Я что-то чувствую?

Лектор велел Рихарду сесть. По аудитории сразу пошёл шепот. Все смотрели в его сторону и я не исключение. До чего же странный. Лицо его было грубых нот, он злился. И чем ближе он приближался к моей парте, тем больше я боялся. На его джинсах были цепи и они беспорядочно болтались на ходу. На его пальце я заметил кольцо с черепом. Меня немного затрясло от вида этого парня. Не дай бог ему попасться на пути. Будут проблемы. Рихард сел впереди меня за парту и тут я уже в наглую разглядывал его спину. Чёрная майка облегала его тело, отчего вид был красивее. Плечи его были широкими, по сравнению с моими-то… Руки накаченные. Чёрные волосы, будто шипы торчали из его головы. Вообще вид у него устрашающий. Я не понимал, почему мне так интересно разглядывать его. Наверное потому, что я таких раньше не видел, таких необычных. От того, что я смотрю на него, в голову приходит хардкор. Я представил его с гитарой. Грубые, сильные руки бьют безжалостно по струнам. Голова трясётся в такт песне. Пот стекает медленно по лбу. Зауженные джинсы слегка приспущены. Тихо, Пауль. Это слишком странно такое представлять. Я немного поморщился своим мыслям. В общем целый день я пялился на Круспе, не слушая лектора, отчего мне немного стыдно. Крис ничего не заподозрил, так как рисовал у себя в тетраде. Оно и к лучшему. Не нужно мне лишних вопросов друга. Тем более я хотел завязать дружбу ещё и с Рихардом. Ну как… Мне было интересно. Никогда я не общался с такими людьми, как он. Хотя я его совершенно не знаю… После окончания пары по ОБЖ, я рванул за странным типом. Успел поймать его за дверью аудитории. Коснувшись его плеча, тем самым привлекая его внимание, я уже хотел заговорить. Так, а что говорить? Блин, что делать? Надо что-то сказать, иначе в его глазах я буду придурком до конца института. — Ээ…привет, — неплохо, совсем не плохо. — Меня Пауль зовут. Пауль Ландерс. Его молчание затянулось секунд на 20. Я судорожно перебирал всевозможные реплики у себя в голове. Как же сложно знакомиться с новыми людьми. С Кристофом было проще, он сам начал разговор. — Я Рихард Круспе, — ответил он своим бархатным голосом и протянул руку для пожатия. Я протянул руку в ответ. Его хватка была сильной. Всё это время он смотрел мне в глаза, будто изучая, пытаясь найти что-то. Вот я и не знал, куда деть свои глаза. Я сделал что-то на подобии улыбки. Отстранившись, он повернулся от меня на 180 градусов и ушёл, бросив фразу: — Скоро увидимся. Точно странный. И из-за этого мне захотелось пообщаться с ним. Моё желание общения разгорелось ещё больше. Я хотел поделиться этим со Шнаем, который кстати уже подходил ко мне сзади. — Быстро бегаешь, — умеет подколоть вначале разговора. — Как видишь. Как прошёл для тебя первый день учёбы? — Скучно. А у тебя? — Тоже. Ничего необычного. Больше я не мог спросить что-либо, ибо не знал что. Мои мысли все унеслись в представление о разговоре с моим новым знакомым. Я представлял, как буду расспрашивать его обо всём: семье, увлечениях, мечтах, жизненных позициях, загадочности, стойкости, спорте, неформальству и т.д. Я был готов уже сейчас. Но я даже не знаю, когда мы сможем нормально заговорить, чтобы никто не мешал и чтобы не было скучно. Что он имел в виду под своей фразой «скоро увидимся»? Неужели он уже мысленно согласился со мной говорить? А может просто, чтобы не обижать меня? Боже, да мы же в одной группе и чуть ли не за одной партой сидим. Мда. Долго до меня доходило. Но всё равно я рад, что он не проигнорил меня. Это был мой первый опыт в знакомстве с кем-либо. Могло бы быть лучше конечно, но я довольствовался тем, что смог сделать. Вечером, после душа, я смотрел с Кристофом фильм. Кажется это был боевик. В центре событий был мачо, который крушил всё вокруг, якобы спасая мир. Я лично не за насильство. Мне кажется мы просто сами себя уничтожим и всё на этом. Не знаю, сколько мир продержится, поддерживая нейтральность. Есть верх — рай, а есть низ — ад. Каждый велик по своему. В центре — Земля. Здесь происходят теракты, убийства, насилие, издевательство, несправедливость, а также есть и праздники, радость, семья, хорошее отношение к человеку, любовь. Мир постоянно связан с хаосом, который происходит между добром и злом. Но что будет, когда одно станет сильнее другого? Отец говорил, что он ни с кем не враждует, что это всего лишь два других мира, не связанных с Земным. Я задумывался над этим. Я думал, почему же на Земле тогда творится хаос, если мы не враждуем. Но со временем я понял, что это лишь золотая середина между двумя мирами. Это и украшает Землю. Я ценю её как самое прекрасное, что я когда-либо видел. — Шнай? — позвал я друга после просмотра фильма. — Что такое? — Сегодня я познакомился с нашим однокурсником, который опоздал на пару. — Зачем тебе это? — Крис слегка приподнял брови. — Ну как же. Он мне показался интересным. Я хочу узнать его. Шнайдер залился диким смехом. Я сказал что-то типа «эй», но даже сам не услышал этого, из-за смеха Кристофа. Я не мог найти причину для внезапного всплеска. Немного успокоившись, он сказал: — Ты думаешь с такими легко общаться? — С какими «такими»? — тут уже брови поднялись у