Двойные неприятности

Директор попросил всех разойтись по своим комнатам, немного успокоиться и лечь спать. Сказал Снейпу, чтобы нежданных юных гостей проводили в любую свободную комнату, а завтра мальчики должны, вместе со своими назваными родителями, явиться к нему в кабинет. Ведь дети устали, им нужен отдых, чтобы они смогли вести беседу. Скорпиус уже крепко спал, и его сон просто нельзя было нарушить. Снейп махнул рукой, велел идти за ним. Гарри сам тогда не понял, зачем (его никто не звал) пошёл с ними. Снейп только недовольно хмыкнул, а Драко поморщился. Малфой кинул взгляд на старшего сына, идущего рядом, желая найти сходства со школьным врагом, и заметил, что тот дрожит, как осенний лист на ветру. До сих пор никто и не обратил внимания, что малыши были одеты в ночную одежду. Если на Скорпиусе был ночной детский комбинезон, который был тёплым и закрывал ножки, то Али был в ночных штанишках и лёгкой маечке, совсем босой. Стены и пол Хогвартса были из камня, были холодными, и можно легко простудиться. Драко сам не знал, почему он уже был готов рявкнуть на Поттера, чтобы он взял ребёнка на руки. Но Гарри, словно услышал Малфоя и без слов или понял это сам, подхватил Альбуса на руки и попытался укрыть мантией. Свободная комната была только в том крыле школы, где, в частности, находились преподавательские комнаты (кроме Снейпа). Драко с особой аккуратностью положил малыша Скорпиуса на кровать, только бы тот не проснулся. Гарри посадил Альбуса на кровать, и трое сопровождающих поспешили удалиться. Перед тем как закрыть дверь, Снейп сказал, что завтра утром домовик принесёт им одежду и завтрак. Они ушли, а мальчика взяла обида. Он понимал, что родители были погружены в собственные мысли, старались отойти от шока и не впасть в истерику. Али ожидал, что ни колыбельной от папы, ни сказку от отца, так же как и поцелуя на ночь и подоткнутое одеяло, от них можно было сейчас не ждать, но могли хотя бы «Спокойной ночи» пожелать. Альбус укрыл одеялом себя и брата. Скорпиус обнял его, цепляясь за майку и тихо посапывая. Лёжа под тёплым одеялом, Али смотрел на Луну в окне. На щеках осталась дорожка от недавних слёз, он старался плакать тихо, бесшумно, не дёргаясь и не дыша лишний раз. Всё для того, чтобы не нарушить невинный сон брата, спящего рядышком. Он старался не думать, как там сейчас их настоящие родители из их времени. Немного успокоившись, Али крепче обнял братика и вскоре заснул. В то время ещё не все школьники хотели спать, их окутывала пелена мыслей, а сплетни разлетались по школе быстрее полёта колибри. В гостиной Гриффиндора Гарри встретили кто с осуждением, кто с сожалением, а кто (даже не верится, такого не может быть!) с завистью. Рон отпускал в пол глаза, разрываясь между тремя желаниями: наорать на друга, что связался с Хорьком, посочувствовать, а может всё-таки поддержать. Джинни, отвернувшись ото всех, сидела у камина, пряча слёзы. Невилл неловко улыбался, тоже отводя взгляд. Только Гермиона смотрела мягко и... понимающе? Поттер не стал ни с кем разговаривать, отчего-то чувствуя вину перед товарищами, пошёл в спальню. Герми, вцепившись за рукав Рона, пошла следом. Она прикрыла аккуратно дверь, внимательно наблюдая, как друг садится на край кровати и, запуская руки в волосы, выдыхает. — Гарри, — тихонько села рядом подруга, аккуратно начиная разговор, — я уверена, всё не так страшно. — Не так страшно?! — прокричал Рон, разводя руками. — У него дети от Хорька! Они появились из ниоткуда и начали говорить, что Малфой их «папа» и их фамилия «Поттер»! Старший ребёнок вообще со спины на Гарри похож! Сомнений нет. Но как?! Гарри, как ты мог предать нас и скрывать детей?! А самое ужасное, ты даже не сказал, что у тебя роман с этой скользкой, ползущей змеёй! — Рональд Уизли! — Гермионе пришлось повысить голос, чтобы предотвратить истерику. — Совсем дурак? У Гарри нет с Малфоем детей. Пока что нет. Гарри, мальчикам завтра будет тяжелей, чем вам, видно, что они привыкли к родительской любви. Постарайся не ссориться со змеёнышем. Гермиона слегка обняла Гарри, а он подумал, что она, как всегда, права. Гарри так и молчал, удивляясь про себя, наверное, больше не детям из будущего, а что их «биологической матерью» стал Драко.

