от Кима. - Тогда заменишь Енгука - он выдохся так, что вечно лажает, - Хим уворачивается от очередного тычка Банга и убегает в сторону ворот, попутно знакомя Опа с остальными игроками. - Зараза, - смеется Гук, обнажая десны в своей широкой улыбке, и Чжунхон тоже невольно начинает улыбаться, неловко поглядывая на старшего. Это странно - быть рядом, почти наедине, и Хон нервно сглатывает, не зная, стоит начать разговор или лучше дальше продолжать молчать. Он переводит взор на играющих парней и видит, как Мун ведет мяч, пытаясь спасовать его, но терпит неудачу, отчего тот вылетает за импровизированные границы поля, которые установили сами ребята. - Рад, что у тебя все хорошо, - от низкого баса у Чхве бегут мурашки по спине, отдаваясь легкой щекоткой в районе поясницы, и он как-то странно переступает с ноги на ногу. - Спасибо... Я не знал, что ещё ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня…