I need you in my life

Спок одевался, как всегда размеренно и спокойно, не допуская ни одного лишнего движения. МакКой не спешил подниматься и наблюдал за ним почти с отрешённостью, но не потому, что совсем ничего не чувствовал, а из-за того, что чувств было так много, слишком много на него одного. — Мне нужно вернуться на мостик, — Спок наконец-то повернулся. Лицо его было умиротворённым, и МакКой только кивнул. На самом деле он хотел бы сейчас взорваться и высказать всё, что успело накопиться на душе, но останавливала бесполезность. Всё, что происходило между ними, было абсолютно лишено смысла, но имело логическое обоснование. По мнению самого МакКоя оно, конечно, не выдерживало никакой критики, но Спок придерживался этой точки зрения и менять её не собирался, что бы ни случилось. Едва дверь за Споком закрылась, как МакКой сел на постели и спрятал лицо в ладони. Возможно, следовало остановиться или поделиться с Джимом, но ни того, ни другого Боунс делать не собирался. Он ведь помнил, как всё это началось, помнил, как надеялся, что сумеет пробиться сквозь вулканскую холодность если уж не словами, то действиями. И что в итоге?.. Только пустота и отвращение к себе. *** Сейчас МакКой не мог вспомнить, что послужило причиной, но корабль был на орбите над какой-то там очередной планетой, а Джим дал всем увольнительную. Боунс, шатавшийся по лужайке, поросшей фиолетовыми цветами, слишком аляпистыми и крупными, чтобы ему понравиться, наткнулся на Скотти. И тот внезапно предложил выпить. — Я не хочу глотать это пойло один, — сказал он. — Составьте мне компанию, доктор. У МакКоя не было причин отказывать, а виски оказался крепким, и вскоре они оба уселись у какого-то камня. — Надо сказать, что я ожидал от вас большего, — захмелевший Скотти усмехнулся. — До вас мне далеко, — МакКою было тоскливо. Он перехватил бутылку, а пили они из горла, и глотнул ещё. — Однако день чертовски подходящий, чтобы напиться. — Было бы неплохо найти какую-нибудь прекрасную аборигенку, — мечтательно протянул Скотти. — Но их тут вроде как не водится. — Нет, на планете только растения, — голос Спока нарушил их идиллию. — Приятно проводите время, мистер Скотт? — Вам-то этого, конечно, не понять, — привычно проворчал МакКой, внезапно ощутив иррациональный интерес. — Ни выпивка, ни женщины вас равным образом не прельщают. Компьютеры не умеют получать удовольствие от простых вещей. — Доктор, разве можно быть таким ядовитым в столь прекрасный день? — укоризненно поинтересовался Скотти. — Пожалуй, поищу менее ворчливую компанию. Он встал и, слегка пошатываясь, побрёл через заросли, пока Спок, приподняв бровь, смотрел ему вслед. — Теперь у меня нет ни виски, ни приятного собеседника, — МакКой тоже попытался оторваться от земли, но едва ли сумел бы, если бы Спок не поддержал его. Отчего-то вспомнилась давняя уже история, когда Спок спас ему жизнь на гладиаторской арене. МакКой вздрогнул, сам не понимая, какие ассоциации привели к этому, но Спок уже отстранился. — Сопроводить вас на корабль? — предложил он. — Не стоит утруждать себя, мистер Спок, — МакКой собирался отойти, но затея не увенчалась успехом, и Споку пришлось снова его поймать. Руки у него были надёжными и крепкими. Удивительно, но вместо мыслей о том, насколько вулканцы сильнее и выносливее человека, пришли совершенно другие. Неуместные. Нелогичные, как сказал бы сам Спок. Между тем, удерживая его одной рукой, Спок выудил коммуникатор. — Энтерпрайз? Это Спок. Поднимайте двоих. МакКой не успел возразить, как они уже оказались в скучном интерьере транспортаторной. — Я всего лишь немного пьян, — возмутился он. — Это не даёт вам право забирать меня с поверхности. — Проанализировав ваше состояние, я пришёл к мнению, что здесь вы будете в большей безопасности, — холодно отозвался Спок. — Я провожу вас в вашу каюту. Пока они шли к турболифту, МакКою пришла в голову странная мысль. — А скажите, мистер