Двойные неприятности

Папа любил театр. Он не питал теплых чувств к магглам, но их культура и искусство вызывало порой у него восхищение и поистине детский интерес. Их семейные выходы на представлени, что несли за собой драматичные истории, рассказанные в действиях актеров и естественных декораций, всегда выпадали на праздники. И хоть Альбус был еще юн, чтобы серьёзно рассмотреть и оценить историю тех же Ромео и Джульетты и их трагичную любовь, а сцена сумела бы приковать его к себе и не дать интересу угаснуть до самого последнего акта. Зато он был уже достаточно взрослым, чтоб распознавать слабую актерскую игру. Разыгрывать из себя если не друзей, то хороших знакомых, увы, их молодым родителям было не дано. Либо они выбрали самые неподходящие для себя роли. Всё утро Гарри и Драко пытались играть дружелюбие, словно вчера они вовсе и не пытались убить друг друга одним только взглядом. Выходило это представление до тошноты фальшиво. Вчерашним вечером они еле сдерживались, чтобы не обнажить свои волшебные палочки из мантий и начать сражение не на жизнь, а на смерть в дуэли, пока решали, как им все же лучше спать. Перспектива, что один из родителей спал бы на полу, обоих не устраивала. Вдвоём они тоже отказывались. Кровать была, конечно, не настолько широкой, как у взрослых отцов в поместье в настоящем мальчиков, чтобы всем четвером приспокойненько умещались и оставалось бы ещё полно пространства, но всё-таки потесниться они как-нибудь сумели и на том, что имели сейчас. Альбус предложил тогда, чтобы они ложились по разным краям кровати и прекратили эту глупую ссору, но те только переглянулись и обоих передёрнуло. Нет, они даже думать не хотели о подобном. И эти двое будут их любящими родителями?! Ведут себя хуже Скорпиуса, когда тому не разрешают дополнительную порцию мороженого и твердят, что он не дорос ещё до полетов на метле. Старший ребёнок смотрел на всё это и мечтал забыться, заснуть, затем проснуться от ужасного кошмара в своей излюбленной и удобной кровати, забыв это приключение раз и навсегда. — Почему вы не хотите спать вместе? — поинтересовался Скорпиус, устало потирая глазки и готовясь ко сну. Ещё немного — и он начнёт отрубаться, как это обычно бывает, когда дедушка начинает читать нотации о магглах. — Вас ведь не целоваться просят, да и трогать вы друг друга не сумеете, если ляжете по краям. — Потому что...— грубым тоном начал Драко и оборвался на начале предложения, прикусив нижнюю губу. Он хотел сказать что-то обидное в сторону Поттера, но просто не смог. Побоялся, что ребёнок опять заплачет и придётся его успокаивать, а потом ещё и мантию снова заклинаниями чистить от детских слёз и соплей. Он и так не любил детский плач, который действовал на и без того расшатанные нервы. Малфой присел возле Скорпиуса и слабо улыбнулся ему, а потом, к большому удивлению Гарри, мягко сказал: — Мы не можем спать с Пот... с Гарри, — поправил себя Драко, хотя и произнёс имя героя он так, словно это доставляет его горлу острую, режущую боль, — в одной кровати, потому что мы не супруги. Именно! Поэтому и не можем. Ведь это очень вульгарный жест у аристократов: спать с кем-то в одной постели до замужества. Только после свадьбы. <<Которой никогда не будет>>, — именно эта мысль, в завершение слов Малфоя, пролетела у волшебников в голове и осталось не озвученной вслух. Мальчик лишь плечами пожал, не слишком ему ещё известны все старомодные аристократические причуды, он ведь даже ещё буквы не все знает назубок, и потянул Альбуса за рубашку. Малыш устал, был вымотан и хотел, чтобы его белоснежная головка поскорее коснулась мягкой подушки. Он даже был готов заснуть без сказки на ночь. Тогда все приняли решение, что всё-таки родители разместятся на время в креслах, которые были расширены в длину при помощи волшебства. Дети быстро уснули в обнимку, плотно жались друг к дружке, тихо посапывая. Маленькие хрупкие фигуры мальчишек