Двойные неприятности

Вечер молодых родителей стал не самым благоприятным завершением дня. Гарри и Драко часто ссорились, потом подолгу молчали, а когда кто-нибудь снова начинал говорить, то опять начиналась ругань. Скорпиусу это совсем не нравилось, как и Алу. Старший сын просил их успокоиться, младший топал ножкой, едва сдерживая слёзы. На их памяти никогда такого не было, чтобы родители позволяли себе всерьёз ссориться при детях. И это пугало. Потом домовик принёс ужин и передал, что директор и деканы их факультетов ждут их четверых в кабинете Дамблдора. Поужинали они в полном молчании, не считая того, что младший отказался пить тыквенный сок и есть зелёные овощи, едва ли не опрокинув всю еду на пол. Его одернул Альбус, который тоже наотрез отказывался есть эти самые зелёные овощи, и упрекнул Драко. Скорпиус залез Гарри на колени, надул свои розовые щёчки и обернулся в мантию отца, тем самым показав всем протест и что он обижен. Поттер над этим только посмеялся, а Малфой и его старший сын только недобро на него покосились. — Да ладно вам, — отмахнулся Гарри. — Это мелкая шалость, ничего же не случилось. Нельзя заставлять есть то, что кому-то не по вкусу. — И тебе это говорить, — усмехнувшись в своей обычной манере, вздёрнул свой острый нос Драко, — мальчик-который-из-чулана! Если верить историям о тебе и твоих родственниках, ты был готов есть всё, что дают, и исполнять всё, что требуют. — Заткнись, Малфой! Поттер бы с радостью «поцеловал» эту нахальную морду своим кулаком, но он всё же против пропаганды насилия, особенно детям. К большому удивлению, Малфой заткнулся. Достаточно надолго, чтобы заставить Гарри чувствовать долю вины и малую лесть. Драко не проронил ни слова, пока они шли в кабинет директора, а спокойно, держа осанку, шёл впереди. Скорпиус удобно устроился на руках своего будущего отца и с интересом рассматривал интерьер. Альбус же внимательно всматривался в макушки молодых родителей. Он даже и не знал, что эти двое себя так вели в школьные дни. Нет, отцы рассказывали, что были не особо близки и дружны, как с Роном и Блейзом либо с Герми и Пэнси, но где-то всё-таки упустили тот момент, где ненавидят друг друга настолько, что проклятиями разве что не обменивались. Хотя и здесь мальчик был совершенно не уверен. Отец всегда говорил, что Драко — тот, кто сделал его самым счастливым на свете и подарил двух замечательных детишек. Папа говорил, что семья на первом месте. И он с Гарри создал ту семью, о которой и мечтать когда-то не смел, не то что думать. И их семья довольно большая, на взгляд Ала, что иногда он даже боялся, хватит ли на всех его любви? Сколько одному только Скорпиусу нужно уделять внимания и любви.

***

У ребят спросили, как именно они тут оказались и что случилось, и малыши дословно всё пересказали. Иногда перебивая друг друга, либо начиная говорить одновременно, так что рассказ сперва не удался. Но всё-таки они смогли рассказать ту историю, что была на их памяти. После чего Скорпиус опустил глаза вниз, ведь завершение сей истории и ответ на то, как они здесь оказались, были в том, что малыш зашёл в кабинет папы Гарри безо всякого разрешения и взял красивую вещь без того же разрешения. Он взял брата за руку, ощущая, что в нынешнее время он единственная его защита. — Дорогие мои, мне не хочется вас огорчать... — начал было Дамблдор, обращаясь к детишкам из будущего. — Но вы это сделаете, — горько усмехнулся Альбус, уже и так заранее зная ответ, что они тут застряли. Скорпиус сжал сильней руку брата и начал оглядываться, ища среди всех здесь присутствующих поддержку, которая наверняка успокоит тот непонятный жгучий трепет в груди и не даст напряжению расти. Но никто и не думал посмотреть на малыша. Он неосознанно начал шмыгать своим курносым носиком, и глаза начали блестеть от влаги. Как же он хочет сейчас быть в объятиях пап. Как обычно играть с Теддом, Али и их псом в саду, бегать и громко-громко смеяться. За ними наблюдает папа, вечером приходит отец, они ужинают, отец кормит его с ложки со своим «паровозик отправляется в путь, готовьтесь к прибытию на следующую станцию». Папа только смеётся и закатывает глаза, говорит, что мальчик же сам может себя покормить. Может. Но не хочет. И шнурки себе завязывать не хочет не из-за вредности, а из-за того, что ему нравится то, как Альбус снова и снова объясняет ему как это делать. И ходить он преспокойно сам умеет, но на ручках удобней, приятней и требует меньше энергии, вот вечно и