***

Проснулся Скорпиус от урчания в животе. Мальчик протёр глазки и принял сидячее положение. Он нахмурился, когда понял, что он не в их с Альбусом комнате. Комната была куда мрачнее, чем их в золотисто-серебряных тонах, не было нигде игрушек и любимого большого белого шкафа, общей тумбочки между их кроватями. Да что уж там! Их кроватей нет. И где они? Скорпиус испугался, всполошился и начал трясти брата за плечо. — Али! Али, где мы?! Брат, ещё не до конца проснувшись и не осознавая, что от него хотят, зевнул, причмокивая губами и щурясь. Волосы растрепались во сне и прилипали к лицу, в отличие от Скорпиуса, у которого волосы были намного длиннее и он иногда на ночь завязывал маленький хвостик. Сладко потянувшись, Альбус начал взъерошивать волосы младшего. — Всё хорошо, — как можно мягче сказал он. — Всё будет хорошо…

***

Перемотав время вперёд, как плёнку на магнитофоне, можно попасть в стоящее на ушах поместье Поттер-Малфой. Домовые эльфы, скуля и зажимая уши, кланялись перед хозяевами и просили их убить за такую беспечность, за их жалкое существование. Гарри стоял у камина, до боли сжимая челюсти и кулаки. Гермиона старалась отобрать валерьянку у Драко, в который раз заявляя ему, что нельзя столько принимать. — Ищите! — злобно крикнул Гарри домовикам. — Дети не могли раствориться в воздухе. Эльфы только трусливо вздрогнули, пискнули и исчезли исполнять указание. — Они поместье уже раз пять прочистили, Поттер! — нервно крикнул Драко. Гарри мог бы что-нибудь ответить, но он видел, как в глазах Драко застыли слёзы, испуг, страх за детей. Они не нашли детей в собственных кроватях, когда вернулись. Гарри волновался за малышей не меньше мужа, но старался держаться в руках, когда Драко с таким трудом давалось сохранять остатки хладнокровия в голосе, а губы его дрожали, из-за чего он вечно их поджимал. Сердце начинало больно щемить, когда он видел столь беззащитного любимого. Ему нельзя волноваться, в который раз повторил Поттер себе, но понимал, что ничего не может сделать. — Иди спать, Драко, — обречённо сказал Гарри, отходя от камина. — Я… — Живо иди спать! — повысил голос аврор, прерывая возмущения аристократа, прекрасно понимая, что по-другому он может легко проиграть и сделать ситуацию только хуже. Драко вздрогнул, ошеломлённо посмотрел в изумрудные глаза и поспешил прийти в себя, кинув быстрый взгляд полный злобы. Он поспешил удалиться, презренно хмыкнув, и только в длинном коридоре стал вытирать слёзы. Поттер, полный отчаяния и ненависти к самому себе, сел в кресло. — Всё хорошо, друг, — попытался поддержать Рон, туша окурок в тигровой пепельнице. Гермиона лишь покачала головой и ступила вперёд. Она аккуратно села возле лучшего друга, нежно поглаживая его руку своей, а другую свою руку она переместила на колючую щёку Гарри. Заставила посмотреть его изумрудные глаза в её шоколадные. Глаза Гермионы были полны надежды на лучшее. — Всё хорошо, Гарри. Мы их найдём…