Обломки падающих звезд

                    В агонии Леголас все больше и больше вспоминал о Майвиэль. Он не знал, шептал ли ее имя, или же оно просто утонуло в потоке несвязанных мыслей, спутавшихся в какой-то странный и непонятный клубок, состоящий из воспоминаний и ощущений.       Он оставил ее несколько месяцев назад. Оставил, потому что должен был. Таков был его долг. Тяжело было это сделать, но выбор был невелик. Леголас хотел думать, что пока его не будет в Чернолесье, Майвиэль что-нибудь придумает, сумеет, использовав свои дипломатические таланты, найти выход. Например, уговорить брата. Тогда Леголасу остался бы отец. У них с Майвиэль был еще один путь — побег, но это означало что нужно стать изгнанниками, презираемыми всеми. Такой жизни для Майвиэль Леголас не хотел и понимал, что должен сделать все для того, чтобы подобного никогда не случилось.       Последние месяцы выдались непростыми. Пришлось принимать много самостоятельных решений, спасать своих воинов и при этом отводить беду от границ Чернолесья. Конечно, ему было не привыкать, но теперь, когда в душе тлело сладкое воспоминание о Майвиэль, все давалось труднее.       Столько сражений. Столько засад. Попыток спасти свою жизнь, которая не раз висела на волоске. И вот сейчас он прикован к постели. Неудачная попытка прорваться через окружение орков. Хотя… Кого он обманывал? Лишь себя, наверное. Иногда Леголас ловил себя на мысли, что ищет трудностей, особенно после того, как до него стало доходить слухи о Майвиэль и отце. С трудом верилось в то, что отец все свое время проводит с Майвиэль. Раньше-то он на нее даже смотреть толком не хотел.       Да, Леголас искал смерти, и только почти столкнувшись с ней, всеми силами начал хвататься за жизнь, не желая умирать. Если Майвиэль больше не любит его, пусть скажет ему прямо в лицо. Леголас хотел все услышать сам, заглянуть ей в глаза и понять так ли это или иначе. Наверное, только это желание толкало принца вперед.       Иногда Леголасу казалось, будто он слышит тревожный голос Майвиэль и видит сквозь занавес тумана перед глазами, вызванную жаром, свою возлюбленную. Но ее здесь не было. На самом деле Леголас принимал за Майвиэль Арвен, которая сильно беспокоилась за жизнь принца.       Она помнила, каким его привезли сюда люди деда. Истекающего кровью, в бреду. Келеборн вообще думал, что его целительница никак не поможет сыну Трандуила. И долгое время только Арвен не давала всем сдаться и продолжала бороться за жизнь принца. Она и Галадриэль сохраняли последние остатки надежды, веря, что все обойдется.       Когда же и у них стала иссякать вера, пришлось написать Трандуилу. Письмо получилось странным, хотя Галадриэль пыталась выдержать нейтральный тон. Арвен прекрасно понимала, что король Чернолесья примчится сразу же, и его ничто не остановит. В этом не было ничего плохого, но и хорошего тоже. Если Трандуил узнает, что его невеста и сын были близки, то всем несдобровать. Арвен глубоко симпатизировала чувствам Леголаса к Майвиэль. Ей хотелось верить в то, что у этих двоих в итоге все получится.       — О, как хорошо, что ты очнулся, — радостно произнесла Арвен.       Леголас прищурился, словно ожидал увидеть рядом с собой кого-то другого. Арвен понимала это и решила сделать вид, будто ничего не знает. Иногда секреты должны оставаться секретами, особенно, если они такие личные.       — Мы боялись за твою жизнь и молили Валар о выздоровлении. — Арвен улыбнулась, прикладывая влажную тряпку ко лбу Леголаса.       — Как я здесь оказался? — с трудом проговорил принц.       — Две недели назад остатки твоего отряда встретились с отрядом Келеборна. — Арвен продолжила промокать лоб Леголаса.       — На нас напали, — прошептал Леголас.       — Да, напали, — зачем-то согласилась Арвен.       — Мои люди? — прохрипел Леголас.       — Не переживай, они все здесь, не захотели без тебя отправляться домой. — Арвен замерла, ожидая ответа, но Леголас молчал.       Она не стала его беспокоить, просто оставила наедине с собой, к тому же, ему нужно было поспать. Сейчас сон — самое лучшее лекарство от всех болезней.       Леголас не сразу смог заснуть. Он пытался вспомнить, что на самом деле произошло, как получилось так, что он бездумно повел свой отряд к привалу, не проведя никакой разведки. Ответ пришёл не сразу. И лишь только нужное воспоминание было обнаружено, ему снова захотелось впасть в небытие, чтобы не помнить ту боль, которая довела его до этого состояния.       