просится к старшим. Хоть эти подростки и были их будущими родителями, но любимы и симпатичны они Скорпиусу как-то не были, и, наверное, это было взаимно. Дамблдор лишь развёл руками и подошёл к детям. — К сожалению, но это так, в ближайшее время мы не сможем вас вернуть. Боюсь, вам придётся погостить у нас какое-то время, пока решение сей проблемы не будет найдено. Его рука легла на плечо старшему сыну, и его глаза мягко улыбнулись. И Альбус только горько вздохнул да поник. И только человек без сердца не посочувствовал бы этим мальчикам. Даже, кажется, Северус ощутил горечь у себя на сердце за малышей. Две хрупкие фигуры, такие маленькие, полностью чувствующие себя беззащитными и чужими здесь. Не их мир, не их время, не их родители, не их Северус. Младший тесней жмётся к старшему, прячет глаза. А Альбус лишь пустым взглядом смотрит на дедушку, и что-то в его сознании щёлкает. Времени нет лить слезы и печалиться. Нужно искать решение проблемы с перемещением и в отношениях их родителей, а то больно уж не по вкусу мальчишке их нынешние повеления касательно друг друга. — Сколько потребуется времени для возвращения нас в наше настоящее? И можем ли мы выдвинуть пару требований пока прибываем в вашем времени? — твёрдо и уверенно спрашивает Ал, смотря прямиком в голубые глаза директора, и тот изумляется, как мальчик превосходно сохранил своё лицо и сменил печаль на хладнокровие. И, похоже, братишка его был удивлён не меньше такой переменой и, широко раскрыв свои зеленые глаза, стал хмуриться, ведь до конца не мог понять мотива брата. Какие такие требования? Дамблдор одобрительно кивнул, сверкнув своими очками. — Что только пожелаете. — Если мы продолжим ночевать там, где нас поселили вчера, то прошу переселить туда и наших родителей. Столь смелое заявление заставило упомянутых раскрыть рты от услышанного, но перебить мальчишку им не удалось, больно уж глаза его сейчас напоминали взгляд Люциуса. — Не боюсь признать, что есть довольно ощутимый дискомфорт: спать одним в чужом месте. Даже пугающе. И если мы останемся тут на неопределенное время, то придётся привыкнуть друг к другу. Не станем же мы избегать общения, я прав? Скорпиус уловил то, как Драко передёрнуло, что дало явный знак, — это он и планировал. И в белокурой голове так и не могли сложиться этот образ и тот, что из их настоящего, в одного человека. Как небо и земля, честно. — Конечно, мальчики же не против немного потесниться в комнате? — всё также добродушно улыбнулся директор. И тут все притихли, Поттер и Малфой смотрели друг на друга как две собаки, что не хотели уступать территорию, а напряжение между ними возрастало с невиданной скоростью. Казалось, они вот-вот начнут снова ругаться и цапаться, не желая соглашаться с просьбой и согласием Альбусов. Но нет! Первым сбавил обороты Малфой, гордо задрав нос и одёрнув мантию. — Ты спишь на полу, Поттер! — Чего это?! — тут же среагировал гриффиндорец. Нет, Гарри, конечно, не хотел лежать с Хорьком в одной постели, но вот и на холодном полу что-то не сильно-то и желание горело. — С того, что я это с тобой и обсуждать не стану, — отрезал Драко. — Ну с этим решили, — хлопнул в ладоши директор. — Комната предоставит все необходимые вам удобства, ребятки. Вещи помогут перенести домовики. У вас ещё что-то, малыши? — Да. Скорпиусу нужно лекарство. — И что за лекарство? — поинтересовался Снейп, изогнув свою бровь. От его голоса кровь стыла в жилах. Пожалуй, это даже порадовало мальчишек — единственное, что было близко к их настоящему. Каким бы Снейп не был в этом настоящем либо в том, чуть моложе или чуть старее, но он всё тот же Снейп — угрюмый, грозный, с сальными волосами и похож на большую летучую мышь. И кровинушки он у них тоже явно не мало высосет, его голос был хоть и холоден, но насторожен. Ему точно не хватает ещё одних объятий. — Розовая микстура. Папа готовит её для меня, — объяснил Скорпиус. Название он совсем не знал, чем болеет — тоже. Но он прекрасно понимал, что без лекарства уже через пару дней ему может стать плохо, поднимется температура, головокружение и головные боли, могут появиться рвотные позывы, а там только хуже станет. — Это многое объясняет, — съязвил Снейп, на что малыш только обиделся. Нет, он ошибся, их Снейп намного лучше, ничем они непохожи. Их Северус в сто раз добрей и понимает абсолютно всё. Даже если бы Скорпи и слова не сказал, то он бы понял, что ребёнок хочет. Вот! Альбус успокаивающе погладил большим пальцем тыльную сторону