меня. — Ну с неформалами, металлистами. — А разве сложно? — Они немного отличаются от нас. Думают по другому. — Это же идеально. — Странный ты, Пауль. После этих слов Кристоф ушёл на кухню перекусить. Я сидел на кровати и задумался. «Они отличаются от нас». Что же они — нелюди что ли? Забавно вышло. Я решил почитать книгу. Даже и не заметил, как спустя несколько страниц уснул. Проснулся я уже утром, когда Шнай упал с кровати. Я отложил книгу и подошёл к другу. У меня были ещё сонные глаза. Сначала я лишь слегка пинал друга ногой, а он бурчал что-то несвязное. Далее я уже пытался оттащить его к спинке кровати. Он не просыпался. Тогда я пошёл на крайние меры. Я принёс с кухни стакан холодной воды и облил ею Кристофа. — ЧТО?! — он подорвался с места как ошпаренный. Я заржал в голос, но почти сразу же заткнулся, когда увидел грозное лицо Шнайдера над собой, на лбу которого будто светилось слово «умри». Я рванул с места и он побежал за мной. Я пробегал мимо кухни, роняя крупу на пол. Благо она была в мешках и не рассыпалась. Потом задел стул и он упал. Я забежал в туалет и закрылся сразу же на замок. Кулаки грозно выбивали ритм изнутри. Я боялся пошевелиться. — Я тебе в яичницу сегодня соль с перцем не пущу!!! — ругался мой друг за дверью. — За что ты так со мной? — я сделал театральные нотки отчаяния. — Будешь знать!!! Потом за дверью стало тихо. Я прислушивался к звукам. Услышал звуки посуды. Фух, можно выходить. Открыв дверь, я на цыпочках прошёл в комнату, миновав поле возможного боя на кухне. Я не стал терять времени и стал складывать учебники с тетрадями в мою сумку. Я даже успел одеться. Подумав, что Крис остыл, я как ни в чём и не бывало зашёл на кухню. Напротив него, на столе стояла моя тарелка с яичницей. Он поедал свою порцию, не замечая меня. — Прости, — сказал я, сев за стол и взяв вилку. Мой друг улыбнулся и протянул мне соль. *** Лекции были крайне скучные и поэтому я был занят другим. Мы с Кристофом играли в крестики нолики на листочке. В этот раз я сумел победить его и заметно громко сказал своё «ура». Всё сразу стихло. Лектор посмотрел на меня, как на врага народа и уже шёл по направлению ко мне. — Вы так ионным связям радуетесь? — выдал преподаватель. — Простите меня, герр Рензель. — Останетесь потом на пять минут. Лектор забрал наш со Шнайдером листок и пошёл обратно к себе за стол. Я уже ждал особого наказания. Что же будет? Надеюсь, мне повезёт легко отделаться. Как и положено, после лекции, я подошёл к лектору. Он долго смотрел в журнал, не замечая меня и я просто стоял, как идиот. — Ах да, Ландерс, — наконец он меня заметил. — Вы понимаете, что мы, преподаватели, вкалываем, как можем? Мы пытаемся донести до вас все необходимые знания, а вы лишь отворачиваетесь от нас. Неужели так сложно отсидеть несколько пар и потом после них уже играть? Вы уже не маленькие дети, чтобы играться в игрушки. Вам надо уже задумываться о вашем будущем. Мы вас никуда не сможем пристроить. Это можете сделать лишь только вы. А вы ничего не хотите как всегда. — Я всё понял, герр Рензель. — За совершённое, я покажу вам кладовую комнату со всеми швабрами и средствами чистки, — началоось. — Хорошо. — Уберёшь весь второй этаж вместе с Круспе. — С Круспе? — сразу же опешил я. — Да, с Рихардом Круспе. Он тоже отбывает наказание. После этого разговора мне показали кладовую. Я держал тряпки и чувствовал себя унизительно. Неужели словесного раскаяния мало? Нужно унижать своих же студентов. Ну да, как это по человечески. Но я сильно так не заморачивался. Всё равно у меня будет помощник. Кстати он сильно опаздывает. И где его носит? — Ну привет, Пауль. Какими судьбами? — Рихард появился из тёмного коридора. — Привет. Наказание отбываю. В крестики нолики с другом играл, — я повернулся в его сторону. — За это наказывают? — он взял из моих рук одну из тряпок. — Видимо да, — я улыбнулся. Наша уборка проходила довольно молча. Я не ожидал от себя, что буду молчать, ведь я так готовился. Я мигом забыл все свои вопросы, которые подготавливал. — Чем увлекаешься? — неожиданно спросил Круспе. — Ничем и это скучно, а ты? — Думаю заняться музыкой. Тут передо мной всплыл тот образ, когда я представлял Рихарда с гитарой. Похоже мне надо уделить внимание своей интуиции. — На гитаре играешь? — спросил я, выжимая тряпку. — Только недавно начал. Откуда узнал? — Просто догадался. Я бы хотел научиться, но у меня нет гитары. — Знаешь, — мой новый знакомый сделал паузу. — Я бы мог показать тебе пару аккордов, но я совершенно не похож на учителя. — Да я даже не знаю. — Как хочешь. — Я же не сказал «нет». — Значит да? Я брызнул в него водой со своих рук. Он увернулся и начал смеяться. Я подхватил этот смех и в меня сразу же полетела тряпка. Мы начали смеяться сильнее. Далее мы услышали чьи-то шаги. — И с чего у вас тут веселье? — к нам вышел герр Рензель. — Простите, мы просто разговаривали, — ответил Рихард своим размеренным тоном. Я сразу заметил, что он быстро меняется. Если минуту назад он веселился, то сейчас был серьёзным. Это определённо хорошее умение. Преподаватель стоял ещё около нас, смотря, как мы моем пол. У меня было хорошее настроение и я прошептал Рихарду: — Да.