Faith

Не бечено. У беты тех. проблемы с интернетом, так что все будет исправлено как только поломка будет устранена Т_Т Простите. Попытки Сонмина помочь им с Донхэ, Хёк ценит, однако толку от них нет, Мин старается, поддерживает его, но прошло уже около недели, как он видел Хэ. Хёкджэ чувствует себя опустошенным, у него нет работы, нет сил, чтобы ждать. Поэтому собравшись с силами, он решается поехать к родителям Донхэ, его уже не пугает, что с ним могут сделать, ну и пусть, главное, у него будет шанс хотя бы увидеть Хэ. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилуй нас. Аминь. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь. Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй. Перекрестившись, он выдыхает, и звонит в дверь, ожидая, что ему откроют калитку. Через пять минут он устало вздыхает, еще раз ударяя ногой по забору. Похоже, никто открывать двери ему не собирается. Но ничего, он готов прождать всю ночь, если понадобиться. Ночи в Тунисе теплые и замерзнуть от холода он не сможет. Другое дело, что его может убить ожидание, ему нужно хотя бы мельком увидеть Хэ. Хёкдже не знает, сколько именно он сидит под дверями, но почти все огни гасят, и дом потихоньку погружается в сон. От отчаяния хочется плакать. Но через какое-то время, к нему выходит пожилая женщина, она прикрывает лицо платком и оглядывается, боясь быть пойманной. В ее руках поднос с едой. Убедившись, что никто ее не видит, она показывает Хёку, чтобы он шел за ней, и он тут же поднявшись, направляется за ней. Она обходит дом, останавливаясь у изгороди, вокруг которой обвилась виноградная лоза, и ставит поднос на небольшой выступ. - Садись, поешь, молодой хозяин очень волнуется за тебя, - говорит она. - Донхэ знает, что я тут, где он? Почему же меня не пускают, ох, я надеюсь, с ним все в порядке? – она кивает, показывая рукой на окно, в котором горит свет. Хёкдже замечает тень, Донхэ, он выбегает на небольшой балкон, и показывает ему рукой, чтобы тот поел. Хёкдже машет в ответ, на глаза почему-то наворачиваются слезы, он так давно не видел Хэ, а теперь их разделяют всего каких-то 15 метров и забор. - Чего стоишь, поешь парень, ты тут давно, - говорит женщина, и Хёк кивает, благодаря ее. Пока он съедает поздний ужин, не может оторвать взгляд от Донхэ, который не уходит с балкона, иногда махая ему рукой. - Его там заперли? С Донхэ же все в порядке? – женщина цокает, садясь рядом, и похлопывая Хёка по спине, потому что он в который раз подавился. - Молодой хозяин просто обезумел от любви к тебе, - укоризненно говорит она. – мне приходится заставлять его есть, что не всегда получается, еще он отказался молиться, впервые вижу, чтобы он шел против отца, надеюсь ты хороший парень, и стоишь таких мучений. Хёкдже сглатывает, еще раз бросая взгляд на балкон. - Я могу написать ему? Прошу, вы же можете отдать ему записку? Нет, лучше, - он достает свой телефон, и быстро набирает текст сохраняя его в черновики. – вы можете отдать ему телефон? Я скину на него смс с нового телефона, и сможет мне писать, вы можете сделать это для нас? Я вас очень прошу! – чуть ли не со слезами на глазах выпрашивает он, она колебаеться, ведь если поймают, и ей и Донхэ достанется за такое, но несчастный вид Хёка заставляет ее согласиться. - Ладно, но отключи звук, чтобы никто не смог его найти, и не звони слишком часто, особенно вечером, хозяин частенько заглядывает к Донхэ, - Хёк кивает в ответ, отдавая ей телефон и бесконечно благодаря ее за помощь. Он со всех ног несется в ближайший магазин, чтобы купить новый телефон и скорее написать Донхэ, надеясь, что им удастся поговорить. На следующее утро Хэ перезванивает, и Хёкдже трясущимися руками нажимает «ответить». - Хёкдже, о Аллах, как же я по тебе скучаю! – быстро говорит он, Хёк еле слышит, что он говорит, поэтому ставит на громкую связь. – прости, я не могу нормально говорить, боюсь, что кто-нибудь услышит, как ты там? Все в порядке? Соскучился по мне? - Как