Обломки падающих звезд

                    — Проходите, — услышала Майвиэль.       Она подняла голову, не понимая, почему Трандуил решил позвать ее в свои покои. Можно было подумать о каком-то злом умысле, но ничего подобного не приходило в голову. Почему-то она ощущала себя в безопасности.       Майвиэль робко огляделась по сторонам. Комната Трандуила действительно было королевской: просторной, с большим балконом, из которого открывался вид на заснеженный лес. Правда, из-за того, что покои располагались на северной стороне, здесь было не так много света. Хотя в этом было виновато не только положение, но и мрачные гобелены со сценами охоты, темные шторы и мебель из темного дерева. Подсвечников здесь было не так много, из чего можно было сделать вывод — здесь только спят и отдыхают.       Майвиэль опустила взгляд, замечая под ногами мягкий ковер, потом заметила книгу, лежавшую под стулом у небольшого круглого стола, где у Трандуила стоял графин с вином и кубки. Эта небрежно забытая книга показалась каким-то странным знаком. Обычно ей казалось, у короля, что в покоях, что в кабинете настоящий порядок, правда, Майвиэль не была ни там, ни тут до сегодняшнего дня.       Она продолжала робко стоять в нескольких шагах от порога, словно так проще уйти. Трандуил разливал им вино по кубкам — явно разговор будет долгим. А может быть, сейчас он предъявит на нее свои права? Эта мысль показалась Майвиэль глупой. Нет, Трандуилу нет никакого дела до нее, скорее всего, он скажет ей что-то, касающиеся их будущего или сегодняшнего вечера.       Майвиэль бросила взгляд на большую кровать, застеленную серым покрывалом, с дубовыми резными колонами и лиловым балдахином. Не похоже, что здесь когда-то было супружеское ложе, хотя за столько лет все могло измениться. Да и не похоже на любовное гнездышко — все же слишком мрачные тона для любви и страсти.       — Проходите, — повторил Трандуил. — Где же ваша обычная дерзость?       — Если вы позвали меня, чтобы спросить об этом, то могли бы это сделать утром, — просто ответила Майвиэль, подходя к круглому столику. Она сама взяла кубок с красным вином, не ожидая того, что Трандуил предложит ей выпить. — Я думала, что смогу почитать перед сном и лечь спать с мыслью, что этот ужасный вечер позади.       — Мне говорили, что вы часто бываете в библиотеке. — Трандуил отпил вина, садясь в кресло у камина. Жестом показывая, чтобы и она последовала его примеру. Но Майвиэль продолжала стоять у столика. — И много вы уже прочли?       — Достаточно, чтобы понять, как мне не хватает нашего городского рынка, куда часто торговцы привозили книги. — Майвиэль покосилась на короля и обошла столик вокруг.       — Митлонд очень далеко отсюда, — напомнил Трандуил, принимая более расслабленную позу. — И вы туда не вернетесь…       — Потому что стану вашей женой, — продолжила Майвиэль за него. — Я все не понимаю, зачем я вам нужна, если вы все время смотрите сквозь меня, не замечая.       — Мне нужно быть уверенным, что в нужный момент у меня будут союзники. Вы же всего лишь залог этого. Ни Кирдан, ни ваш брат не откажут мне в помощи, — честно сказал Владыка. — Потому что вы будете тут. Их драгоценная Майвиэль.       — А вы не думали, что я считаю иначе? — Она провела пальцем по гладкой столешнице, не находя пыли. — Не думали, что все же я не хочу быть здесь?       — Думал, и не один раз, но теперь, когда Леголас уедет на несколько месяцев, вам надо будет искать компанию. — Трандуил снова отхлебнул вина.       Майвиэль замерла на месте. Лишь спустя время она смогла поднять лицо и посмотреть на Трандуила, который, казалось, радовался тому, что отсылает сына. Неужели все же подозревает, что она спит с Леголасом? Майвиэль выпрямилась, ощущая, как в комнате повисло напряжение.       Как она будет без Леголаса? Без него день станет серым и пресным. Без него она снова впадет в отчаяние и опять погрузится в одиночество. Сколько это будет продолжаться? Месяц? Два? Три? Сколько она будет томиться в ожидании встречи?       Майвиэль слегка тряхнула головой, прогоняя все эти странные мысли. Нет, Трандуил явно хочет уколоть ее, иначе к чему все это? Позвать ее посреди ночи, чтобы сказать, что Леголас скоро уедет.       — Ради этого меня позвали сюда? — вслух сказала эльфийка.       — Вы ушли с праздника так поспешно, что я решил узнать, где вы. Никто не видел, куда вы ушли, но ваша служанка быстро вас нашла. Признаться, мне хотелось убедиться, что с вами все в порядке и сказать то, что вы не дали мне произнести, — объяснил король.       