казались слишком одинокими и беззащитными на большой для них одних кровати. — Малфой, — позвал Гарри слизеринца, который тем временем стелил на своём кресле подушку и плед. Парень слабо кивнул, подразумевая о том, что он слушает. — Так ведь не может продолжаться. Драко посмотрел на Гарри, задержав пристальный взгляд серых глаз на лице героя, словно пытался ворваться в голову мальчика-который-выжил и узнать точные мотивы его слов. Парень был далеко не глуп, а тут бы и дурак догадался, что они оба не могут вести себя при мальчиках так, как привыкли. Сломанная по их вине детская психика — не самый лёгкий груз ответственности на сердце. — Хочешь, чтобы мы играли любящую парочку и заботливых папочек? — усмехнулся Драко. — Будем ворковать и распускать розовые сопли любви, а через пару годиков после окончания школы у нас появится чадо, за ним ещё одно! И вот что в итоге получится? — кивнул аристократ на кровать со спящими детишками. Малфой осознавал, что Поттер клонил к временному перемирию пока им приходится взаимодействовать таким вот чудным образом, но слова сами никак не могли выражаться из уст обоих. Гарри мотает головой и фыркает. Речь Драко противна для него, но, видимо, они так и живут, раз мальчики сильно озадачены их зубоскальством между собой. — Не волнуйся, — более серьёзно продолжил принц слизерина. — При этих отпрысках, так уж и быть, я подыграю тебе и буду более сдержан, — улыбнулся Драко, когда голос его словно распылял яд по территории, и Гарри сглотнул от той холодности, что источает из себя его собеседник. Это решение нелегко далось волшебнику. — Но стоит им оказаться далеко от нас, то вся жёлчь, успевшая накопиться в моём организме, прольётся на твою гриффиндорскую геройскую задницу. Учти это. Драко ослабляет галстук, пора им тоже готовиться ко сну. Он скидывает с себя мантию, рубашку и снимает штаны. Один взмах волшебной палочки — и одежда уже аккуратно лежит сложенной стопкой на тумбочке, а Поттер невольно скользит взглядом по оголённой ровной спине, заметив насколько чиста и бледна кожа Драко, возможно, настолько же приятна на ощупь, как на глаз. Он одёргивает себя и отводит глаза, но что-то будто насильно заставляет возвращаться его обратно. Как Драко так преспокойненько раздевается при своём враге, без стеснения, без той щемящей неловкости, которая сильно давит на Гарри? Тем временем Драко достаёт из сундука одежду для сна. Ночная чёрная сорочка с длинными рукавами и вышитыми серебряными нитями инициалами Драко. Волосы Драко не были прилизанными и свободно падали хозяину на лицо. Теперь они со Скорпиусом были куда более похожи, только у малыша волосы красиво вились в кудряшках на концах и милее он был. Гарри не сдержал странной улыбки, которая бы непременно напугала его недруга, если бы он в тот момент обратил на это внимание. А затем всё происходит как в замедленной съемке, без права на обратную перемотку или стоп-кадр. Драко запускает руки под сорочку, отягивает резинку трусов и начинает спускать их вниз. — Стой! Что ты делаешь?! — не выдерживает Гарри, на щеках, шее и ушах выступает неравномерный пунцовый румянец, и Гарри отворачивается. Ему кажется чём-то неправильным то, что он мог сейчас увидеть. Хотя они оба парни и им обоим нечего стесняться и беспокоиться, нового всё равно ничего не увидят. Гарри не раз видел нагие мужские тела после полетов на поле, когда вся команда шла смывать с себя пот и усталость от выматывающих тренировок. — Тебя соблазняю, — задумчиво протянул парень, — либо готовлюсь ко сну. Какой вариант больше нравится? — покосился на Гарри Малфой, продолжив начатое. В ответ услышал злобное пыхтение и неразборчивое бормотание. Откинув нижнее белье в сторону, а затем левитировал его в ванную комнату, Драко наложил на кресло согревающие чары и спокойно залез под плед, стал искать удобную позу для сна. — Если ты не заметил, то на дворе ночь и все нормальные люди спят. Хотя о чём это я? — издал парень короткий смешок. — В это время наш герой себе обычно приключения наживает. Ведь так? Надеюсь, ты не лунатишь во сне. — Да, но я не думал, что ты спишь... — Поттер закашлял себе в кулак, не зная, какое слово лучше подобрать для предложения, — ...