Агент под прикрытием

Рома расплатился за мой завтрак и мы опять поехали хрен знает куда. Чуть позже выяснилось, что мы надвигались в торговый центр. — Тебе определенно нужна замена гардероба, — комментирует Рома, вызванивая кого-то. — Ты ограбила местного бомжа с района? — он касается подола толстовки. — Очень смешно, — грубо отвечаю. — Какое тебе дело в чем я? — съязвила я, хлопая дверцей автомобиля, выходя из нее. — Сейчас это как раз мое дело, — говорит он, что-то изучая в своём телефоне. — Ну ничего, мы подберем тебе то, что будет соответствовать Егору и твоему новому статусу. — Какой у меня новый статус? — Об этом после шопинга. Около двух часов мы бродили по магазинам с Ромой и стилистом. Мне подбирали, на их взгляд, шикарные образы. Да я бы такое никогда не купила и уж тем более не надела. Все в каких-то светлых тонах, слишком много красного, бежевого, белого, страз и прочего говна. Чересчур короткое, облегающее и вообще неудобное. Такое ощущение, что из меня хотят сделать элитную шалаву, которая обслуживает исключительно в Барвихе или Москве-сити. Вот ходила я в своих широких джинсах, в мешковатой футболке, папиной толстовке и было хорошо, удобно. Ничего не давит и не облегает. Как в этом вообще можно ходить? И как вообще в этом ходит половина населения Земли? Про обувь вообще молчу. Эти каблуки, ими можно и убить, отвечаю. Кинул каблуком в голову, так у тебя либо череп проломлен, либо сотрясение мозга. Ну, или каблук можно использовать вместо ножа, что только не проткнешь этой убийственно длинной и тонкой шпилькой. — Вам не кажется, что это все мне не подходит? — показала я пальцем, на очередное платье. — Полина, именно это тебе и подходит. Ты выглядишь прекрасно. Это подчеркивает твою фигуру. Именно в этих образах Егор обратит на тебя внимание, — монотонно сказала стилист и я только хмурым взглядом на нее посмотрела. Она меня раздражает. — Мы слишком долго изучали его вкусы и типаж, — сказал Рома, осматривая меня. — Как думаешь, ей нужен косметолог? — спрашивает он стилиста. — Нет, у нее милое личико, — сказала девушка. — Если сделать, например, губы, то это будет уже не то. Максимум чистка лица, никакие инъекции ей не нужны. Я передумала, она меня теперь не раздражает. Инъекций мне только не хватает. Если бы они только руки приложили к моему лицу, то я их разукрашу так, что и мать родная не узнает. — Перестаньте говорить так, как будто мне здесь нет! Когда мы закончили с этим сраным шопингом, то поехали в салон. Меня усадили в кресло и стянули шапку. Без нее, я чувствую себя голой. Парень перебирает мои волосы, расправляя их. — Волосы повреждены осветлением, корни значительно отросли, — комментирует мастер сложившуюся ситуацию. — Будем делать полное восстановление волос, обновим родной цвет и сделаем стрижку. — Отлично, — сказал Рома, не спрашивая меня. — А это все делать обязательно? — спрашиваю я и Рома закатывает глаза. — Начинается, — вздыхает он. — Это просто необходимо, — говорит парень. Я откинулась на спинку кресла, закрывая глаза с мыслями о том, что зря я в это ввязалась. Несколько часов надо мной издевались в этом салоне, но когда я увидела удивленные глаза уставшего Ромы, поняла, что все не зря. Меня разворачивают к зеркалу и я вижу свое отражение. Напротив меня милая девушка с длинным темным каре. От белых секущихся прядей нет и следа. — Охуеть, — протянула я, рассматривая себя в зеркале. То, что они сделали, выглядит круто. И мне нравится такое преображение. Стильная квартира в ЖК «Софийский» это то, куда мы приехали после салона. Это моя квартира, пока я работаю с этой организацией. Квартира расположена недалеко от Красной площади и Кремля. Сам жилой комплекс премиум-класса. Такого я еще не видела. То есть видела, но не жила в таких условиях. Пока кто-то раскладывает кучу пакетов с моим новым гардеробом, обувью и аксессуарами, Рома вводит меня в курс дела. — Итак, теперь самое главное, — он поставил какую-то коробку на стол и сел за первый попавшийся стул. — Здесь твой паспорт и водительское удостоверение. Теперь ты, для Булаткина и для всех остальных, Яна. Это ключи от твоей машины, она стоит у входа. Прошу не разбей её, — я вскакиваю с кресла, хватаю