Что же такое счастье?

— Саш, представляешь, потолок в паутине и на ней человек-паук. И обои, как ты и хотел, — высокий светловолосый парень рассмеялся и кинул мяч мальчику в желтых шортиках и черной маечке, на которой было изображено полнолуние. — Мячик! — радостно взвизгнул ребенок и подкинул его вверх. Яркий резиновый мячик подпрыгнул на асфальтированной дорожке и откатился к цветущим кустам. — Ого, молодец, — похвалил его парень, и мальчик, захлопав в ладоши, кинулся его поднимать. — Какой красивый мячик, — раздалось внезапное, и Антон резко обернулся. На дорожке стояла зеленоглазая блондинка в желтом платье до колена, в руках она держала яркий мячик, и рядом стоящий Саша тянул к нему ручки. — Давай поиграем? — улыбнулась блондинка. — Отойди от ребенка, — произнес Антон и сделал шаг вперед. — Саша, бегом в прятки играть, как я учил.  — Ура-а! — завопил малыш и кинулся в дом. — Можно и в прятки поиграть, — блондинка хищно прищурилась и бросила мячиком в высокого парня, видимо целясь ему в голову, но не рассчитала, и он пролетел около его плеча. — Убирайся, или в прошлый раз было не понятно? — Я его мать, а кто ты? — девушка сделала несколько шагов по дорожке. — Очередной дружок Попова, которого он трахает. Хороший вы подаете пример ребенку. — А не пошла бы ты к черту, маменька? Арс мне все рассказал, ты лишена всех прав на него, — Антон нахмурился и преградил блондинке путь к дому. — Это не твоё дело, ты понял, чучело? И как только тебе ребенка доверили, — девушка усмехнулась. — Ты всего лишь прислуга, так знай своё место.       Антон, кажется, и подумать никогда не мог, что слова по сути незнакомой девушки могут так сильно его задеть.       С переулка послышался шум двигателя, а в следующую минуту во двор буквально влетел Арсений, сжимая в руке телефон.  — Где Сашка?! — В доме, — мотнул головой Шастун, не сводя глаз с блондинки.  — Он что, тебе позвонил? — Да, Антон, спасибо. Ты на сегодня свободен, езжай домой, — произнес Попов, и Антон нахмурился.  — Арс? — Пожалуйста, езжай, я сам с ней разберусь, — Шастун нихрена не понимал, но судя по решительному взгляду Арсения, тот обсуждать свое решение был не намерен, и Антон направился к своему мотоциклу. — Всего лишь прислуга, — улыбнулась Алина и перевела взгляд на Арсения. — Может, все-таки договоримся? — О чем мне с тобой договариваться? Я просил тебя исчезнуть из нашей жизни по-хорошему, по-человечески. Просил? Зачем тебе Сашка? Скажи, что в твоей голове творится! — Па! — вдруг закричал мальчик и, подбежав, с визгом прижался к ногам мужчины. — Тетя. — Тетя уходит, — произнес Арсений и кивнул девушке. — По-хорошему, да, Алин? — Сашенька, иди на ручки к маме! — девушка улыбнулась малышу и присела на корточки. — Иди! Мама тебя обнимет, на машинке покатает. — Не устраивай цирк, не нервируй ребенка, — рыкнул Попов, но мальчик внезапно оторвался от ног Арсения и сделал несколько шагов вперед, подходя к девушке ближе. — Саш, — только и успел сказать Арсений, а в следующий миг маленький мальчик засмеялся и со всей своей детской силы стукнул девушку по лбу игрушечным трансформером. — Нашел! — Черт! — девушка взвизгнула, мгновенно вскакивая и потирая ушибленное место. — Щас как врежу тебе по заднице, будет приятно или нет! — рыкнула девушка и замерла. — Убирайся вон! — прошипел темноволосый мужчина и чуть громче крикнул: — Пуф! Ко мне.       