хорошо, что ты позвонил, - так же тихо говорит Хёк, он так давно не слышал его голос, что еще немного и сойдет с ума. – я тоже безумно скучаю по тебе. Донхэ, что нам делать? Они же не могут вечно держать тебя там! - Я знаю Хёк, знаю, но ничего не могу поделать, дальше второго этажа меня не выпускают, это ужасно, я скоро с ума без тебя сойду. - О Господи, Хэ, ты только не вздумай меня разлюбить, ладно? – с нервным смешком говорит Хёк, садясь на пол, и беря в руки четки Донхэ. - Не говори глупостей, - всхлипывает Хэ. – и лучше подумать, как меня отсюда вытащить, я схожу с ума! - Донхэ, ночью, не засыпай хорошо? Будешь меня ждать, я приду! - Только осторожно, - выдыхает парень. Когда темнеет, и огни дома гаснут, Хёкдже подходит к ограде, у которой был вчера, в окнах Донхэ горит свет, и Хёк на свой страх и риск перелезает через нее, чуть не падая, зацепившись рубашкой. Добежав до стены, он осматривается, вокруг ни одной лестницы, устало вздохнув, он усмехается сам себе. Прямо как в Ромео и Джульетте. Он думает, что за такое сравнение Хэ обязательно обиделся бы. Возле соседнего балкона стена резная, и по ней можно попробовать забраться. Достав телефон, он уходит в тень угла, чтобы не быть замеченным, и набирает смс для Донхэ. «Кто живет в комнате, которая рядом с твоей?» «Это библиотека, там редко кто бывает. А что? Где ты Хёкдже?» Улыбнувшись своей удаче, Хёк делает попытку забраться, когда он стоит на балконе, то испуганно выдыхает, теперь нужно перелезть на соседний балкон, страшно сорваться. Двери открываются, и на балкон выходит Донхэ, повернувшись, он ошарашено смотрит на него. Хёк только улыбается, маша ему рукой. - Привет, - одними губами говорит он, и Хэ легко улыбается. – помоги мне перелезть? - Нет, с ума сошел? – отрицательно машет головой Хэ. – подожди, я попробую пройти туда! Через несколько минут двери балкона открываются, и Донхэ наконец-то бросается в объятия Хёкдже. - О Аллах, я так скучал по тебе, - еще немного и кажется, и они задушат друг друга в объятиях. Затащив Хёка в комнату, Хэ наконец-то целует его. Кажется, он и забыл как это приятно. Воздуха не хватает, в голове стучит мысль, что он, наконец, увидел его. - Я люблю, тебя, так люблю, - шепчет Хёкдже, покрывая поцелуями его лицо, и Хэ чувствует, как несколько слез скатились по щеке, Хёк тут же вытирает их, крепче обнимая Хэ. - Пойдем ко мне, тут нет замка, в любой момент могут зайти, - Донхэ хватает его за руку. Посмотрев, чтобы в коридоре никого не было, он быстро выбегает, таща Хёка за собой. Закрыв дверь в свою комнату, он наконец-то спокойно вздыхает, снова оказываясь в любимых объятиях. - Фух, я себя как подросток чувствую, - смеется Хёк. – давно мне так страшно не было. - И часто ты в чужие окна лазил? – легко бьет его в плечо Донхэ. - Неа, ты вообще первый, ради кого я делаю такие глупости, - крепче обнимая Хэ, говорит он. Они валяются на кровати, тихо перешептываясь, и целуясь, Хёкдже при всем раскладе ситуации, все равно чувствует себя счастливым, какая разница, главное, что он с Донхэ, совсем не страшно, что его могут поймать, избить и убить, главное, что он может провести время с Хэ. - Нужно что-то делать, давай убежим, а? – предлагает первую пришедшую в голову мысль Донхэ. – мне кажется, что они продержат меня тут всю жизнь! Ну, Хёк, давай уедем отсюда? - Нет, Хэ, это глупо, в конце концов, они не смогут держать тебя тут вечно, я хочу жить счастливо, а не постоянно от кого-то сбегая, мне нравится в Тунисе, это твоя родина, тебе будет сложно жить где-то еще. Донхэ понимает, что Хёк говорит все правильно, это действительно не решение, но что ему делать, все надоело, ему не пять лет, и он имеет полное право самому решать, как жить, раньше у него была лишь видимость свободы, которую отобрали одним щелчком пальца. - Сонмин обещал помочь, - с надеждой говорит Хёк, проводя руками по темным волосам. Они незаметно засыпают в объятиях друг друга, и резко просыпаются от стука в дверь. Паника