This shit can't kill us

      Чонгук, облокотившись о дерево и прячась в густой тени листвы от разошедшегося к полудню солнца, скептически наблюдал за перемещениями «альфы этой стаи» от одной группы людей к другой. Складывалось впечатление, что тот намеренно оттягивал момент разговора с чужаками. Чон раздражённо фыркнул, буравя недовольным взглядом фигуру, медленно скользящую по территории лагеря. Что такого важного могли сказать два омеги, чистившие лук, у которых Хосок задерживался уже пятнадцать минут?       Чимин, присевший на корточки у его ног, взволнованно кусал губы, переживая о том, как их встретит небольшое сообщество:       — Тут вроде неплохо, — тихо сказал омега, — люди, еда, безопасность и всё такое.       Чонгук хмыкнул:       — Не больно-то нас рвутся принимать, хён.       — Ну, — вздохнул тот, — мир изменился, вот им и нужно всё взвесить. Лидер вон какой сосредоточенный ходит.       — Мутный он какой-то ходит, а не сосредоточенный, — альфа снова кинул взгляд на снующего по периметру вожака, — как бы ни отобрали наши вещи и ни отправили восвояси с пустыми руками.       — Да не, что ты такое говоришь, — мотнул головой старший, — я, может, и наивный, но люди тут кажутся неплохими. Посылать на верную смерть нас не будут.       Чонгук промолчал. Он не был так уверен в добропорядочности Хосока, а вот то, что остальные по какой-то причине беспрекословно подчиняются его воле, заметно было сразу. Омеги у бочки с водой едва ли не радостно повизгивали, когда главарь останавливался неподалёку от них, а альфы, занятые более серьёзными делами, чем слабый пол, почтительно склоняли головы при его приближении. Да, демократией тут и не пахло.       Наконец старший альфа остановился у автобуса, обернулся в сторону парочки и махнул, подзывая, рукой. Чонгук отлепился от дерева и направился в сторону скрывшегося внутри жёлтого автомобиля лидера. Чимин едва поспевал следом за его размашистым решительным шагом.       Внутри машины сидело четверо. Двое оказались знакомы Чонгуку – Хосок и Юнги, который их привёл в лагерь. Третьим был высокий альфа с выбеленными волосами и добродушным лицом. Он с любопытством воззрился на вошедших, переводя взгляд с потупившегося Чимина на напряжённого Чонгука и обратно. Последним из незнакомцев был миловидный омега с правильными чертами лица. Он (единственный) приветливо улыбнулся новичкам и чуть подвинулся, уступая место на раскалившейся от падающего на неё света коже сиденья. Но Чон, как и Чимин, остались стоять в проходе прямо напротив Хосока.       — Юнги вы уже знаете, — начал без прелюдии главарь, — он у нас спец по добыче ресурсов. Это Намджун — он раньше был смотрителем в здешних местах, а потому занимает должность главного по защите лагеря. Это, — он кивком указал на омегу, — Сокджин, он отвечает за распределение припасов и медикаментов.       — Чонгук, — представился альфа, — и Чимин.       — Вы принесли с собой много оружия и припасов, — задумчиво продолжил Хосок, кажется, даже не утруждая себя запоминанием чужих имён, — и за это мы вам благодарны.       Чонгук задницей чувствовал, что за этим последует какое-то «но».       — Но мы вас не знаем, — браво, Чонгук! — а потому не можем принять.       — Как же это… — опешил Чимин, в котором с громким скрежетом рушилась вера в людей и справедливость, — вы не можете нас просто так кинуть!       Вожак обернулся на остальных и вопросительно приподнял бровь. «Скорее для проформы», — подумал Чон: «Для себя он уже всё решил». Интересная политика была у Хосока. Или все присутствующие в лагере были знакомы с пелёнок?       Высокий альфа, которого главарь назвал Намджуном, с ног до головы оглядел чужака:       — Он в хорошей форме, Хоуп. Лишние руки не помешают, ты же знаешь.       — Припасов хватает, — мягко заметил Сокджин, — они не будут нам в тягость.       Юнги просто пожал плечами и равнодушно уставился в окно.       — Понимаете, — Хосок снова обернулся к новоприбывшим и состроил сожалеющую, но такую лживую гримасу, — тут каждый при деле. Мы выживаем по принципу «либо ты приносишь пользу, либо выметаешься». А тут – хиленький и трусливый, судя по рассказам хёна, омега и строптивый альфа. Вы должны понять мои сомнения. Вряд ли вы приживётесь.       Чимин задохнулся то ли от возмущения, то ли от страха быть изгнанным сразу же после обнаружения безопасной зоны, а Чонгук шагнул вперёд, приближаясь к враждебно настроенному альфе почти вплотную.       — А кто ты такой, чтобы решать, кто может остаться здесь, в безопасности, а кто должен уйти туда, где почти наверняка погибнет? — угрожающим полушёпотом процедил он сквозь зубы.       Хосок презрительно выгнул бровь, всем своим видом показывая, мол, я же говорил, у него хреновый характер. Он не отступил под давлением младшего альфы, лишь расправил плечи и ядовито выплюнул тому в лицо:       — Поскромнее, малыш, а то останешься без языка.       — Он тот, — пробасил со своего места Намджун, — кто всё тут организовал и обеспечил нам шанс на выживание. Так что, парень, если хочешь остаться — замолчи и слушай Хоупа.       «Да уж, кличка у него самая неподходящая», - промелькнуло в голове у Чонгука, но он всё же сделал шаг назад и, сложив руки на груди, окатил вожака ледяным взглядом.       — Ну что ж, — хлопнул в ладоши Хосок, — в лагере есть несколько правил, и если ты хочешь тут прижиться — ты будешь их выполнять. Пойдёшь в подчинение к Намуджун-хёну, будешь делать всё, что он скажет.       — А я? — слабо пискнул из-за спины друга Чимин.       — Прости, малыш, но для тебя тут места нет. У нас и так полно омег, которые лишь балластом висят.       — Хосок! — охнул Сокджин, но Чонгук его перебил:       — Если Чимин должен уйти, то и я не останусь.       — Воля ваша, — главарь, очевидно, на это и рассчитывал, — Юнги-хён выведет вас к дороге до ближайшего города.       Младший омега схватился за полы куртки альфы, пряча ощутимо намокшее лицо в складках одежды. Чонгука мелко потряхивало от желания врезать зарвавшемуся мудаку пару раз, но силы были не равны, и ему оставалось только сжимать кулаки:       — Отлично, отдайте нам наши сумки и разойдёмся.       — Нет, — паскудно улыбнулся вожак, — вещи принимаются в качестве оплаты за спасение ваших задниц Юнги-хёном.       — Их жизни не стоят такого количества пушек, Хоуп, — подал голос упомянутый альфа, — но я не для того вытаскивал жопу этого омеги из тачки, чтобы ты теперь выкинул их в неизвестность.       — Хён, — неожиданно растерялся Хосок.       — Альфа достаточно силён и стреляет неплохо, как я помню, — Юнги встал и столкнулся ничего не выражающим взглядом с вожаком, — а омега на что-нибудь да сгодится. Будет, вон, Джину помогать таблетки сортировать каждый день.       Сокджин насупился от такого пренебрежения к его обязанностями, а лидер, на удивление, не мог подобрать слов.       — Я тоже за, — промолвил Намджун, — чем больше живых, тем меньше мёртвых.       — Как глубокомысленно, — закатил глаза Юнги и, толкнув плечом Чонгука, выбрался из автобуса.       — Раз уж я в меньшинстве, — главному альфе заметно не нравилось то, как ситуация, казалось бы, выигрышная, обернулась против него, — тогда добро пожаловать. Найдите место для своей палатки. Надеюсь, она у вас есть, иначе спать вам под открытым небом.       Чон скрипнул зубами. Не надеясь на рукопожатие и приветственную речь (этот разбор полётов с натяжкой можно было принять за неё), он схватил всхлипывающего Чимина за локоть и вылетел из автобуса.