Откуда-то из-за деревьев раздалось веселое «гав», а затем появилась и сама собака. — Пуф, голос! — отдал команду Арсений, и собака залаяла. Громко, решительно, страшно. — Убери пса, неврастеник, я ненавижу собак! — взвизгнула блондинка и попятилась. — Вам всем лечиться надо, понятно?! — Пуф, взять! — спокойно добавил Попов, и пушистое животное медленно направилось на девушку.       «Всего лишь прислуга». Эти слова не давали Антону покоя, врезались в мозг и бередили душу. Неужели только для этого? Обидно, досадно, но ладно. Как обои клеить, так: Антон, ты куда собрался? А как с бывшей разбираться — так твои услуги больше не требуются. Мотоцикл едва достиг перекрестка и остановился. Почему он отослал его? Почему не верит? Не может быть, этого просто не может быть! Жгучая обида поднималась к горлу, скапливаясь там тугим комком. А вот фиг ему, хрен они от него так просто избавятся! Кажется, мотоциклист что-то решает. Развернув железного коня, Антон несется обратно. Он не просто прислуга и он им это докажет!       Мотоцикл несется вперед, но внезапно на дороге появляется девушка в желтом платье — откуда ее черти вынесли? — пятится, кричит не замечая опасности. Слева —припаркованный мерседес, справа — огромное дерево, посреди дороги — тупая блондинка. Визг тормозов, мотоцикл заносит вправо, видимо, пытаясь уйти от столкновения. Наполненные ужасом глаза блондинки, крик, резкая боль в плече… И наступает спасительная темнота. — Антон! — завопил темноволосый мужчина, понимая, что и шага сделать не может. Чуть поодаль визжит, не замолкая, зеленоглазая блондинка. Развороченный об дерево мотоцикл валяется в другой стороне, а отлетевший от него мотоциклист лежит посреди дороги и не шевелится. — Господи… — Арсений выдыхает, пытается не дрожать, но выходит с трудом. А вдруг это конец? Конец всему? — Па, — Сашка дергает его за рукав пиджака, смотрит своими небесно-голубыми глазками и, кажется, ничего не понимает. — Па, пойдем Пусю поднимем, а то упал. — Сейчас, сейчас поднимем, — шепчет мужчина, на ватных ногах подходит ближе, падает на колени перед недвижимым телом и ему страшно. Страшно коснуться и осознать, что все. Сколько он видел таких случаев, они редко заканчивались удачно. Дрожащая рука тянется к шлему, а затем дрожащие пальцы тянутся к шее, и Арсений едва не воет от избытка эмоций, пульс на шее бьется, он лишь оборачивается, прижимая к себе светловолосую голову, и орет этой чертовой истеричке: — Не ори, скорую вызови! — Да, да, сейчас, — девушка размазывает по щекам тушь, дрожащими пальцами набирает номер, что-то говорит, но Арсений не слышит. Антон слабо стонет, приходит в себя, открывая глаза, морщится, фокусирует взгляд на отчаянных глазах напротив и пробует улыбнутся.  — Живой, — выдыхает Попов и нежно прижимается губами к губам перед собой.  — Живой, — девушка рядом хмурится, вытирая с щек слезы и тушь, и обхватывает себя за плечи руками. — Дура… — выдыхает Шастун и на миг прикрывает глаза. — Значит так, или ты оставляешь в покое нашу семью, или я заявляю на тебя, и ты сядешь, я тебе обещаю, — парень вновь выдыхает. — Арс, у меня кажется нога сломана… — Идиот, — хрипло шепчет Арсений и обнимает крепче. — Я так испугался, я думал, что это конец.       