ключи и подхожу к окну, нажимая на кнопку разблокировки машины. — Белый Mercedes? Скажи, ты сейчас серьезно? Это ножом по сердцу для любителя BMW, — Рома усмехнулся, но потом вновь сурово на меня посмотрел. — Забудь замашки Полины Кузнецовой, теперь ты Яна Воронцова. Любишь нежные цвета, обожаешь музыкальный дуэт «Artik&Asti», пионы и «Греческий салат». — Ничего не поняла, но разберусь. — Вернемся к коробке. Это ключи от этой квартиры. Здесь есть одна комната, где отслеживаются камеры и жучки, которые будут висеть у Егора в квартире и в кабинете офиса. Так что пускать туда Егора категорически запрещено. Если ты думаешь, что только у тебя будет доступ к его камерам, то нет. В нашем офисе тоже будут транслироваться его камеры. Далее из коробки он достает два телефона: один IPhone 11 ProMax, а второй — 5s или SE — Этот телефон только для общения с нами. Номер никому не давай. На него звонить можем только мы и никто больше, — он указал пальцем на маленький айфон. — Этот айфон для бытового пользования. Ты можешь вставить туда свою сим-карту или же оставить ту, которая там уже есть. По нему ты будешь общаться со всеми с кем хочешь. Первоначально, по нему ты будешь общаться с Егором. Это понятно? — указывает он на айфон последней модели. — Это понятно. — Следующее, здесь остались только жучки и мини камеры, которые ты установишь у Егора в квартире. Это первое задание. Я дам адрес, где в скором времени появится Егор и ты будешь действовать по плану. — Откуда ты знаешь, где Егор появится в скором времени, — Рома вздыхает и самодовольно улыбается. — У нас есть люди, которые в кругу его общения, но это не тот уровень, который нам нужен. — В каком смысле «не тот уровень»? — изогнув бровь, смотрю на Рому. — Нам нужен человек, который с ним будет чуть ли не 24 на 7. Понимаешь? — Догадываюсь. — Я более чем уверен, что Егор положит на тебя глаз. Ты просто иди к нему на встречу, но ни в коем случае, он не должен узнать о том, для чего мы это делаем. — Что будет, если все пойдет не по плану? — Я знаю, что ты справишься и что он сделает все так, как задумано. — Что будет после того, как моя работа будет выполнена? — Ты получишь свой гонорар. — Это все? — Рома смотрит на меня исподлобья и усмехается. — Мы поможем тебе уехать из страны туда, куда захочешь. — Это необходимо? — Если твое желание будет таковым, мы поможем. Но если же ты захочешь остаться в Москве, то это твое дело, — совершенно спокойно ответил Рома. — Будут еще вопросы? — У вас был готов паспорт с моим фото, водительское удостоверение и прочее, — начинаю я. — Вы были настолько уверены, что я соглашусь, что сделали все заранее, почему? — Мы долго искали девушку на эту роль. Но потом, один предприниматель, с которым ты когда-то работала, подсказал нам тебя. Он так хвалил проделанную тобой работу, что мы должны были сделать все, чтобы именно ты занималась этим делом. Никто так не подходил, как ты. Наша организация вышла на тебя, но каким было разочарование, когда выяснилось, что ты в реанимации. Мы оплатили все лечение, настояли о переводе в лучшую клинику, чтобы процесс продвигался быстрее. — Что? — у меня отвисает челюсть. Теперь все пазлы в голове складываются. По чрезмерному уходу к моей персоне было понятно, что это не отец бутылки насобирал на лечение. Вот только нормальное питание они, видимо, забыли проплатить. — Изначально нам сказали, что ты вряд ли выйдешь прежним человеком, если вообще выйдешь. Шансы были 50/50. Медсестры говорили, что после лечения и очищения, они переведут тебя в психиатрическую больницу. И твоя судьба будет зависеть ни от них. Я думаю, ты догадываешься, что в психиатрических больницах, даже адекватный человек перестанет им быть. Ты могла провести в лечебнице не год, а на намного больше. Мы понимали, что можем потерять эту возможность и Босс сам распорядился, чтобы тебя перевели в платный диспансер и закончили лечение как можно быстрее. Если бы ты, при встрече, отказалась от нашего предложения, все бы закончилась печальным исходом для тебя. Наш Босс не терпит, когда что-то идет не по плану и когда вложенные деньги в кого-то, оборачиваются против него. Твое сотрудничество с нами должно было произойти.