Он помнил письмо из Чернолесья. Письмо было не от Майвиэль или отца. Оно было от Илан. Конечно, можно было совсем не доверять служанке. Она могла сказать все, что угодно, но с другой стороны она совсем не знала, насколько глубоки отношения между Майвиэль и Леголасом, и к чему ей тогда было врать?       Это письмо сложно было забыть. Казалось бы, каждое его слово врезалось в память, может быть, поэтому столько времени он провел в беспамятстве, потому что хотелось все забыть. Никто его не ждал дома, особенно та, что клялась ему в их последнюю ночь, что будет ждать:       — Все будет хорошо, — жарко шептала она. — Все с нами будет хорошо. Я хочу в это верить.       — Когда я вернусь, то мы придумаем, как быть вместе и при этом не причинить никому боли. — В ее глазах было беспокойство, смешанное с болью от предстоящей разлуки. — Я буду вспомнить о тебе.       — И я…       — Каждый день…       — И я…       — Буду любить тебя. — Он поцеловал ее в ключицу.       — А я буду ждать тебя, — пылко отвечала она ему. — Сколько понадобится.       И теперь, после всех этих высоких и красивых слов, Леголас узнал, что уже не один месяц Майвиэль проводит время с его отцом. Илан писала, что королевская невеста организовала праздник и весь этот вечер вела себя как королева. Она всегда была рядом с Трандуилом и сидела на троне рядом с ним, что не позволялось даже его фавориткам. Илан подробно описала все, что происходило в тот вечер, и у Леголаса сложилось впечатление, что стоило ему уехать, как у Майвиэль и Трандуила начали складываться отношения.       «Они все время теперь вместе. Она постоянно ужинает с ним, гуляет и даже бывает на совещании. Они почти не расстаются, и даже видели, как твой отец покидал ее покои. Было позднее время и трудно усомниться в том, что между ними ничего нет. Правда, в ту ночь между ними чуть не пролегла пропасть. Но твой отец пошел на уступки. Он даже пальцем не тронул ее дракона. Я вот все гадаю, что в ней все такого находят, ведь все знают, как Владыка относится к этим тварям, но ради нее пойти против своего принципа? Настолько, видно, глубоки его чувства к этой чужеземке. И даже если великий Эру скажет, что такую любовь пережить нельзя, я не поверю.       Теперь я радуюсь, потому что ее власть над тобой закончилась».       Да, все это могло быть ложью, но Леголас понимал, что это совсем не так. Это была чистая правда.       — Кстати, я забыла сказать, — Леголас услышал спокойный голос Арвен. Кажется, она стояла на пороге, держась за массивную деревянную ручку. — Сюда скоро приедет твой отец.       Лучше бы она не говорила, так было бы спокойней. Но какие бы противоречивые отношения не завязались между ними, долг превыше всего, и остается молить об одном — чтобы Трандуил ничего не узнал о них с Майвиэль.

***

      — Кажется, утро сегодня выдалось недобрым. — Ниэль расчесывала волосы хозяйки, стараясь их сделать более гладкими, но ничего не получалось.       — Почему «недобрым»? — глухо спросила Майвиэль.       — Сегодня все так суетятся, — ответила Ниэль, беря пузырек с маслом с туалетного столика. — Потому что Владыка уезжает, и многие не знают, чего ждать.       — С каких пор ты стала собирать сплетни? — Майвиэль нахмурилась. — Все будет так, как и было, и ничто, поверь мне, не изменится.       — Теперь и король уезжает… — Ниэль тяжело вздохнула и Майвиэль поняла этот странный намек.       — Все будет хорошо, — ее губы дрогнули в легкой улыбке. — Иначе быть не может.       — Почему они все вас покидают? — Майвиэль не сразу поняла, что хотела этим сказать служанка. — Ваш жених, Леголас, теперь король…       — Последние не умерли, — голос эльфийки дрогнул. Она вспомнила о том, что Леголаса смертельно ранили, и именно поэтому Трандуил раньше времени покидал Эрин Гален.       — Да, конечно, — согласилась Ниэль, и эльфийки погрузились в молчание.       Майвиэль не стала надевать кольца и ожерелья, она просто накинула на плечи легкую накидку, ибо на улице сегодня было прохладно. Ниэль ничего не сказала своей госпоже, просто молча проводила ее взглядом. Конечно, ей надо было попрощаться с женихом.       Эллет направилась в кабинет Владыки. Нужно было решить несколько вопросов перед его отъездом. Признаться, Майвиэль просто боялась того момента, когда останется одна в большом дворце. Да, конечно, Трандуил решил оставить в Чернолесье Турэглила, но от этого все равно легче не становилось.       — Войдите, — услышала Майвиэль, и почему-то сердце упало. Ниэль права — все ее покидают. Может быть, с ней что-то не так?       Странное это было чувство. С той ночи в библиотеке прошло всего лишь три дня, и за это время Трандуил даже не попытался притронуться к ней. Сама Майвиэль не навязалась, считая, что он сам решит, когда она ему нужна.       — Это ты, — не оборачиваясь, сказал Трандуил. — Подойди ко мне.       Он был занят бумагами и просматривал их стоя. Майвиэль сделала пару робких шагов. Ее юбки тихо зашелестели, хоть она и пыталась их подобрать. Почему-то хотелось думать, что он принял ее за кого-то другого.       — Надеюсь, ты поняла, что можешь принимать любые решения независимо от чужого мнения. — Она искоса посмотрела на Владыку, дотронувшись до деревянной гладкой поверхности. Так хотелось дотронуться до Трандуила, но она сдержала себя.       — Ты не обязан этого делать, — вдруг сказала она, продолжая изучать его профиль.       «Словно мраморная прекрасная статуя», — почему-то подумала Майвиэль, одергивая себя тут же за столь неловкие сравнения.       — Кто-то должен остаться здесь, — он отложил последний документ. — Я уже объяснял, почему это делаю, думаю, что мои причины предельно ясны. Вот только, понимаешь ли ты до конца, что происходит?       Трандуил не смотрел на нее, но Майвиэль ощущала, как он напряжен. Он опять от нее закрылся, делая вид, будто ничего не было и все осталось неизменным, но вот только это давно уже не так.       — Поцелуй меня, — тихо попросила Майвиэль.       — Что? — слегка опешил король.       — Поцелуй меня, — повторила эльфийка.       Эллет аккуратно дотронулась до его руки, проведя пальцам по костяшкам. Трандуил никак не отозвался на ее ласку, и тогда она решила взять инициативу в свои руки. Майвиэль подошла к королю еще ближе. Она привстала на носки, потянувшись к нему. Неловко обхватила его, так как мешался стол и легко коснулась губ Владыки. Она не ощутила его ответа, но не оставила попыток разжечь в нем пламя.       Трандуил резко сжал ее талию, сажая на стол. Все, что случилось потом, можно было назвать ураганом, бурей, когда двое хотят друг друга, и ими владеет лишь только быстрое желание. Их ничто не заботит, и порой такая страсть не приносит должного наслаждения. Но именно это было то, что нужно им двоим.       — Не кидайся в авантюры. — Трандуил медленно застегивал пуговицы на спине ее светлого платья.       — Я знаю, — устало выдохнула она. — Кирдан и Эльдерин научили меня сначала думать, а потом уже принимать важные решения.       — Я надеюсь, что все благополучно разрешится.       — Хотелось бы в это верить, — грустно сказала Майвиэль.       Они больше ничего друг другу не сказали. Майвиэль просто покинула покои короля и направилась на кухню, сказать, что ужинать сегодня не будет. От волнения сводило живот, и Майвиэль предпочитала просто голодать.       Она боялась, что через несколько часов Трандуил уедет, оставив ее одну. Боялась, что с ним что-то случится. Ее пугала та власть, которую он ей дал. Терновый венок, который еще не находился на ее голове, уже жал виски. Корона не была ее, и не принадлежала ей, но отказаться от этого дара Трандуила Майвиэль просто не могла.       Эльфийка надеялась, что в его отсутствие ничего не случится и все будет хорошо, но почему-то слабо верила в это. Ей трудно было объяснить, почему она сомневалась в идее Трандуила оставить ее во дворце на несколько недель, а может быть, месяцев. Наверное, впервые в жизни оба боялась власти, которая оказалась у нее в руках. Все же в Митлонде все было иначе.       — Возьми меня с собой, — руки Майвиэль сплелись в замок на затылке короля.       Они стояли у дворцовых ворот. Совсем скоро Трандуил должен отравиться в путь. Расставание всегда тяжкое испытание, и Трандуил уже начал ощущать, как Майвиэль тяготится им.       — Возьми меня с собой, я не стану обузой, — повторила еще раз эльфийка.       — Я не могу, Майвиэль, — ответил Трандуил, проводя пальцем по ее бледной щеке. — Ты должна остаться здесь, где будет намного безопасней.       — Почему меня все оставляют? — вырвалось невольно.       — Я вернусь, — с уверенностью ответил Трандуил. — Как только улажу все дела, то сразу же вернусь к тебе. Ты не заметишь моего отсутствия.       — Больше полугода тому назад я бы это действительно не заметила, — проговорила Майвиэль. — Сейчас кое-что изменилось.       — Я должен расценить это как признание? — уголки губ его дрогнули, хотя вопрос прозвучал немного резко.       — Думай как, хочешь, — она не хотела с ним соглашаться или давать определенный ответ. Пусть сам гадает, как обстоят дела на самом деле.       — Мне пора ехать. — Он поцеловал ее горячую ладонь.       Трандуил отпустил Майвиэль и быстро пошел к лошади. Чем раньше он уедет, тем будет лучше для него самого. Для них обоих.       Он уехал, даже не посмотрев на нее в последний раз, отчего у Майвиэль заболело сердце от обиды.