Спок, — начал он, торопясь высказаться до того, как начнёт проходить хмель, — вы ведь отлично умеете управлять собственным телом, так? — Насколько я помню, вы осведомлены о таких нюансах вулканской физиологии, — Спок чуть дёрнул бровью. — В таком случае вы можете усилием разума вызвать у себя эрекцию? Эта система, насколько помню я, — не удержался он от определённой иронии в голосе, — работает аналогично человеческой. — Я никогда не задавался таким вопросом, — Спок едва заметно наклонил голову. — Отчего это вам интересно? — Не могу сказать, что интерес чисто научного свойства, — МакКой задержал дыхание, а потом выпалил, надеясь, что после этого Спок наконец-то оставит его, оскорбившись, и можно будет найти что-нибудь для продолжения вечера, пусть и без Скотти. — Могли бы вы заняться со мной сексом, не имея на то эмоциональных причин? Только по велению разума? — Не вижу необходимости делать это, — они вошли в турболифт, и МакКой опять шатнулся, тут же оказавшись в надёжных руках. — Вы спасли мне жизнь… — Потому что на Энтерпрайз нужен врач, — закончил Спок. — Ничего не изменилось, ведь так? — К чему вы клоните, доктор? — Если вы этого не сделаете, я впаду в депрессию и покончу с собой, — навскидку придумал МакКой. — Это нелогично, — если бы только в голосе Спока звучали хоть какие-то эмоции! — Да, это чёртовы человеческие желания, вулканская ты машина! — взорвался МакКой, не до конца понимая, чего на самом деле хочет. — Чёртовы эмоции, которых ты боишься, потому и игнорируешь. Так отвечай, возможно ли это? — Если поставить вопрос чисто теоретически, то это реально, — всё-таки что-то в Споке изменилось. А ещё он продолжал удерживать МакКоя, хотя в этом точно не было нужды. — А если поставить практически и не совсем вопрос? — МакКой вгляделся в лицо Спока, тщетно надеясь там обнаружить хоть что-нибудь, пусть даже недоумение. Но тот, конечно, выглядел непроницаемым. — Вы много болтаете сегодня, доктор, — Спок вывел его из турболифта, и скоро они стояли у дверей каюты. — Так заткните мне рот, — предложил МакКой, посчитав, что хотя бы поставит Спока в тупик. — Учитывая всё, что вы уже сегодня сказали, доктор, полагаю, вы сделали мне весьма двусмысленное предложение, — Спок втолкнул его в каюту. — Так вы хотите провести научный эксперимент, и это приведёт вас в хорошее расположение духа? Правильно ли я понял всё, что вы сказали? МакКой нервно обернулся и теперь сумел только кивнуть. — Что ж, тогда мы можем начать. В лице Спока не дрогнула ни одна мышца, но МакКой понял, что он не шутит. *** Проклятый вулканец не умел шутить. МакКой осознал это необыкновенно ясно, когда столь сильные и крепкие руки Спока легли ему на плечи, вынуждая опуститься на постель. Если уж говорить начистоту, МакКой никогда не возбуждался так быстро от того, что его безэмоционально и холодно принуждают к минету. Возможно, он мог бы ещё тогда отказаться, но в крови бродил алкоголь, и он-то — МакКой надеялся, что именно он, — подтолкнул его продолжать. «Не может же он всерьёз совсем ничего не почувствовать?!» — воскликнул внутренний голос, и МакКой расстегнул Споку ширинку. *** Отняв руки от лица, МакКой всё-таки встал и тоже начал одеваться. Сегодня он уже не первый раз заметил, что пальцы немного дрожат. Этот признак нервного истощения ему совсем не нравился, но с другой стороны то, что с ним творилось, не могло не привести к таким последствиям. Можно было называть это как угодно — помешательством, влюблённостью, в сущности, они вызывали в мозге совершенно определённые реакции, очень между собой похожие. Нельзя было сбрасывать со счетов, что Спок каким-то образом задевал его гордость. Самим своим существованием. И вот из этого всего рождалось страстное желание хотя бы раз привести к тому, чтобы лицо Спока изменило выражение, чтобы в нём пробудились какие-то эмоции, чтобы контроль наконец-то рухнул. МакКой глубоко вздохнул. Пора было идти.