За полвека до...

      Забрак-ситх продолжал удерживать Сури одной рукой, другой приставив рукоять лайтсайбера к ее горлу. За время разговора поза не изменилась, руки не расслабились, не устали и не еще что-нибудь. Второй забрак уже раз десять перехватывал меч то одной рукой, то двумя.       А вообще ситуация патовая:       Энакину ничего не надо от этих двоих забраков из того, что они могут дать, — но ученик Дарта Сидиуса лучше сдохнет, чем примет безвозмездную помощь (Вейдер по себе знает).       Энакину крайне желательно, чтоб у Дарта Сидиуса было как можно больше надежных разумных в подчинении, — чтоб у того не было необходимости наделять властью всяких Таркиных (если забрак окажется ненадежным, Повелитель сам с ним разберется). Но, если сказать об этом забраку-ситху, тот решит, что его долг джедай собрался списать с его Учителя. А если об этом узнает Дарт Сидиус… Учитель по-настоящему ненавидит, когда на него обманом пытаются навесить какие-то обязательства. Пунктик. Как для Энакина угроза жизни близких.       Ученица на всю Силу фонит ужасом и лихорадочно придумывает что бы такого сделать, чтоб из свидетеля переговоров джедая с ситхом стать соучастницей. Стремление хорошее, но во что оно выльется? Энакин опять же по себе знает, что отчаяние — плохой советчик.       Ну и — просто стоит упомянуть — если они все-таки договорятся, остается вопрос, как добыть заказанный ситхом протез, за заказчиком которого и отправили на Ферион их с Кеноби?       Да к хатту всё!        — Давай начнем с последнего пункта, — весело сказал Энакин. — Допустим, мы договорились. Дальше что?       Забрак нахмурился. Сури в его руках перестала фонить паникой. Темный приятель ситха чуть-чуть опустил лайтсайбер.        — Серьезно, — продолжил Энакин. — Забрать твой заказ не привлекая внимания не получится — он уже привлек внимание. Варианты?        — Мы еще не договорились, джедай, — голос ситха звучал предупреждающе.        — Кеноби, — Энакин ухмыльнулся. Ему самому, может, до Оби Вана дела нет, но для забрака цена высокая. Беднягу аж перекосило. И для Сури цена вполне понятная. Ну и Кеноби… — Если мы договариваемся, я помогаю тебе, ты тихо сваливаешь отсюда и не преследуешь больше Кеноби.       Забрак думал минут пять.        — Если повелитель не прикажет.        — Если прикажет, я лично отойду в сторону и не буду тебе мешать, — кивнул Энакин. — Это касается только Кеноби.        — Только Кеноби, — подтвердил забрак и отпустил Сури.       Девочка быстро скользнула к Энакину. За спину учителя прятаться не стала, встала рядом, настороженно глядя то на одного забрака, то на другого, то на своего учителя.        — План такой. Заказываешь аналоги внутренних органов по своим размерам из обычного угле-пластика, добываешь чертеж усиленного ножного протеза и пару центнеров проводящего Силу сплава. Местным не вредить. Силовой ковкой по готовому образцу сделаем тебе кишечник с прочей требухой, затем ты уберешься отсюда и по чертежам уже сам сделаешь ноги. Приемлемо?       Забрак думал долго. Наконец, он сказал своему спутнику:        — Принеси запчасти.       Темный выключил сайбер и выскочил из хижины.       Энакин с забраком настороженно ожидали друг от друга подлянки. Но — обошлось.       Минут через пять вернулся Темный с двумя большими сумками, в которых оказалось именно то, что перечислил Энакин. Причем, основная работа уже была сделана, осталось то, что требовало более тонких манипуляций Силой.       Ясно: ситх придумал то же самое, но осуществить в одиночку не смог, у его спутника оказалось не достаточно опыта и навыков контроля Силы, а являться калекой к Учителю ситх не захотел.       Энакин уселся прямо на пол в позу для медитаций, подцепил Силой изделие, образец и материалы, и начал творить.       … — Энакин, смотри, — зовет Оби Ван. И показывает сборку Силой светового меча. — Теперь ты.       У Энакина получается не так ловко. Но все-таки получается. Оби Ван приятно удивлен и даже — Энакин чувствует это всего миг — гордится своим падаваном.       Через миг, впрочем, гордость уже старательно подавлена медитацией. Очень старательно. Но не очень эффективно.        — Кхм. Молодец, Энакин, — смущенно говорит Оби Ван. — Потренируйся еще немного.       Энакин улыбается и с удовольствием тренируется еще. И еще. И…       За окнами уже стемнело, а Энакин и не заметил.        — Готово. Сам примеришь или помочь?        — Давай сюда, — прорычал ситх. — Уходите.       Вообще-то самому приращивать свои внутренние органы — это задачка посложнее Силовой ковки. Даже если не тратить Силу и внимание на поддержание половины своего тела в относительно работающем состоянии. Но — не забота Скайокера.       Трех минут не прошло, как из-за дома взлетел шаттл, замаскированный под орбитальную малогабаритную яхту.       Энакин и Сури медленно шли обратно. Молчание затягивалось.        — Сури, — позвал Энакин. — Не знаешь, почему здесь одноэтажные лачуги, если рядом вполне развитая промзона?        — Это же коруны, учитель, — удивилась Сури. И, видя его непонимание, пояснила: — Коруны считают, что влияние техники на образ жизни надо жестко ограничивать, иначе общество может деградировать. Мастер, я никому не расскажу о том, что сегодня случилось.        — Хорошо. — Одной проблемой меньше.       Сури выждала немного, и задала вопрос:        — Вы не будете меня ругать, учитель?        — За что?        — Я без разрешения ушла с территории клиники…        — Я не запрещал, — Энакин пожал плечами.        — Не почувствовала Темного, проявила беспечность и попалась в ловушку? — уточнила Сури.        — Со всяким может случиться. — Говорить не хотелось. Вейдер слишком отвык быть Скайокером — отвык за кого-то бояться.        — Учитель, скажите, что я сделала не так? — взмолилась девочка.        — Да, вроде, ничего, — Энакин опять пожал плечами.        — Но… Тогда… Почему?..        — Почему ты попала в неприятности, если не сделала ничего «не так»? — спросил наугад.        — Да, учитель.       Энакин остановился.       … — Установи понятные правила, установи понятную систему наказаний за их нарушение, последовательно придерживайся этой системы, — вкрадчиво говорит император. — И через несколько лет получишь послушных исполнительных подчиненных. Понимаешь, друг мой?        — Да, повелитель. — Вейдер понимает. Вейдер очень хорошо понимает, что сейчас — в рамках системы наказаний установленной Учителем — огребет.        — Если продолжишь душить подчиненных без всяких внешних причин, — шипит ситх, — получишь толпу безмозглых неврастеников вместо армии!        — Но Кирда же работал на хаттов, Мастер!        — И кто же об этом знает, друг мой?       Глаза императора загораются золотом…        — Ты не нарушила правила, но попала в неприятности. Тебя _это_ удивляет? — уточнил Энакин.        — Не удивляет, а… Если позволите, я переформулирую вопрос и задам его позже. Учитель.       Энакин лишь сейчас обратил внимание, что его падаван ужасно вымоталась за этот день.        — Позже — так позже.       Надо сообщить повелителю о встрече с ситхом.       Даже если Энакин понял правильно, и это был именно ученик Дарта Сидиуса, то еще не факт, что Повелитель будет рад его видеть. Или что Ученик не пойдет, следуя правилу Бейна, убивать Учителя.       Да и простая вежливость требует предупредить союзника. А то, когда Палпатин признается в своем ситхизме, а Вейдер открытым текстом скажет, что давно в курсе… Некрасиво получится. Особенно если забрак все-таки попытается убить Повелителя.