I need you in my life

— Спок, можно вас на пару слов? — Джим остановился у своего места и прищурился. В общем-то, сейчас их присутствия на мостике не требовалось. Спок оторвался от показаний мониторов и спокойно ответил: — Да, капитан. Лишь когда они оказались в турболифте, Джим заговорил вновь, тщательно подбирая слова: — Спок, опишите, пожалуйста, состояние доктора МакКоя, — всё это звучало так официально, что самого Джима едва не передёрнуло. Спок некоторое время помолчал и начал с вопроса: — Почему вы спрашиваете, капитан? — В последнее время, как мне кажется, он стал более замкнутым, — Джим потёр висок. — Возможно, вы тоже что-то заметили. — Насколько я могу судить о человеческом эмоциональном состоянии, — и в этом уже слышалась насмешка, — доктор МакКой в последнее время немного подавлен. Полагаю, ему требуется отдых. — Вот как, — Джим пристально вгляделся в лишённое всяких чувств лицо вулканца. — Я просто… — Понимаю, капитан, — прервал его Спок. — Но в каком бы состоянии ни находился доктор, он исправно выполняет свои обязанности. Вам не стоит об этом беспокоиться. Джим едва сдержал ярость, она в любом случае была совершенно бесполезна. Как и объяснение, что он волнуется прежде всего о друге, а потом уже о корабельном враче. Вот уже две недели Джим вообще не мог переговорить с МакКоем о чём-то личном. Можно было сколько угодно обвинять в этом задания, чужие планеты и повседневную жизнь звездолёта, но на самом деле раньше ничто и никогда не мешало им по-дружески беседовать. С МакКоем что-то происходило, но объяснить причину своей тревоги Споку, который мог бы сразу же обнаружить то, что от самого Джима ускользало, было попросту невозможно. — Спасибо, Спок, — сказал он наконец. Они как раз подошли к кают-компании. — Наверное, стоит подумать об отдыхе для всех нас, мы уже довольно долго патрулируем эту зону. — Да, капитан. Джим насторожился только на одну секунду. Спок отчего-то не уточнил со своей обычной скрупулёзностью, сколько дней они уже не останавливались ни на одной станции. *** МакКой задумался настолько сильно, что не заметил, когда Кирк оказался в медотсеке. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение ладони к плечу, слишком напомнившее совершенно другие руки. — Джим? — в голосе слишком явно прозвучало облегчение. — Боунс, в последнее время ты совершенно себя загонял, — Кирк прислонился к столу, сложив руки на груди. — Пора отдохнуть. — Я не устал, — возразил МакКой. — Это приказ капитана, — Кирк мгновенно стал строгим и собранным. — Насколько мне известно, сейчас на корабле нет ни одного случая, который требовал бы вмешательства шефа медицинской службы. Что вы тут делаете? — У меня есть работа, — МакКой перевёл взгляд на данные, которые просматривал по третьему кругу и вздохнул. — Не стоит беспокоиться… — Да, Спок тоже так сказал, — с нажимом заявил Кирк, перебивая его, — но у меня другое мнение. Интуиция, если хочешь. Боунс, я же не слепой. — И не вулканец, — МакКой всё же поднялся из-за стола. — Хорошо, я ухожу, раз ты настаиваешь. Но мне действительно не нужен отдых. — Поговорим об этом завтра, — Кирк, удовлетворённо кивнув, покинул медотсек, а МакКой ещё некоторое время стоял, оглядывая свои владения. Стоило только отвлечься от рутины, как всё неизменно превращалось в пытку размышлениями. Было куда лучше снова и снова перечитывать медицинские отчёты или составлять графики общих обследований, но никак не возвращаться в каюту, где ничто не могло помешать снова и снова гонять по кругу одну и ту же мысль, одни и те же воспоминания. *** — Ваш научный интерес удовлетворён? — холодный голос Спока резко контрастировал с тем, что вообще происходило между ними. МакКой едва сдержал разочарованный стон и точно потерял бы всякое