так! Драко изогнул идеальной формы брови домиком и скептически поглядел на гриффиндорца. А затем оглядел себя, заглянув под плед, и ничего странного в своём наряде он не находил. — Не знал, что ты умеешь думать, Потти, — ничего не оставалось как усмехнуться Малфою и натянуть до самого подбородка плед. Вместо пожелания спокойной ночи он сказал: — Я буду рад, если утром обнаружу тебя мёртвым. Он отвернулся, а Гарри передразнил слизеринца да недовольно фыркнул. Может, сам Мерлин и наградил его привлекательной внешностью, но и эгоизмом обделить не забыл. — Если бы я лунатил во сне, то утром мёртвым обнаружили здесь только тебя! — зло процедил себе по нос Поттер, сжимая плед до побелевших костяшек. Герой ещё раз посмотрел на кровать с ребятишками, тяжело вздыхая. Он, конечно, мечтал о крепкой и дружной семье, только вот с кем? С Хорьком, которого волнует лишь собственная аристократическая задница и больше ничего?! Другое дело та же Джинни. С ней бы у них вполне мог состояться крепкий брак. Если уж без любви, так по дружбе... Да кого Гарри обманывает? Джинни ему словно сестра, не смог бы он сделать ребёнка с той, на которую не смотрит как на женщину. Но ведь и на Малфоя он смотрит как на вредителя, нежели на хорошего человека. Вредителя, который по каким-то причинам в будущем смог вынашивать детей, и этот вопрос не даёт Гарри покоя. В комнате и впрямь было прохладно и Гарри наложил чары на кровать мальчиков. Ему даже стало казаться, словно лица детей стали более расслабленными. Гриффиндорец снял очки и потёр переносицу. Грядущие дни обещают быть очень тяжёлыми и запоминающимися. Поттеру думалось, что он долго не сможет уснуть, но стоило найти удобную позу в твёрдом кресле, как сон тут же забрал волшебника в свои миры Морфея. Это утро они обменивались натянутыми улыбками и еле выговариваемыми словами на подобии: <<приятного аппетита>> и <<доброе утро>>. Гарри заинтересовано смотрел на то, как Драко ставит бутылек перед тарелкой Скорпиуса, из которого сам недавно отпил. Но стоило спросить, для чего всё-таки это нужно, Малфой смерил любознайку злобным взглядом и начал сквозь зубы шипеть что-то неразборчивое. Хоть вчера у директора в кабинете все четверо пришли к выводу, что дети будут ходить с ними на занятия, Альбус отказался покидать комнату. А если мальчик пожелал остаться сегодня в комнате, это значило: Скорпиус тоже. Мальчик сперва возражал, он очень хотел взглянуть на Хогвартс со всех сторон и побывать в каждом кабинете, но смирился, когда домовые эльфы принесли ему игрушки. Альбус не был любителем внимания, — а он был уверен, что многие начнут смотреть и обсуждать их на каждом углу, если не пальцем тыкать, — ему сразу становилось не по себе, одолевала некая робкость и появлялась замкнутость. Уходили отцы вместе, но Альбус не сомневался — они поспешили расстаться сразу же, как дверь в комнате закрылась. И были таковы. Скорпиус складывал из кубиков слова из уже известных ему букв, а Али читал вслух книгу для брата. Малыш очень любил, когда ему читают сказки. — Как думаешь, — немного грустно начал Скорпиус, заканчивая выкладывать слово <<Граф>> — так звали их пса, что в основном проживал у дедушки и бабушки, — сегодня отец нам почитает? Альбус замолчал, поник и призадумался. Книга сразу же была закрыта, отложена и забыта. Родители ведь всё-таки пытаются вести себя как люди, а не дикие звери, готовые горло перегрызть лишь потому, что им двоим тесно одним пить из большого водоема. Может, они сумеют свыкнуться? Ох, быстрей бы взрослые нашли обратный путь домой! — Не думаю, Скорпи, — через какое-то время ответил брат. Заметив крупинки слез на ресницах