ладони брата. Скорпиус неправильно растолковал всё, да и объяснять будет бесполезно. В этом времени лекарства этого ещё нет, ведь папа сам его создал для сына. — Скорпиус родился с слабым организмом, что резко реагирует на окружение. Обычно лекарство принимает вечером, перед сном. Это помогает жить спокойной и стабильной жизнью. Но даже я не смогу описать лекарство, его ингредиенты и точное предназначение. — Можешь дальше не продолжать. Драко, просто поделись с малышом своими лекарствами, — обратился Снейп к студенту своего факультета. Драко кивнул, Минерва в удивленном жесте изогнула бровь, Дамблдор одобрительно просиял, а Гарри переводил взгляд то на Снейпа, то на Драко. А затем тихо прошептал молодому аристократу: — У тебя тоже организм слабый? Похоже, малыш не только внешность от тебя унаследовал. — Заткнись, Поттер! — зашипел Драко, посмотрев в его зелёные глаза точно таким же взглядом, каким Гарри сам недавно смерил его. Дальше они начали слушать МакГонагалл и её наставления, как должны себя вести молодые родители. Иногда Дамблдор делал замечание, что тот или иной наказ слишком жесток или недостаточно убедителен. Иногда и маленький Альбус встревал и уточнял всё до малейших деталей, одёргивал Скорпиуса, когда тому надоедало стоять и хотелось где-нибудь полазить, что-нибудь посмотреть да поиграть со всем красивым и блестящим, что тут можно только найти. Иногда встревали и сами ученики. Решили проблему с учением и пришли к выводу, что ребята будут обязаны брать по одному ребёнку на свои занятия, с условием, что те будут вести себя хорошо. Кто с кем и когда будут ходить — решает четвёрка и договаривается сама. Через час разговоров, обсуждений и заключений их отпустили. Больше всех был рад Скорпиус, что почувствовал в себе прилив сил, в нём открылось второе дыхание и хотелось играть. Остаток вечера обещает быть утомительным, думалось Альбусу, но он решил, что с этим справятся родители, а он сможет поспать. Он сегодня много думал, а это так утомительно. Даже утомительней многочасовых полётов на метле и игре в квиддич. — Драко!.. Упомянутый сидел в своём удобном кресле возле камина, когда всполошённый и растерянный Гарри ворвался в гостиную мэнора. Двери с неприятным звуком отбились о стенки, и ваза с пышными белыми цветами пошатнулась и грозилась слететь с тумбочки на пол и разбиться вдребезги. Но аврор среагировал быстрей, чем это успело произойти. Тем более эта ваза была так симпатична Нарциссе, и она бы сразу заметила отсутствие столь неприметной вещи, служащей лишь украшением. — Да, милый? — спокойно отзывается супруг, совершенно не посмотрев в сторону Гарри. Его взгляд серебряных глаз был полностью прикован к обломкам старого маховика, находившимся в его ладонях в белых перчатках, который они нашли и собрали все детали у Гарри в кабинете, разбросанные тут и там. Детали пазла встали на свои места сами собой. Мальчишки были в прошлом. Но где именно и как их вернуть обратно? Эти вопросы были пока тайной и загадкой, над которой придётся хорошенько поломать голову, пока не наворотили непоправимых бед их маленькие сорванцы. — Посмотри на своё обручальное кольцо, мой дорогой... Голос был уверенным, ровным, чему сам Поттер удивился, ведь он рассчитывал, что тот сорвётся на крик. Мужчина вопросительно посмотрел на Гарри, стараясь отыскать в зелёных глазах ответ на своё мысленное «С чего это вдруг?». Неужели муж решил, что Драко стал снимать кольцо и принимает в штыки его несерьёзные заявления о разводе и просто таким способом хочет в этом убедиться? Да нет, глупость какая! Ведь Гарри прекрасно знает, что у него играют гормоны и в такие периоды он сильно преувеличивает многие события в разы, забывая про действительность. Хотя если бы и хотел снять золотое кольцо, то не удалось бы: магический брак, связь и всё-таки... Драко отложил детали в сторону и недоверчиво стянул перчатку с левой руки, продолжая гадать, к чему всё это. И его подвергло в шок увиденное, в голове забилась тревога, стала возрастать паника. — Чёрное... Почему кольцо почернело?! — шепчет Драко, глядя помутневшим и расфокусированным взглядом на супруга и его кольцо. Чёрные! Недавно чисто золотые наследные кольца семейства Малфой сейчас были настолько чёрными, будто бы их обмакнули в смоль и долго-долго держали в ней. Что-то кольнуло острой болью в сердце, а затем... боль отобразилась в животе. Он, вскрикнув, зажмурился. Гарри сжал руку Драко. Этот кошмар и эти неприятности только набирают обороты.