возбуждение, если бы пальцы Спока не были настолько нежными и умелыми. — Раз уж вам так безразлично, почему бы не пойти дальше? — спросил он, разозлившись. — Вы имеете в виду… — Спок не закончил, и даже эту секундную нерешительность МакКой уже готов был записать на свой счёт. — Да, чёрт вас возьми! — Что ж, похоже, у вас есть определённая физиологическая потребность и я могу помочь вам с её удовлетворением. МакКой готов был поспорить с кем угодно, что в тот самый миг Спок смеялся над ним, издевался или что там ещё, но, конечно, внешне он оставался всё тем же вулканцем, излучавшим ледяное спокойствие даже в тот момент, когда под ним выгнулось и инстинктивно дёрнулось чужое тело. Продолжить мысль МакКой не мог, сначала от неприятных ощущений, затем из-за захлёстывающего наслаждения. Он закрыл глаза, только бы не видеть склонившегося к нему безразличного лица. Можно ли было сказать, что их тела вели свой разговор, совершенно отдельный и откровенный до невозможного? Насколько Спок контролировал всё, что произошло между ними в ту ночь? *** Насколько Спок контролировал всё то, что происходило между ними уже далеко не первый раз?.. МакКой лежал на постели в своей каюте, безучастный ко всему вокруг. Его всё глубже затягивало в депрессию, но он ничего не собирался предпринимать, как не хотел что-либо рассказывать лучшему другу. В конце концов он сам толкнул себя за край, теперь нужно было найти в себе мужество, чтобы встретить последствия лицом к лицу. Спок был чутким, но совершенно неэмоциональным любовником, и единственное, что заставляло его откликаться МакКою, так это причудливо поданная самим МакКоем установка о полной логичности такого взаимного решения определённых проблем. Впрочем, у Спока никаких подобных затруднений не возникало, но он оставался достаточно добрым или достаточно безразличным, чтобы не отказывать. Снова и снова не отказывать. Наверное, это и была та самая соломинка, в чьих силах оказалось переломить МакКою позвоночник. Он не мог бы сказать, что всегда занимался сексом исключительно «по любви», но то, что сложилось между ним и Споком, его уничтожало. Однако отказаться не было сил. МакКой нашёл ещё одно объяснение. Наркотическая зависимость. И это было настолько же смешно, насколько до опустошающего грустно. Он зависим от того, кто никогда не сумеет ответить на чувства, потому что никаких не имеет. Потому что для него чувства — нелогичность, которую он отрицает как факт. Нет, нельзя было соглашаться с Джимом! МакКой резко поднялся, но куда ему было бежать на звездолёте? Стоило признать, что в последнее время мысли о Споке стали беспокоить его даже во время работы. Снова дрожали руки, и МакКой сжал кулаки, стараясь унять эту дрожь. Он не мог позволить себе такую слабость, ему нравилось служить на Энтерпрайз, и покидать корабль из-за того, что он загнал себя в эмоциональную ловушку, слишком глупо. Он должен с этим справиться… Дверь открылась, и ещё не повернувшись, МакКой уже знал, кто пришёл. — Доктор, — голос Спока прозвучал так мягко, что это почти обманывало, — сегодня капитан был чрезмерно озабочен вашим состоянием. — И вы, Спок, поспешили убедить его, что на моей работе эмоциональное состояние не сказывается, — МакКой всё же обернулся. — Я не могу об этом судить, — он подошёл ближе. — Вам сегодня требуется моя помощь? — МакКой сощурился, решив промолчать. — Вы желаете меня ударить? — и ладони Спока обхватили его запястья. МакКой разжал руки, позволяя увлечь себя к постели. Каковы бы ни были эмоции Спока, даже если их и не было вовсе, но секс в любом случае позволял забыться. Да, похоже, наркотическая зависимость — это лучшее описание происходящего, вот только МакКой абсолютно не представлял, как провести детоксикацию организма.