охватывает Донхэ, если Хёка тут увидят, его просто убьют, голос дрожит, и Хэ не хочет ничего говорить, хочется, чтобы это все было просто кошмаром, и, проснувшись, он оказался в своей квартире, с Хёкдже под боком. - Донхэ, открой дверь, - строго говорит отец, еще раз стуча в дверь. - Я…я сплю, уходи… нам не о чем говорить! – заикаясь, говорит Хэ, хватаясь за руку Хёка и прижимая ладонь к его рту, чтобы тот ничего не сказал, сейчас сердце заходится в бешеном ритме, их поймали. - Открой, - строго говорит отец. - Нет, - истерично кричи Донхэ, если сейчас отец войдет, то это будет катастрофа. - Хорошо, но надеюсь, что в скором времени ты одумаешься, и поймешь, что эти грешные отношения, до добра не доведут. Когда он уходит, Донхэ облегченно вздыхает, убирая руку и лица Хёка, и тут же попадает в теплые объятия. - У меня чуть сердце не остановилось, - смеясь, говорит Хёкдже. - Тебе лучше уйти, слишком страшно. - Позвонишь мне, ладно? – Донхэ кивает в ответ, поджимая губы. Хёкдже с трудом, и помощью Хэ спускается вниз по стене, и остается только перелезть через забор, но он слышит чей-то крик, и застывает на месте, когда видит тех самых охранников, которые тогда забрали Донхэ. - Что ты делаешь тут, иностранец? – злобно говорит один из них, и Хёкдже сглатывает, они намного сильнее его, и черт знает, что им может взбрести в голову. Донхэ испуганно замирает, а потом выбегает из библиотеки, спускаясь вниз по лестнице, желая хоть как-то помочь Хёку, но уже у выхода его ловят несколько человек, не давай выйти из дома. - Выпустите, - гневно говорит он, толкаясь, но его крепко держат, таща к лестнице. Сколько бы он не сопротивлялся, все бесполезно, в такие моменты, он готов выть от безнадежности. Хёкдже вздрагивает, когда его хватают за руки и прикладывают к ближайшей стене, нанося еще несколько ударов, а после выкидывая за пределы особняка. Собрав все силы, он поднимается, и, держась за забор, доходит до дороги, где с трудом удается поймать такси, сейчас нужно расслабиться. Он приезжает в тот клуб, куда приводил Донхэ, и засев в дальний угол, постепенно напивается, не замечая звона телефона. Когда перед глазами все плывет, он трясущимися руками набирает номер Сонмина. Тот приезжает через час, ругая Хека, на чем свет стоит, и увозит к себе. Хёкдже по сути ничего не понимает, только когда его подхватывает еще одна пара рук, а потом он чувствует под собой мягкость дивана, сил уже совсем не на что нет, он просто смотрит в потолок, а потом в голову приходит мысль, что кажется, он не забрал мобильник из клуба. Донхэ наверное раз сто звонил, он поднимается, мутить, желудок скручивает, перед глазами все плывет, и он снова чувствует как его усаживают обратно, он что-то лепечет про то, что хочет к маме, хочет видеть Хэ, и уехать из этого ужасного места, потом вдруг чувствует как его гладят по голове, и тепло, так хорошо, и мягкий голос говорит, что у него все будет в порядке. Засыпая, он думает, что все зашло слишком далеко, и пора с этим заканчивать. Все или ничего. Но на трезвую голову думать лучше. Утро вечера мудренее. Во сне Хёкдже видит Донхэ, он в их квартире, и Хэ стоя на коленях, молится, возводя руки к небу. Хёк устало вздыхает, садясь на пол, и тянет руку к Донхэ. А потом все темно, все проваливается, он ничего не видит, только слышит звон посуды. Резко открыв глаза, он морщится, в голове все еще все плывет, и Хёк проводит руками по лицу, прогоняя сон. Он в квартире Сонмина. Почти не помнит, как сюда попал, но помнит тихий мелодичный голос, который шептал ему, что все будет в порядке. На кухне слышны звуки посуды и голоса, и Хек, поднявшись, идет туда. - О, герой-любовник, ты уже поднялся? – говорит ему какой-то парень, которого к слову он ни разу не видел, но тот говорит так, будто они знакомы сотню лет. - Да, - на автомате говорит он, и Сонмин повернувшись, улыбается, и ставит перед ним стакан кофе. - Хёк, знакомься, это Кюхён, - Кю протягивает ему руку и Хёкдже пожимает