Бека... Я эгоист, прости.

Парень вышел из ванной комнаты с не читаемым выражением лица. Грусть? Обида? Радость или злость?! Не понятно, вообще. Он тихо вернулся к столу, молчал, ничего не говорил. Он положил голову на стол, как это делал до этого и тяжело вздохнул. — Юра? — обеспокоенно спросил альфа, не понимая своего любимого, что вообще с ним случилось, и что показал тест. — Что же блядь, молодец! Добился, кобель ты чёртов. Да, понять этого блондина слишком тяжело, особенно сейчас. Он уже хотел спросить прямо, да смысл уже пропал. Плисецкий сам сказал результат теста. Всё же, как он и думал, две. Сначала Отабек замер, перерабатывая информацию. Он хотел, но уже, как давно не надеялся. А сейчас это… Наконец-то, но сколько бед уже было сделано и прожито. Потом, следующий момент, не верил в это, а в конце, на его лице появилась счастливая улыбка. — Юрочка! — Чего? — рыкнул омега, посмотрев на Алтына. — Это же хорошо! — Кому как, Бека, кому как… — Ну, Юра. — Чего? — Юра, это прекрасно. Наконец-то, — Алтын глубоко вдохнул. — Тебе хорошо. Всунул, вставил и готово, а мне… Теперь, носи это чадо! Так ещё, если вспомнить ТЕ два года… — Не надо об этом, Котик. — Чего же, блять, не надо? А, если что-то не устроит опять? — Нет. Такого больше не будет. Обещаю. Я же тебя не обманывал. — Ар… Ну, хорошо. Последняя попытка, — фыркнул блондин, пристально посмотрев на Альфу. Своего или не своего, вот в чем вопрос. Тяжело вернуть отношения те, что у них были, но теперь они должны это сделать. Ради будущих детей. — Юр… — Чего? Я сказал, что сделаю аборт? Нет, что ещё тебе надо? Я же согласился, в конец. Будет другой смысл… Вместо фигурного катания. — Котёнок… Любимый мой, — улыбнулся Алтын, не выдержав и взяв любимого на руки. — Какого хера ты делаешь? Забыл, что мне херово?! — Прости… — Отабек виновато поцеловал блондина в щёку. Наконец-то… Всё наладится?.. **** С момента разговора прошло шесть месяцев. У них всё наладилось. События тех дней забылись, как ночной кошмар. Также в документы вернулся штамп, свидетельствующий об их отношениях. Вот почему нельзя было без событий тех двух лет? Хотя и альфе, и омеге, они были уроком жизни. Без них бы такого может и не было. — Бека, мне совершенно не удобно! — проворчал блондин, вошкаясь на диване. — Ну, что я могу поделать? Сядь, как тебе надо, — выдохнул Алтын, посмотрев в глаза любимому. Юра цокнул и поднял голову с ног любимого то поднимаясь, то опускаясь, никак всё не то! — Безнадёжно, — вздохнул омега, снова ложась на колени. Отабек молчал и гладил тигрёнка по шелковистым волосам. Юра быстро и резко вскочил, облокачиваясь на спинку дивана. — Беекаа! Я солёненького хочу, нет… Сладкого, всё же соленого, а… Я не знаю… Принеси то и другое… — переходя почти на скулёж, попросил Плисецкий, смотря, как голодный кот на любимого. — Хорошо… Алтын встал с дивана и пошёл на кухню. Из сладкого были только конфеты, которые Юра очень любит, а вот солёное… Только рыба. Сам же омега послав альфу, нежно гладил уже значительно большой живот. — Держи, котёнок, — сказал брюнет, положив на столик и баночку с рыбой, и конфеты. На глаза парня всё же упали конфеты и он довольно быстро от них избавлялся. Отабек наблюдал и улыбался… Наладилось… Всё наладилось! — Чё смотришь? Чай, хоть сделай…