Где-то вдали послышался вой сирены скорой помощи, и Попов оборачивается в поисках еще одной своей проблемы. Но девушки, кажется, и след простыл. На тротуаре Пуф, виляя хвостом, тычется мордой в маленького Сашку. И все вроде бы хорошо, если бы не раскуроченный об дерево мотоцикл и светловолосый парень, который жив. А большего счастья и не нужно. — Алло, Арс? Ты чего трубку не берешь? Умчался, как ошпаренный. Что-то с Сашкой? Ты чего молчишь? — взволнованный голос Матвиенко, кажется, привел в чувство, и Арсений вздохнул. — Я на больничном, в отпуске, у черта на рогах, на месяц или два, нихрена в общем не знаю. Серег, она опять объявилась. Сашка позвонил, сказал, тетя мячик не отдает, и я туда… а потом эта дура на дорогу, а там Антон, летит прям на нее, справа дерево… Короче, Серег, я щас ничего не могу вразумительного тебе сказать. — Мне приехать, все живы? А эта идиотка что? — всполошился Матвиенко, и Арсений вздохнул. — Ничего, Антон ей условие поставил: или она валит, или он на нее в суд подает, она исчезла моментально, как ветром сдуло. — А Антон где, в больнице? — Нет, уже дома. Нога сломана, костыли, все дела, но живой. Кота его забрали, прикинь, у него кот есть. Персидский, зовут Крис. Господи, Серег, как я пересрался, когда он там на дороге лежит, а я подойти не могу, потому что боюсь, что не дышит… Байк в одну сторону, он в другую, эта дура визжит. Тоха без сознания, и только Сашка мне так спокойно: пойдем, говорит, Пусю поднимем, а то упал. Он ничего не понял, а меня трясет всего. Ненавижу мотоциклы! — Арс, ты как, может, приехать все-таки? — Не надо, Серег, все нормально. Антон в гостиной, Рапунцель смотрят по ноутбуку, а меня трясет всего, третий омлет сгорает, курить бегаю, — Арсений выдыхает, удерживая трубку плечом, и зажигает очередную сигарету. — Что, опять начал? — И самое главное, виски даже не берет, я думал, за Сашку только так могу переживать, а оказывается, есть еще один человек. — Арс, выдыхай, правда. Он живой, сердце бьется. Это главное. Отдохните оба, а мы с Димкой Сашку в субботу заберем в аквапарк на целый день. — Серег, я хотел на дачу к нам рвануть, думал, на катерах покатаемся, по лесу погуляем, шашлык, а тут вот, — темноволосый мужчина вновь затягивается и прикрывает глаза. — Только Пуфа не забудьте с Сашкой взять. — Арс, не психуй, все наладится, — усмехнулся лучший друг, и Арсений улыбнулся. — Шастун мне то же самое говорит, мармеладом кормит и обещает костылем по заднице дать, если я не успокоюсь. — Какая забота, — восхитился Матвиенко, и Арсений фыркнул. — Так, папаша, соберись! У сына твоего днюха на следующей неделе. Поэтому в субботу ты берешь Сашку и сваливаешь из дома, мне пофиг куда. — Афигеть идея, ладно, я скажу Антону. — Антон в курсе, он остается дома, а вы сваливаете. — Вы там не охренели за моей спиной заговоры строить? — прошипел Попов и поднялся с широких ступеней. — Вы там что задумали? — А это не мы, а твой Шастун. Короче, Димка привозит вам вещи, и вы одеваетесь. — Какие вещи, Серег?.. — Не перебивай. Будет улетная вечеринка, только Антона можешь не спрашивать, он тебе все равно ничего не скажет, — с чувством произнес Матвиенко и засмеялся. — Мучайся теперь. Кстати, не забудь про приглашение. Без него тебя не пустят. — Ко мне домой не пустят? — кажется, Арсений слегка опешил, на что лучший друг быстро попрощался и первым сбросил вызов.       Из гостиной раздался лай собаки, заливистый смех Сашки, а следом захохотал Антон, и от этого становится легче. Не намного, но легче.       Ведь главное, что все живы и сердце бьется​. А остальное не так уж и важно.