Верилось с трудом, что он переживал из-за нее, беспокоился о ее здоровье или что-то в этом роде. Нет, тут явно есть какой-то подвох, и Майвиэль совсем не понимала, что именно он хочет от нее.       — Присаживайтесь. — Трандуил опять указал на кресло, что стояло напротив его.       В этот раз эльфийка все же послушно села и поставила кубок с вином на подлокотник, сплетая пальцы. Майвиэль ощущала себя загнанным оленем, которого собираются убить ради забавы и мяса. Сердце быстро стучало в груди от волнения, и ей безумно хотелось бежать отсюда как можно дальше, без оглядки.       — За последние полгода мы не так часто общались, — уголки губ Трандуила дрогнули, складываясь в улыбку.       — Наконец-то смирились с тем, что я совсем непохожа на вашу жену и никогда не буду на нее похожа? — спокойно спросила Майвиэль.       — Я никогда не ждал, что вы будете такой же, как она. Просто ваше тихое смирение со своим положением, которое я вам отвел, показало мне, что все же мы сможем поладить в дальнейшем. — Трандуил слегка наклонился к ней, чтобы видеть, какие эмоции на самом деле бушуют в светлых глазах.       — Давно вы пришли к такому выводу? — ее голос звучал пресно, в вопросе не было ни капли интереса. Простая формальность, не более.       Скажи бы он все это несколько месяцев назад, все могло сложиться иначе, и она сейчас не тосковала бы по Леголасу, при этом думая, как избежать навязанного замужества. Слишком поздно для них с Трандуилом это прозвучало, но почему-то Майвиэль продолжила играть свою роль, словно иначе не могла поступить.       — Несколько недель назад, — честно признался король.       «А в то время он обхаживал Лорэль», — подумала про себя Майвиэль. Она почему-то ощутила горечь на губах от этой мысли. Можно было подумать, что это ревность, но сама мысль об этом была смехотворна.       — Простите, но я хочу спать. — Она поднялась на ноги. — Я рада, что мы больше не враждуем, как раньше, но не ждите, что я буду смотреть на вас, как в первую встречу, надеясь, что смогу добиться немыслимого.       — Я ничего не жду от вас, Майвиэль, кроме преданности и верности, — просто произнес Трандуил, подходя к двери.       Ей хотелось рассмеяться на это, но она сдержалась. Никакой речи не могло быть о верности и преданности в то время, как она спала с его сыном, при этом постоянно думая об их будущем, забывая о контракте, где заставил ее поставить подпись Эльдерин.       — Спокойной ночи. — Майвиэль присела в неглубоком реверансе.       — Спокойной ночи. — Трандуил пропустил ее в коридор.       Он почему-то ожидал, что она что-то еще скажет ему, но Майвиэль, не оборачиваясь, отправилась в свои покои. Она ужасно хотела спать.

***

      — Ты уезжаешь, — вдруг всхлипнула Майвиэль, ощущая, как дрожит в объятьях Леголаса. — Скажи, что твой отец ничего не знает о нас. Мне нужно это услышать.       — Ему ничего неизвестно, — просто ответил принц, обнимая эльфийку. — По крайне мере мне так показалось. К тому же мой отъезд пойдет на пользу.       — На пользу? — Она оторвала заплаканное лицо от его груди, смотря на Леголаса с возмущением. — Что я буду делать здесь без тебя?       — Послушай меня, Майвиэль! — Леголас схватил ее за плечи. — Послушай меня, мы что-нибудь придумаем, а пока будет меньше пересудов о нас, и не надо будет боятся, что кто-нибудь обо всем узнает. Согласись, что это уже неплохо для начала?       — Я так боюсь больше не увидеть тебя… — Она коснулась его щеки, кончиками пальцев проводя от лба до подбородка. — Боюсь, что за эти месяцы все изменится.       — Нет. — Леголас вытащил из кармана камзола серебряную цепочку с кулоном. — Когда-то это принадлежало моей матери. Камень называется «глаз дракона». Возьми, пожалуйста.       — Я не могу принять, — она покачала головой. — Не могу.       Желтый камень ярко сверкнул в свете факелов. Это так напомнило драконий глаз и охватила такая ностальгия по дому, что у Майвиэль до боли защемило сердце. Она оторвала взгляд от камня, встречаясь взглядом с Леголасом. Он взял ее руку, вложив в нее кулон, сжимая ее пальцы, чтобы она не уронила подарок на ложе, устланное мехом с длинным ворсом. Холодный камень сразу же потеплел от прикосновения с кожей.       — Я… — Эльфийка осеклась, понимая, что не может отказать Леголасу, ведь он так хочет сделать ей приятное, оставить хоть что-то на память о себе…       «Не вернется…», — почему-то пронеслось у нее в голове. Эта ужасная мысль, из-за которой ей стало бесконечно стыдно. Не стоит вообще так думать. Он вернется, когда на Чернолесье опустится весна, окрашивая все в яркие сочные цвета, когда птицы громко защебечут, начав искать себе пару. Вот тогда он вернется, и они снова будут вместе. А потом останется год. Всего лишь год, за который может столько всего произойти, и, конечно, они найдут способ быть вместе. Навсегда. В этом Майвиэль уже не сомневалась.       — Возьми его, — прошептала Леголас так, словно Майвиэль собиралась отказать ему. — Это наше напоминание.       — Да, — выдохнула она и больше ничего не произнесла.       Тот случай, когда слова были не нужны, словно одно, неверное, могло все испортить, разрушить магию этого момента. Иногда слова могут спасти, оттянуть от края бездны, а иногда толкнуть в яму отчаяния. Но чаще всего нужна тишина, когда двое стоят на коленях, смотря друг другу в глаза, ощущая, как стук сердца разрывает тишину, опутавшую их, как мягкий кокон. Иногда именно это лучшее лекарство от всех невзгод и сомнений.       Все лишнее отлетело в сторону, сейчас между ними ничто не стояло, сейчас была только любовь. Он взял ее лицо, как чашу, мягко целуя в губы. Это был глубокий нежный поцелуй, дарящий надежду на долгое счастье. Его пальцы ласково скользили по изгибам ее кожи. Так захотелось запомнить навсегда каждый сантиметр ее тела.       Майвиэль так хотела, чтобы он помнил ее губы, ее пальцы, чтобы его память навсегда сохранила эти мгновенья. Эльфийка обняла его, боясь отпустить от себя, хотя знала, что утром он все равно уедет. Она провалилась в бездну чувств вместе с ним, они оба оказались где-то за пределами этой комнаты, не постигая, где находятся сейчас.       Леголас стиснул ее в своих объятьях. Казалось, что он сломает ее, ведь она была такой хрупкой рядом с ним, но он прекрасно знал, что это совсем не так. Майвиэль хоть и казалась ранимой, но отнюдь не была таковой. Все эти слезы, всхлипы — это всего лишь проявление эмоций, минутная слабость, которая быстро проходила, стоило Леголасу обнять ее и утешить. Слова всегда волшебно действовали, но сейчас она не дала ему ничего сказать, просто запечатала рот поцелуем.       Его губы, руки везде, по всему телу. Это так прекрасно, что Майвиэль была готова плакать. Она плыла под ним, плавилась, как тугой металл, сходила с ума от каждого его движения, падала в бездну отчаянных чувств, что сжигали ее почти дотла. Леголас намотал ее светлые волосы к себе на пальцы, снова притягивая голову к себе, чтобы послушать прерывистое дыхание, опалявшие кожу.       Губы, пальцы, вздохи — все это, как волшебство, как не разгаданная загадка, на которую вроде и есть ответ, но он все равно ускользает, путаясь в мыслях, что роились в голове. По телу прошлась волна тока, на коже после поцелуев пылал огонь, Майвиэль билась в объятьях Леголаса, все больше и больше ощущая, как забывает рядом с ним обо всем. Она жила, чувствовала. Внутри до сих пор все пульсировало после страстного слияния. Наверное, если бы он завтра не уезжал, не было бы той остроты чувств, что обуяла ее сейчас.       Леголас тряхнул Майвиэль за плечи, призывая открыть глаза: их взгляды встретились. «О, Эру, пусть так всегда», — подумала Майвиэль, но тут же мысленно отругала себя за это желание. Пока еще ничего не решено для них, а следовательно, нужно бояться своих желаний.       — Что с нами будет? — вдруг спросила она, проводя кончиками пальцев по щеке Леголаса.       — Не знаю, — честно ответил он.       — Мы все же найдем способ, чтобы быть вместе. — Майвиэль приподнялась на локте, смотря на безмятежное лицо принца. — Мы можем убежать…       — Нет, — он сжал ее руку. — На что мы тогда себя обречем? На вечные скитания. Нет, Майвиэль. Простых ответов не будет, но все еще в нашей силе.       — Иногда я думаю, что нет, — она грустно улыбнулась. — Думаю, что все же мы ничего не сможем сделать с тем, что было решено еще до того, как мы узнали друг друга.       — Я буду надеяться на лучшее. — Он легко поцеловал кончики ее пальцев, ощущая дрожь.       — Не хочу больше говорить. — Майвиэль склонилась над ним. — Хочу запомнить тебя. Вобрать тебя всего, чтобы холодными ночами вспоминать. Так мне будет проще ждать тебя.       — Я всегда возвращался и сейчас вернусь. — Леголас улыбнулся. — К тебе вернусь.       — Да, — выдохнула она.       Так хотелось отчаянно верить, что через осень они будут вместе, а в ее чреве будет их общий ребенок. Но с мечтами нужно быть очень осторожным. Иногда они могут обратиться настоящим разочарованием или могут быть разрушены, как песочные замки волною, которые так любила в детстве строить Майвиэль.       «Все будет хорошо», — это была последняя мысль эльфийки перед тем, как она заснула, а Леголас продолжал наблюдать за ней, будто боялся проспать все на свете.