***

      — Тут можно попытаться навести уют, — с сомнением протянул Чимин, сидя на коленях посреди только что расставленной палатки.       — Нам всё же лучше найти вторую, — Чонгук расстегнул набитый доверху рюкзак с личными вещами.       Сумки с оружием и едой сразу после разговора забрал Хосок и положил в багажное отделение автобуса. Если против изъятия оружия Чон практически ничего не имел (спину по-прежнему приятно холодили два пистолета, а в рюкзаке были припасены коробки с патронами), то многочисленные консервы он проводил печальным взглядом. Полностью зависеть от группы не хотелось, даже в плане еды. Чонгук боялся, что вспыльчивый лидер, которому альфа пришёлся явно не по душе, выкинет их из лагеря или подстроит что-нибудь, из-за чего они будут вынуждены уйти сами. И хотя остальные казались вполне здравомыслящими людьми, авторитет вожака не давал младшему покоя.       — Ты… не хочешь со мной жить? — убито спросил Чимин.       — Хён, ты — омега, я — альфа. Люди неправильно поймут, — Чонгук успокаивающе улыбнулся и потрепал друга по чёрным волосам.       — Тогда давай скажем, что мы… братья! — удивился собственной находчивости омега.       — Угу, — буркнул Чон, хотя мысленно дал себе обещание в первой же вылазке за припасами отыскать вторую палатку.       Чимин солнечно заулыбался в ответ, от чего его глаза превратились в полумесяцы-щёлочки. Видя такую довольную физиономию друга, альфа только усмехнулся. И тут же дёрнулся, заводя руку за спину, к пистолетам, когда полог палатки отогнулся.       — Эй, новенький, — заглянул внутрь Сокджин, — пошли, покажу тебе тут всё.       Чонгук, принявший это на свой счёт, недоумённо нахмурился – вроде, его определили в подчинение к Намджуну, чему он, честно говоря, был рад. Но запыхтевший Чимин, силившийся выбраться из тесной палатки ничего не уронив, опроверг опасения альфы. Перспектива проводить дни напролёт с кучей омег явно в планы Чона не входила.       Как только омеги покинули тент, Чонгук с измученным стоном рухнул на спальный мешок. Он старался сделать так, чтобы друг не заметил его беспокойства, и это, несомненно, выматывало.       Ему не нравилось месторасположение лагеря: конечно, вдали от больших населённых пунктов было безопаснее с точки зрения вероятности нарваться на мертвецов, но дорога за необходимыми припасами занимала явно не меньше дня. В случае чрезвычайной ситуации расстояние могло сыграть против них.       Ему не нравился вожак. Даже не отношение альфы к самому Чонгуку, это можно было с трудом, но пережить, а в принципе заведённые здесь порядки: не разобравшись, кто перед ним, он сразу же решил их выгнать и сдался только под давлением остальных. Они, видимо, особой власти в этом маленьком импровизированном государстве не имели, но против всех лидер переть не стал.       Где гарантии, что Хосок не выкинет что-нибудь, что навредит ему или Чимину? Пока выводы делать рано, но Чон решил на всякий случай не спускать с главаря глаз. Тревожный красный огонёк внутри слабо мигал, намекая на возможную опасность.       Закинув наполовину распакованный рюкзак в дальний угол палатки, Чонгук выбрался наружу. Пора было приниматься за работу, раз уж им милостиво разрешили присоединиться к группе.