младшего, Али вскочил, подбежал к малышу и начал успокаивающе гладить по голове. — Но, может быть, если мы его как следует попросим, он сдастся и почитает. — А папа сможет спеть нам колыбельную, если мы как следует попросим? — хлюпая носиком и вытирая слёзы, мальчик с хилой надеждой взглянул в глаза старшего. А тут явно сложнее. Молодого Драко всего передёргивало, когда Скорпиус подходил к нему обниматься и он всегда прикусывал губу, явно сдерживаясь, чтобы ещё не рявкнуть на детишек. — Всё может быть, — Альбус нежно улыбнулся Скорпи, ласково проводя рукой по его румяной, влажной от слёз щеке. — Как ты себя чувствуешь? Скорпиус притих, прислушиваясь к своим ощущениям. Шмыгнув носиком, он слабо улыбнулся и кивнул. — Немного подавлен, а так хорошо, — он распахнул руки в стороны и крепко обнял брата. — Мы ведь для них обуза, да? Я прав?! Поэтому ты и не пошёл с ними на занятия?! — Они ещё молоды, — согласился со словами братика Али, отводя грустный взгляд в сторону. — Не думаю, что им охота сейчас сидеть с детьми, когда у них есть свои подростковые проблемы. Но если ты хочешь, — Али убирает выбившуюся платиновую кудряшку малыша за ушко и встаёт с пола, — мы можем немного прогуляться по замку сами! Скоро начнутся уроки и нас никто не увидит.

***

— Как ты, дружище? — тяжёлая дружеская рука Рона ложиться на плечо поникшего Гарри. Парень сидел на подоконнике в коридоре, наблюдал за пробегающими тут и там учениками, да не знал куда податься. Первого занятия, как назло, не было, а ему хотелось хоть на минутку отвлечься от мысли о детях. Но трансфигурацию отменили, заменить преподавателя было некем, и никто им не сообщил, по какой важной причине их декан не может провести занятие. Пуффендуйцам 4-го и 5-го курса, видимо, тоже было некуда податься. Фортуна была сегодня на их стороне, и Снейпа сегодня также не наблюдалось в школе, от чего всем оставалось только ликовать, кроме Грейнджер, ведь она не любит прогуливать уроки. И нельзя не забыть про всеми любимого Дамби, которого с вышеупомянутыми не было в Большом зале за завтраком. И сомнений не было, что это как то связано с детьми Поттер-Малфой. — Всё в порядке, — попытался улыбнуться Гарри. Уизли покачал головой, приземлившись возле друга. — Есть представления, что будет дальше? — Никаких, — тяжело вздыхает Гарри. Мимо пробегают миловидные девушки, косятся в сторону двух друзей и перешёптываются, а Гарри провожает из взглядом. — Малфой вроде бы сказал, что при детях будет вести себя прилично, но отравлять мне жизнь, когда мы окажемся наедине без малышей. Рона всего перекосило от упоминания Драко. Гермиона провела с ним нравоучительные беседы, где чётко истолковала, что теперь нужно быть более сдержанным к выпадам Хорька. Пока всё не сгладится и не утихнет. — До сих пор не понимаю, что будущий ты найдёшь в этом ползучем гаде, — Рон потирает глаза, его всего передергивает, стоит только представить Гарри и хорька в объятиях друг друга, сладко флиртующими. — И не надо понимать. Время само покажет, — сказала Гермиона, появившаяся словно из пустоты, и присела между друзьями, расправив плечи. На колени она положила довольно увесистую книгу. — Ну что, мальчики, в библиотеку? Парни вздрогнули от неожиданности. Подруга была довольно спокойна все эти дни, словно все идёт так, как и должно быть. А будущий брак её лучшего друга с тем, кто её презирает, — обычное дело. Затаиться где-то между стеллажами книг и обсудить все между собой — уже привычно. Гарри подробно рассказал друзьям всё то, что узнал от мальчиков в кабинете директора о том, как они очутились здесь. Они внимательно слушали, не смея перебивать. Гарри знал, что Миона потом погрузится в исследования, начнёт все изучать и искать способ. — Если они останутся здесь надолго, то может случиться что-то непоправимое, — мрачно комментирует Гермиона, стоило Гарри закончить. Она смотрит куда-то в пространство, мотая головой.