ее. - Рад встрече, - сухо говорит он, с утра настроение не самое лучшее, да и с тех пор как у него отобрали Донхэ, никакого добра просто не оставалось, хотелось, чтобы все от него отстали, и вернули Хэ. Кюхён оказывается довольно дельным парнем, говорит по делу, почему-то Хёку нравится он, чувство доверия сразу же зарождается внутри, хоть Кю еще ребенок, но Хёк кажется, что именно он младше. Кюхён с умным видом расставляет по полкам то, что они имеют на данный момент, но потом, когда Сонмин и Хёк ждут от него разумного предложения, как лучше выйти из ситуации, Кю по-детски улыбается, и выдает фразу, от которой Хёкдже обреченно вздыхает, а Сонмин бьет себя по лбу. - Просто сбегите. - О, Аллах, ты не исправим, - Мин закатывает глаза, но на губах мелькает улыбка. Младший действительно пересмотрел много сопливых мелодрам, где в конце все счастливы и мир горит розовым. - Просто пристрелите меня, ради Бога, - Хёкдже откидывается на спинку дивана. – но почему-то эта идея не звучит так бредово сейчас. - Вот видишь! – чуть ли не пищит от счастья Кю, его глаза загораются огнем, и он приседает на небольшой пуфик. – я даже уже все просчитал! На него устремляются два удивленных взгляда. - В общем, моя родители развелись когда мне было 12, и мама переехала во Францию, у нее там свои виноградники, там действительно прекрасно, да и место такое, что с собаками не найдут, остается только сделать визу и купить билеты, но с этим тоже нет проблем, у меня есть друг, который работает в посольстве, так что думаю за пару дней все будет готово! - Ого, - одновременно выдыхают Хёк и Сонмин. - Когда ты успел все продумать? – удивляется Мин. - Около пяти лет назад, - ухмыляется своей гениальности Кюхён. – что? Почему вы так на меня смотрите? Моя романтичная натура всегда хотела приключений, так что я придумал это для себя, но ты Хёк, нравишься мне, поэтому я готов уступить свой план тебе! Хёкдже благодарно кивает, все еще находясь в шоке от этого паренька. - А, да, чуть не забыл самое главное, - Кю лениво тянет, заставляя парней нервничать. – мы забыли спросить у Донхэ, согласен ли он сбежать. Хёкдже устало кивает, а Сонмин поднявшись, идет в спальню. И уже оттуда кричит: - С этим проблем нет, после того, что Хэ устроил дома, а именно, бросил все молитвы, перестал, есть и начал дерзить отцу, побег для него это самое оно, так что нам лучше все же позаботиться обо всем. - Хёк, все его документы в вашей квартире? Их нужно привезти, пусть Кю займется билетами и визой, а я поговорю с Хэ. – говорит он, уже возвращаясь из комнаты. - Это так волнительно, - Кю потирает руки, и Хёкдже роняет голову на грудь, этому ребенку их жизнь кажется веселым экспериментом, но ничего другого, как положиться на него, Хёку не остается. Уже через два дня он в очках и кепке стоит в аэропорту и периодически оглядываясь, ждет, когда начнется регистрация. Кюхён сказал ему садиться в самолет в любом случае, их с Хэ места расположены вместе, так что они непременно встретятся, поэтому Хёк с замиранием сердца подает паспорт девушке в регистратуре, и еще раз окинув помещение аэропорта взглядом, идет на борт. Уже в самолете, когда рядом ему на колени приземляется сумка, а на соседнее место садиться Донхэ, по самые уши завернутый в шарф, Хёк облегченно вздыхает, сжимая тонкие пальцы в своих руках. ---- - Храни вас Аллах, - говорит Сонмин, наблюдая за тем, как взлетает самолет. Ему стоило огромных усилий незаметно вывести Донхэ из дома, спасибо няне, которая помогла им. Эта женщина с самого детства была для них лучиком света в этом доме, всегда готовая помочь и поддержать их. Сонмин почувствовал, как его руку сжимают, повернувшись, он увидел радостную улыбку на лице Кюхёна. - Я надеюсь, что они будут счастливы, и еще, - он смеется, смотря на Мина. – что твои родители не узнают, что я тебе помогал, я хочу еще пожить… с тобой, - застенчиво добавляет он. Сонмин улыбается, хлопая себя по лбу. Ну, надо же, влюбиться в сущее дитя.