***

Мальчики вывели директора и декана в большое тёмное помещение. Стулья кружили вверх тормашками над высоким потолком, стены были почти полностью из стеллажей книг, летали котлы, склянки, много бумаг, тканей и клетки. С потолка пробирались густые лианы, что обвивались по проемам на стенах до самого пола, который был выложенный узором из стекла. Их проводники сделали шаг вперёд, но уже по воздуху, поднимаясь словно по ступенькам. А из сандалей мальчишек выходили клубы золотого и тёмного блестящего дыма. Стоило незваным гостям сделать шаг вперёд, как тут же раздалось грозное: — Не ходите по моему лицу обутыми! Из комнаты, что была скрыта под красной занавесью, показался довольно молодой рыжеволосый парень, чьи волосы были уложены в напудренную причёску. Мантия его была слишком броской, сочетания цветов которой, казалось, до этого и не существовало в природе. Как оказывается, та мазанка из стекла, что уложена на полу, является его автопортретом. И маг слишком самолюбив, чтобы позволить нежеланным гостям ходить и пачкать своё лицо и голову. — Разуйтесь, — приказывает он, указывая на обувь волшебников. И как только Снейп и Дамблдор снимаю с себя её, то маг хлопает в ладоши, приглашая из пройти. — Альбус, ты, как обычно, словно снег на голову, — улыбается маг. — Правда, Минерва? Один из мальчиков, который угрюмый, спускает хозяину клетку с чёрной кошкой. Та шипит, встав на дыбы, и пытается поцарапать рыжего парня через прутья клетки, издавая угрожающие звуки. На плече у него сидела мышка, потешаясь и злорадствуя над попавшейся в ловушку кошкой. — Она такая милая. Каждую встречу а так и норовит укусить, — маг ставит клетку на пол и отворяет её. Минерва пулей вылетает на волю, убегая подальше от мага, и принимает обычную свою форму. Она была вся красная, возмущённая таким обращением с ней. Волосы её торчали из покосившегося пучка, волшебница поправила съехавшие очки на бок. Северус и Альбус наблюдали за этим с большим интересом. Особенно Северус уже строил догадки ненависти Минервы конкретно к этому магу. Слепой только не увидит, что они знакомы. Знакомы довольно давно и хорошо. — А ты как был невоспитанным мальчишкой, таким и остался. Она была в замешательстве. Её взгляд холоден, а он продолжает ей улыбаться. — Нет, Минерва. Это просто ты стареешь и не можешь отделить меня от моих подчинённых, — почесал он довольную мышку за ушком. — Вот и попалась на уловку с клеткой. Но давайте ближе к делу! Чтобы я смог быстрей выставить вас за порог... Он хлопает в ладоши — и три стула спускаются вниз, приглашая гостей присесть. Северус кривит губы от отвращения, это слишком для него. Но Альбус одобряюще кивает, призывая соблюдать манеры. И когда волшебник опускается на стул, тот резко дергается назад и Северус шмякается на пол, больно ударяясь мягкой точкой. Стул перемещается к магу и Северус сверлит его мрачным взглядом, но он не ученик Хогвартса, чтоб угрюмый декан мог навести на него страх и запутать. — А ты садись ближе, красавчик, — облокотился маг на спинку стула, похлопав. Снейп хмыкает, решив, что лучше постоит. Хотя ноги и так гудели после долгой ходьбы.